И телом, и душой - Владимирова Екатерина

И он хотел бы ей помочь, спасти ее, но не знал, как. Он и сейчас не знал, что ему сказать. Он просто терялся. Он боялся, что скажет что-то не то, обидит ее и причинит новую боль. Он хотел видеть ее счастливой, а не затравленной, загнанной в клетку. Он хотел помочь ей, но у него опускались руки. Потому что спасать ее нужно было от того, кого она любила. От того, от кого она не хотела быть спасенной.

Холодная капля скользнула по щеке, обжигая кожу. Андрей стремительно поднял голову вверх.

— Дождь, — пробормотал Андрей, укрывая Лену от внезапного порыва ветра и бережно хватая ее за локоть.

— Да, — выдавила из себя девушка и подняла взгляд в серое небо. — Дождь, — грустно улыбнулась. — Даже странно…

— Что именно?

— Ты знаешь, что дождь имеет очищающее воздействие? — проговорила Лена, зачарованно глядя вверх и ловя кожей холодные капли. — Странно, что на меня он этого воздействия так и не оказал.

Андрей грустно улыбнулся и посмотрел на нее с нежностью.

— Пойдем в машину? Посидим там?…

Стремительный взгляд на него, немного испуганный и растерянный. А потом с улыбкой:

— Хорошо, — произнесла она. — Пойдем.

Андрей подхватил ее под руку, и они вместе направились к его машине.

— Я обещал, что найду тебе работу, — сказал Андрей вдруг.

— Да, — Лена взглянула на него. — Если ничего не выйдет, не стоит переживать…

— Нет, нет, выйдет! — заверил ее мужчина. — Я разговаривал со своим другом, Маратом Кавериным, может быть, ты о нем слышала? — Лена кивнула.

— Предприниматель из Москвы?

— Да, но он сейчас не живет в столице, — задумчиво проговорил Андрей. — У него жена пропала несколько месяцев назад, м-да… странное дело, — пробормотал мужчина. — Так вот у него есть кондитерская здесь, в городе. Думаю, ты не будешь против работать на него?

Лена приостановилась.

— Против?! Да я только за! — воскликнула она, сверкнув искорками глаз. — Только, боюсь, как бы он не был разочарован. Ты сказал ему, что у меня совсем нет опыта работы?

— Да, я его предупредил. Он заверил меня в том, что тебе будет оказана всевозможная поддержка со стороны уже работающего там кондитера, — Андрей улыбнулся. — Он пообещал, что лично проследит за этим. А если Марат так сказал, значит, так и будет.

Спеша к машине, Лена вдруг взглянула на Андрея, нахмурив брови.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он и остановился.

— Нет, просто… Ты давно знаешь этого Каверина? — поинтересовалась девушка.

Андрей пожал плечами.

— Да как сказать, довольно-таки давно. Наши родители были близки друзьями, и мы с ним сдружились, — мужчина, увлекая Лену за собой, открыл ей дверцу автомобиля. — Но так как он жил в Москве, мы с ним редко виделись, но все равно поддерживали связь. Даже когда я уехал в Новосибирск, — он посмотрела на Лену с вопросом в глазах. — А что, тебя что-то беспокоит?

— Нет, ничего, — проговорила она неуверенно и смущенно отвела взгляд.

И тут Андрей понял.

— Ты боишься, что эту затею не одобрит твой муж? — нахмурившись, спросил он напрямую.

Лена вздрогнула и, полагая, что Андрей этого не заметил, забралась в салон, стараясь не выдать себя.

Она ничего не ответила, и это молчание было красноречивее любых слов.

Андрей тяжело вздохнул, захлопнул дверцу машины и тоже забрался в салон. Сцепил руками руль, словно собирался тотчас же рвануть с места, и уставился в окно невидящим взглядом.

— Я обещал, что не буду надоедать тебе, но… — проговорил он нервно.

— Да?

Воздух стал рваным и удушливым, оседая в легких дегтем.

Лена заерзала на сиденье, стараясь не смотреть на Андрея.

— Как так получилось, что ты вышла замуж за Максима Колесникова? — напрямую выдохнул Андрей.

Сердце забилось в груди заключенной в силки птичкой, и девушка почувствовала, как кровь прилила к вискам, ударяясь в них болью сердечного биения.

— Как так… получилось?… — грустно улыбнувшись одними губами, пробормотала Лена. — А мне и самой интересно, — как, — не глядя на Андрея, сказала она. — Я помню все, что было. До мельчайших деталей могу произвести секунды, мгновения того дня, когда Максим сделал мне предложение, и все же…

— Что?… — с придыханием спросил Андрей.

— Я люблю его. Я его всегда любила, и тогда, девять лет назад особенно сильно. А он… — она опустила голову вниз, закрыла глаза на мгновение. — Он… Боже, он, наверное, никогда не простит мне того, что я сделала!

Андрей стремительно обернулся к ней.

— Что ты могла сделать?! — воскликнул он запальчиво. — Ты — ангел, что ты могла сделать ему?!

Лена посмотрела на него и улыбнулась.

— Ангел? — прошептала она одними губами. — Нет, я вовсе не ангел. Я обычный человек, просто женщина, которая любит, терпит, ждет, надеется на что-то. Вот уже девять лет все еще ждет и на что-то надеется, — она задумчиво отвела взгляд в сторону. — Знаешь, я иногда саму себя ненавижу. За эту слепую любовь к нему. Так больно бывает, особенно после того, как он… — она запнулась, грустно хмыкнула. — А я все равно прощаю. Идиотка!

Он понял ее без слов. Всегда понимал. И ее боль чувствовал, и тоже страдал.

— Это… так не может продолжаться, — выдохнул он с отчаянием в голосе. — Как ты… — он вдруг запнулся, а потом, слегка касаясь ее локтя дрожащей рукой, с ужасом воскликнул: — Только не говори, что ты живешь так все эти годы! Умоляю тебя, скажи, что это не так!

Лена даже не взглянула в его сторону, лишь сильнее сжала похолодевшие пальцы.

— В это так трудно поверить? — с ироничной грустной усмешкой спросила она.

— Это невозможно! — заявил Андрей. — Ты не можешь… Черт, как он посмел допустить такое?! Ты — ангел, такая светлая, такая добрая… Как он мог уничтожить ту девочку, которую я оставил здесь десять лет назад?

— Андрей… — пробормотала она. — Не нужно…

— И после этого ты все равно любишь его?! — изумленно вскричал он. — Любишь?!

— Я не могу его не любить, — проговорила Лена. — Это… стало сутью, смыслом моего существования. Как болезнь, как патология. Я не представляю себе жизнь без него. Если мне и стоило уходить, то тогда, девять лет назад. Но я не смогла. Я тогда слабее была… Боже, я и сейчас слаба! Я не могу его оставить и сейчас! И это самое страшное, понимаешь? — она готова была рассмеяться от горечи. — Ты думаешь, я не представляла себе этого, убежать, скрыться, спрятаться? Считаешь, за девять лет ни разу не думала о том, чтобы уйти? Думала. Но не смогла, — обреченно выдавила она из себя. — Боже, я его люблю. За что мне эта любовь?! За что эта одержимость? Иногда я проклинаю себя за нее!