Драма жизни Макса Вебера - Леонид Григорьевич Ионин

276). Как можно объяснить это пренебрежение политическими событиями со стороны такого политически ангажированного человека, как Вебер? Очень просто, и это объяснение есть в его письме Эльзе от 21 февраля (день убийства Айснера):

Когда думаешь, что нам еще предстоит в политическом и экономическом отношении, то начинаешь, с одной стороны, воспринимать вещи вневременно и созерцательно, а с другой – конечно, поскольку знаешь, что осмысленно «действовать» невозможно – просто «жить», «доколе есть день» (отсылка к Евангелию от Иоанна 9, 4. – Л.И.), а это означает обнимать тебя или лежать в твоих объятьях. Это и есть вневременность и жизнь – забыть все мелкое и отвратительное в окружающем мире и соучаствовать в благородстве и красоте этой земли (MWG, II/10, 296).

Такой вот в двух фразах манифест эстетизма пера ответственного политика Макcа Вебера!

Последовавшие за убийством Айснера волнения привели к установлению Баварской Советской республики. Правительство в это переходное время возглавил социал-демократ, а впоследствии немецкий национал-большевик Эрнст Никиш. В апреле было избрано первое советское правительство; с 6 по 12 апреля его возглавлял социал-демократ и писатель экспрессионистского направления 25-летний декадент из числа «швабингитов» Эрнст Толлер. Среди других лидеров – анархисты и тоже известные «швабингиты» Эрих Мюзам и Густав Ландауэр. Второе советское правительство (Исполнительный комитет), действовавшее с 13 апреля по 3 мая 1919 г., возглавили Евгений Левинé и еще двое иммигрантов из Российской империи. За короткое время, предоставленное ему историей, правительство ввело рабочий контроль на предприятиях, провело национализацию банков, сформировало Красную армию и Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией. Была начата подготовка к созыву Всебаварского съезда Советов.

Тем временем Макс Вебер в результате достигнутых на переговорах с Маттом компромиссов именно 6 апреля 1919 г. (возникновение первого советского правительства) получил официальное приглашение занять профессуру по науке об обществе, истории хозяйства и национал-экономии в Мюнхенском университете. Баварской Советской республике оставалось существовать меньше месяца. С некоторыми из названных выше ее лидеров Веберу приходилось сталкиваться и до революции, в частности с Эрнстом Толлером, Эрихом Мюзамом и Густавом Ландауэром. Первые двое – известные к тому времени поэты-экспрессионисты, третий – один из идейных вождей и политических лидеров анархизма, автор многих политических и не только политических книг, переводчик Шекспира и издатель влиятельных анархистских журналов, в частности журнала Die Tat («Действие»). Вебер был со всеми хорошо знаком: Эрнст Толлер – его студент и, можно сказать, в какой-то мере друг, со всеми он выступал на одной стороне «фронта», когда шла борьба в судах и прессе против незаконной депортации Отто Гросса и против попыток Ханса Гросса отнять детей у Фриды Гросс. Позже, в 1917 г., все они наряду с Вебером участвовали в культурно-политических дискуссиях, организованных издателем Дидерихсом в замке Лауенштайн. Все они, исключая Вебера, были близкими друзьями и единомышленниками Отто Гросса, тогда как сам Вебер был его, Гросса, скрытым соперником в любви и крестным отцом его ребенка. Сам Гросс в период революции находился в Вене и поэтому не примкнул к восстанию; если бы он во время революции оказался в Мюнхене, возможно, его жизнь закончилась бы на два года раньше, чем она закончилась фактически, как закончилась сразу после поражения революции жизнь Густава Ландауэра и Евгения Левинé. Кроме того, со всеми Вебер встречался или как минимум мог встречаться и во время двух своих довольно долгих пребываний в Асконе. Баварская Советская республика по правде могла бы называться Баварская Швабингская республика, или Баварская анархистская республика, или даже Баварская декадентская республика. Хотя последние два наименования не следовало бы применять из уважения к революции по причине дурного реноме слов «анархия» и «декаданс».

Но, конечно, не только декаденты составляли актив революционного движения; в качестве делегата от одной из воинских частей к Совету солдатских депутатов был прикомандирован бывший фронтовик, а ныне красноармеец Адольф Гитлер, впрочем, довольно скоро перешедший с «красной» стороны на «белую». После разгрома Советской республики в сентябре 1919 г. он стал членом одной из расплодившихся в то время в Баварии партий – малозаметной, включавшей в себя лишь несколько десятков участников Немецкой рабочей партии (DAP), которая уже через год и уже под его, Гитлера, руководством изменила название, став Национал-социалистической немецкой рабочей партией (NSDAP); последняя была распущена в 1945 г. по решению Нюрнбергского трибунала. Но это уже совсем другая история, хотя корни ее также в культурно-политических коллизиях и катастрофах послевоенного революционного Мюнхена.

Пока же вплоть до 29 апреля 1919 г. срочно организованная баварская Красная армия вела успешные бои за установление контроля над территорией Баварии; 29 апреля германские войска и части фрайкора (добровольческих формирований) перешли в контрнаступление. 1 мая 1919 г. они вошли в Мюнхен. Красная армия была разгромлена, как всегда в подобной ситуации, погибло множество невинных людей. Руководители республики были убиты, захвачены в плен, частично бежали.

2 мая был до смерти забит фрайкоровцами Густав Ландауэр. Остальные из упомянутых деятелей наряду со многими другими были отправлены под суд. Евгений Левинé был приговорен к смерти и казнен 6 июня 1919 г. Часто цитируются его слова: «Мы, коммунисты, все покойники в отпуске, и я это осознаю. Я не знаю, продлится ли еще мой отпускной или мне уже пора вернуться туда, где Карл Либкнехт и Роза Люксембург». Руководители германской компартии Карл Либкнехт и Роза Люксембург были убиты фрайкоровцами в Берлине в январе 1919 г. после провала организованного ими восстания. Георг Лукач назвал в одном из интервью трех безупречных революционеров – Че Гевару, венгерского революционера Отто Корвина и Евгения Левинé.

(Надо отметить, что в биографической книге Ю. Каубе о Максе Вебере, изданной в русском переводе, вместо Евгения Левинé стоит «Евгений Левин»: «…судья приговорил к смерти Евгения Левина, коммуниста из России» (ЮК, 535). Трудно сказать, чья это ошибка – переводчика или редактора, – но, возможно, путаница возникла из-за того, что одним из активных деятелей республики был еще один коммунист из России – Макс Левѝн (Levien), который скрылся в Австрии, был интернирован, счастливо избежал выдачи в Баварию и позже вспоминал в журнале «Огонек», как в декабре 1921 г. рассказывал Ильичу о событиях в Мюнхене[49]. Он работал в Зоологическом музее университета на ул. Герцена, ныне Никитской в Москве, позже был приговорен не баварским, а советским судом к высшей мере наказания за контрреволюционную деятельность и расстрелян в 1937 г.)

В отличие от Евгения Левинé поэт Эрих Мюзам и знаменитый впоследствии поэт и драматург Эрнст Толлер после разгрома революции сумели сохранить себе жизнь. Эрих Мюзам был осужден на 15 лет тюрьмы и вышел на свободу по амнистии в