Сумма теологии. Том XI - Фома Аквинский

Возражение 4. Кроме того, отделенные душа и тело являются не одной ипостасью, а двумя. Поэтому если бы Слово Божие оставалось соединенным с душой и телом Христа при разъединении их смертью Христа, то, похоже, из этого бы следовало, что Слово Божие все то время, пока Христос был мертв, было двумя ипостасями, каковое утверждение недопустимо. Следовательно, после смерти Христа Его душа более не была соединена со Словом.

Этому противоречат следующие слова Дамаскина: «Хотя Христос и умер, как человек, и святая душа Его разлучилась с пречистым телом, однако же Божество Его осталось неразлучным с обоими, – я разумею как душу, так и тело»[247].

Отвечаю: душа была соединена со Словом Божиим в большей степени непосредственно и первично, чем тело, поскольку, как было показано выше (6, 1), тело было соединено со Словом Божиим через посредство души. И коль скоро после смерти Христа Слово Божие не было отделено от тела, то тем более не было Оно отделено и от души. Поэтому относительно того, что тело было разлучено с душой Сына Божия, символ веры говорит, что оно было «погребено», а относительно Него в нем сказано как о «нисшедшем в ад», поскольку Его душа, пребывая отдельно от тела, нисходила в ад.

Ответ на возражение 1. Августин, комментируя эти слова [из евангелия от] Иоанна, задается вопросом: коль скоро Христос – это Слово, душа и тело, то «отдал ли Он Свою душу как являющийся для нее Словом, или как являющийся для нее душой, или же как являющийся для нее плотью?». И отвечает на это так: «Если мы скажем, что Слово Божие отдало Свою душу», то из этого будет следовать, «что в какое-то время душа была разлучена со Словом», что является заблуждением. «Ведь смерть разъединяет тело и душу… Мнение же о том, что душа была разлучена со Словом, я не разделяю… А если мы скажем, что душа сама отдала себя», то из этого будет следовать, «что она отделилась от себя сама, что нелепо». Таким образом, нам остается говорить, что «плоть отдала душу и приняла ее вновь, но не сама, а властью пребывающего в плоти Слова», поскольку как было показано выше (2), смерть не могла разлучить Божество Слова с плотью.

Ответ на возражение 2. Говоря это, Афанасий имел в виду не то, что весь человек был принят вторично, то есть в отношении всех его частей, как если бы Слово Божие посредством смерти отняло от Себя [все] части человеческой природы, а то, что при воскресении, возобновившем соединение души и тела, была вновь восстановлена вся полнота принятой природы.

Ответ на возражение 3. Слово Божие в силу соединения с человеческой природой именуется не человеческой природой, а человеком, то есть индивидуальностью человеческой природы. Что же касается души и тела, то они являются сущностными частями человеческой природы. Поэтому должно говорить не то, что Слово есть душа или тело по причине соединения с обоими, а то, что Оно является обладающей душой или телом индивидуальностью.

Ответ на возражение 4. Дамаскин говорит, что «хотя во время смерти Христа душа и тело разлучились друг с другом, однако одна ипостась не разделилась на две ипостаси, ибо и тело, и душа с самого начала равно имели бытие в ипостаси Слова, и потому они сохранились, имея единую ипостась Слова. Поэтому единая ипостась Слова была ипостасью как Слова, так равно ипостасью и души, и тела. Ибо никогда ни душа, ни тело не получали ипостаси собственной, помимо ипостаси Слова. Ипостась же Слова всегда едина, и никогда не было двух ипостасей Слова»[248].

Раздел 4. Был ли Христос человеком в течение трех дней Своей смерти?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Христос был человеком в течение трех дней Своей смерти, поскольку, по словам Августина, «таковым было это принятие, сделавшее Бога человеком и человека Богом»[249]. Но это принятие не прекратилось со смертью Христа. Следовательно, похоже, что, умерев, Он не перестал быть человеком.

Возражение 2. Далее, Философ говорит, что «каждый человек является [как бы] своим умом»[250]; поэтому, обращаясь к душе умершего Петра, мы говорим: «Молись за нас, святой Петр!». Но смерть Сына Божия не отделила Его от Его умственной души. Следовательно, в течение тех трех дней Сын Божий был человеком.

