Волшебник необыкновенного города - Дмитрий Серегин

Значит, вот оно как! Месть!

Ну ладно.

Пальцы нащупали гладкую поверхность органайзера, собираясь показать, что сдаваться без боя я не собирался ни за что. Но я не знал, что времени уже не было совсем, и что реальность, окружавшая меня мгновение назад, быстро распадается, сменяясь другой…

Использовать заклинания я так и не успел. Яркая вспышка ослепила меня, пол под ногами задрожал и будто бы раскололся на несметное количество крохотных обломков. Почувствовав, что проваливаюсь в бездну, я закричал что было сил, взывая о помощи, но в ответ услышал лишь издевательский смех.

Потом было падение. Удар.

И темнота…

Глава 16

Рабство

…Эх. Душно здесь. И звезд ночью на небе нет совсем. Одна грязная чернота. Как в этом проклятом забое.

Мой напарник тяжко вздохнул и размахнулся киркой.

Цепь, сковывавшая нас, глухо звякнула от его движения, затем тревожно затихла. Железное острие кирки, просвистев в воздухе, с хрустом вонзилось в тускло мерцающую породу, откалывая небольшой кусочек.

Постаравшись как-то отвлечься от боли в стертых до крови ладонях, я покрепче ухватил древко своего орудия и яростно врубился в скалу. День, если можно было назвать днем эту пыльную вязкую тьму, взболтанную кучкой рабов в тупом отростке центрального ствола шахты, тянулся неимоверно долго. Сил не осталось совсем. Но слепой надсмотрщик, лениво прогуливающийся неподалеку, слышал каждый миг промедления.

Две сочащиеся кровью багровые полосы на ногах я уже заработал.

– Так ты совсем ничего не помнишь? Ну, откуда ты, и вообще? - в перерывах между мерными ударами спросил у меня напарник.

– Ничего, - мрачно буркнул я. - Даже имя свое не помню.

– Жаль, - он потемнел лицом. - Хоть рассказал бы, как там люди живут. И живут ли…

– Ну извини.

Бесформенная пустота, возникшая на месте прежних воспоминаний, пугала меня намного больше, чем кожаный кнут безжалостного надсмотрщика. Я действительно не помнил ничего: ни своего имени, ни места, откуда я родом, ни людей, живших рядом со мной…

Я даже не помнил толком, как появился здесь, в этом страшном мире. Осталось лишь ощущение ужаса, падения куда-то, а затем сильный удар, от которого помутнело в глазах.

Напарник рассказал, что в деревянную клетку, где обитали рабы, вчерашним поздним вечером меня принесли двое: охранник диковинной расы, с чешуйчатой зеленой кожей и глазами, свободно болтающимися на вытянутых отростках, и рыхлый низенький толстяк-раб, всегда работавший в паре с одноруким худым парнем. А еще он сказал, что толстяк, перед тем как уползти в свой угол, попросил передать мне, когда очнусь, теплый привет. И улыбнулся.

Мда.

Мелкие крошащиеся куски породы продолжали падать в темноту один за другим. Я же, напрягая память, пытался пробиться за неожиданно возникший барьер в моей голове.

Безуспешно…

– Знаешь, пока ты был без сознания, я с твоей правой ноги одну вещицу снял, - произнес вдруг напарник. - Ну, чтобы охранники не заметили. В соломе спрятал. Ценная, наверное, вещь. А?

Растерянно заморгав, я глянул на него.

Изрезанное морщинами обветренное лицо напарника выглядело жутковато в неверном свечении рудной жилы. По его словам, он работал на руднике уже несколько месяцев и очень скоро должен был пойти на корм шептунам. Как только силы кончатся. Все, кто работал с ним, уже давно сгинули в кромешной тьме заброшенных штолен рудника…

– Я не знаю, - отозвался я осторожно. - Я же ничего не помню.

– Вернемся в клетку, я покажу тебе, - пробормотал он. - Все равно не отпустят. Даже если отдам. Никого не отпустят. Душно здесь.

Меня вдруг пробил холодный пот.

А если, увидев эту "ценную" вещь, я что-нибудь вспомню?! Да и толстяк-раб, похоже, что-то про меня знает!

Совсем было иссякшие силы неожиданно вернулись в мое истощенное тело. Кирка с удвоенной энергией застучала по камню.

Эх, скорей бы вечер!

Но время здесь торопиться не привыкло. Наоборот, оно словно бы насмехалось надо мной, растягивая оставшиеся мгновения почти до вечности. Стиснув зубы, я продолжал работать, вспоминая все то, что успел увидеть и услышать в этом мире.

Каменная цитадель.

Высоченные стены, сложенные из грубо обработанных каменных блоков, без намека на ворота, запирали единственный проход в долину рудников. Из клетки рабов был хорошо виден зубчатый парапет и смутные тени охранников стены, внимательно следящие за горизонтом. На вопрос, от кого охраняют стены цитадели, напарник равнодушно пожал плечами и ничего не ответил.

Может, не знал, а может, ему было все равно.

У рабов были свои сторожа. Шептуны, призраки ночи, внушавшие жалкой кучке оборванных невольников священный ужас. Днем они прятались в заброшенных ответвлениях горного рудника, иногда проскальзывая безликими шуршащими тенями в пределах слышимости рабов.

А ночью твари выползали на поверхность.

За стены цитадели шептуны не выходили. Им вполне хватало рудниковой долины, внутреннего двора крепости и, конечно же, рабской клетки. Каждые четыре-пять дней один из "работников" рудника шел шептунам на корм. Ну а то, кто будет принесен в жертву в очередной раз, решали надсмотрщики.

Напарник рассказал, что один раз видел шептуна совсем близко. В тот день каменные стены цитадели подверглись нападению. В рудник прибежал чешуйчатый охранник, и почти все надсмотрщики ушли за ним. Помогать. Тогда-то в забой, где мой напарник в одиночестве долбил породу, и пробралась смутная тень.

– Шептун вроде почти как человек, - сказал он, нахмурившись. - Даже одежда есть. Только глаза белые. Пустые.

Почему шептун его не сожрал, напарник не знал. Тварь просто потопталась на месте и также незаметно, как и появилась, исчезла в темноте…

– Все! Закончили работу, свиньи, - хрипло буркнул надсмотрщик из темноты, прерывая мои воспоминания. - Засыпай породу в мешки. Быстро!

Тускло чадил факел, освещая заваленный рудной крошкой неровный пол. Глаза, уже отвыкшие от света, нестерпимо заслезились.

Породу в грубые кожаные мешки пришлось засыпать руками. Острые осколки больно впивались в истерзанные деревянной рукоятью кирки ладони, натуженная за день спина отказывалась сгибаться…

– Засыпали? - сзади снова возник надсмотрщик. - Мешки на спину, и на выход. Быстро!

Разомкнутая цепь глухо звякнула, падая на пол.

– Он же слепой, - тихо сказал я напарнику, взваливая тяжеленный мешок на плечи. - Как он видит факел и нас? Откуда знает, куда нужно идти?

– Чувствует, - коротко ответил он…