Возражение 3. Далее, каждый священник является человеком. Но в течение тех трех смертных дней Христос был священником, иначе не исполнились бы слова [Писания]: «Ты – священник вовек» (Пс. 109:4). Следовательно, в течение тех трех дней Христос был человеком.

Этому противоречит следующее: при устранении высшего [вида] устраняется и низший. Затем, жизнь, или одушевленность, является высшим видом по отношению к животному и человеку, поскольку животное есть чувственная живая субстанция. Но в течение тех трех смертных дней тело Христа не жило и не было одушевленным. Следовательно, Он не был человеком.

Отвечаю: то, что Христос поистине умер, является положением веры, и потому утверждать что-либо, что ставит под сомнение истинность смерти Христа, является ересью. Поэтому в синодальном послании Кирилла сказано: «Если кто-либо не исповедует, что Слово Божие пострадало плотью, и было распято плотью, и вкусило смерть плотью, да будет анафема». Но истиной смерти человека или животного является то, что, умерев, субъект перестает быть человеком или животным, поскольку смерть человека или животного наступает вследствие отделения его души, которая является формальным дополнением человека или животного. Таким образом, просто и безоговорочно утверждать, что Христос в течение трех Своих смертных дней был человеком, является ересью. Однако можно говорит, что в течение этих трех дней Он был «мертвым человеком».

Впрочем, некоторые авторы, говоря, что Христос в течение тех трех дней был человеком, хотя и заблуждаются, однако без намерения усомниться в вере. Так, Гуго Сен-Викторский утверждал, что Христос в течение трех смертных дней был человеком[251]потому, что полагал человеком его душу. Однако нами уже было доказано в первой части (I, 75, 4), что это не так. И Мастер Сентенций писал, что Христос был человеком в течение трех дней после Своей смерти[252], но уже по другой причине, а именно постольку, поскольку думал, что соединение души и плоти не является сущностно необходимым для человека, так что для того, чтобы быть человеком, достаточно [просто] обладать душой и телом, все равно, соединенными или нет, что тоже является заблуждением, как явствует и из того, что было сказано в первой части (I, 75, 4), и из того, что было сказано нами несколько выше о способе соединения (2, 5).

Ответ на возражение 1. Слово Божие приняло соединенные душу и тело, и то, что Бог стал человеком и человек – Богом, явилось следствием такого принятия. И хотя принятие не прекратилось посредством отделения Слова от души или плоти, однако соединение души и плоти прекратилось.

Ответ на возражение 2. О человеке говорят как о его уме не потому, что ум является всем человеком, а потому, что ум является главной частью человека, в которой виртуально находится все управление человеком (это подобно тому как всем городом можно назвать правителя города, поскольку он наделен правом распоряжаться всем городом).

Ответ на возражение 3. Человек правомочен быть священником по причине души, которая является субъектом качества порядка, и потому со смертью человек не утрачивает своего священнического порядка, и уж тем более – Христос, источник всяческого священства.

Раздел 5. Было ли тело Христа при жизни и после смерти одним и тем же?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что тело Христа при жизни и после смерти не было одним и тем же. Ведь Христос, как и другие люди, умер поистине. Но тело любого другого при жизни и после смерти не является просто тождественным, поскольку здесь налицо сущностное различие. Следовательно, и тело Христа при жизни и после смерти не было одним и тем же.

Возражение 2. Далее, согласно Философу, различающиеся по виду вещи различаются и по числу[253]. Но живое и мертвое тело Христа различалось по виду, поскольку, как явствует из слов Философа, глаз или плоть умершего считаются таковыми «разве только по имени»[254]. Следовательно, тело Христа при жизни и после смерти не было просто тождественным.

Возражение 3. Далее, смерть – это своего рода уничтожение. Но то, что уничтожается субстанциальным уничтожением, после своего уничтожения более не существует, поскольку уничтожение – это изменение от бытия к небытию. Следовательно, тело Христа после смерти не сохранило своей тождественности, поскольку смерть – это субстанциальное уничтожение.