Тень кондотьера - Андрей Стерхов

Запнувшись на полуслове, Процентщик замолчал, и замолчал надолго. Пыхтел в трубу, явно желая что-то сообщить и в тоже время не решаясь этого сделать. Пришлось товарищу помочь.

– А ну давай колись, – потребовал я категорично, – что за интерес такой к моему драгоценному здоровью?

– Понимаешь, Егор, – капитулируя перед моим напором, осмелился продолжить он. – Тот человек, про которого я… Тот маг… Ну ты понимаешь. Понимаешь? Да?

– Ну-ну, не томи.

– Он мне только что позвонил и сказал, что ты убит. И даже развоплощён.

– Та-а-ак, – протянул я. – Интересно. И для чего же он тебе соврал?

– Ну как. Это же ясно, Егор. Поскольку моё требование вроде как бы исполнено, причём с превышением плана, получается, я должен теперь отдать ему Зеркало Ананда.

– Стоп. Подожди. Так ты, что, не отдал ещё ему это проклятое зеркало?

– Нет, конечно, – ответил Процентщик тоном человека, чертовски сведущего в бизнесе. – У нас так дела не делаются. Уговор есть уговор. Сперва он должен был тебе какой-нибудь вред учинить, а уж потом…

Прервав его грязной руганью, я проорал в трубу:

– Немедленно закрой все входы и выходы! Слышишь? Немедленно. Закрой и затаись. Я сейчас подъеду. Понял?

– Не совсем, – пропыхтел Процентщик. – И скажу откровенно, ты меня несколько пугаешь, Егор.

– Да, я тебя пугаю

– Но объясни, почему я вдруг…

– По кочану. Ты теперь знаешь, что я жив, а ему зеркало позарез нужно. Как бы до рукопашной не дошло. Короче, оторви зад и действуй. Всё, давай.

Закончив с Михеем, трубу прятать я не стал, сразу позвонил Уломе на мобильной. Услышав в ответ "временно не доступен", здраво рассудил, что он мог сдать аппарат на вахте штаб-квартиры, и стал вызванивать по сложной схеме через девушку на тайном коммутаторе и дежурного. Почти пять минут на это ушло. Слава Силе, Улома оказался в кабинете. Хоть тут повезло.

– Говорите, – сказал он.

– Привет, Боря, это Тугарин, – быстро представился я. И не дав молотобойцу ни секунды на встречное приветствие, проговорил на одном дыхании: – Слушай сюда. Слушай и ни о чём пока не спрашивай. У меня есть достоверная информация, что Процентщика сейчас немножко будут убивать. И отнюдь не профаны. Так что хватай, Боря, хлопцев, какие есть под рукой, врубай сирены, и дуй на всех порах к нему в лавку. Мне ещё ехать и ехать, а вам там рукой подать. Может, успеете. Постарайтесь, Боря, успеть. У меня всё.

Улома только ухнул в ответ.

На Российскую я подъехал – пробки, проклятые пробки – только через двадцать три минуты. Молотобойцы уже были на месте и развернулись во всю свою организационную мощь. Те, что были в милицейской форме, оцепили территорию и выставили где надо ограждение, а группа в форме сотрудников МЧС уже приступила к эвакуации работников размещённых в здании организаций. Подметив, что два сапёра работают над стальными жалюзи, закрывающими вход в лавку Процентщика, я припарковал машину у соседнего, расположенного через переулок дома и рванул со всех ног в направлении внутреннего двора. Поскольку проезд туда перекрывали служебная "Газель" с затемнёнными стёклами и "Хаммер", нетрудно было догадаться, что основные боевые действия проходят именно там. Так оно в действительности и оказалась.

Миновав оцепление (парни меня узнали и пропустили, слова не сказав), я вбежал во двор, где и увидел, что боевые маги, растянув солидного вида, состоящий из нескольких плотно соединённых сегментов трос отврата, пытаются очистить Пределы от демона, намертво прицепившегося к стене дома. Демон этот имел, надо сказать, престранный вид. Странность заключалась в следующем: потусторонний гад прятался за огромным, вертикально расположенным панцирем, размер которого, по моим прикидкам, был никак не меньше пяти метров в диаметре. Он закрывал не только окна цокольного и первого этажа, но и до половины – окна второго.

Если бы не размер, да то обстоятельство, что панцирь состоял не из естественного рогоподобного вещества, а из запредельной, переливчатой, принципиально непознаваемой субстанции, то походил бы он на карапакс самой обыкновенной черепахи. Обыкновенной, только очень большой. Ну, очень большой. Ещё, правда, имелась одна особенность: вместо годовых загогулин, вместо привычных глазу и уму петроглифов на панцире демона красовались кабалистические символы. Эти наполненные тайного смысла рельефные знаки жили своей собственной жизнью: исчезали, появлялись, принимали иной вид и менялись местами. Вот таким был тот панцирь. И четверо парней в чёрно-оранжевых комбинезонах, используя мощь своих штатных огненных мечей, старались его пробить, точнее – прожечь. В том месте, где сходились алые лучи, уже серело пепельным накалом безобразное, похожее на одну из клякс Роршаха пятно. Однако для того, чтобы взломать магическую защиту, этого было явно недостаточно. Требовалось пробиться глубже, а лучше – проковырять-пробурить сквозную дыру. Вот тогда только имело смысл озвучивать заклятие сопротивления.

Улома над душой у своих бойцов не стоял. Отойдя в глубину двора, к старой ветвистой рябине, он пытался кому-то дозвониться по мобильному. В отличие от подчиненных одет он был в гражданский костюм: наутюженные брюки, начищенные туфли, галстук шёлковый с блёсками – хоть сейчас на совещание. Правда, пиджак расстегнул, и узел галстука ослабил. Это да. Заметив меня, Улома загрёб свободной рукой несколько раз воздух – ходи сюда, дракон, и когда я приблизился, с озабоченным видом сообщил:

– Михей трубу не берёт.

– Плохо, – сказал я. И повёл головой в сторону гигантского панциря: – А это что за тибибо?

– Не видел никогда?

– Признаться, до сих пор не доводилось. Даже на картинках.

– А это, Егор-братишка, так называемый демон непреложного вероломства, душегубства и мародёрства. По классификатору Эйсельмаера – груб-кодрот. По определителю Дебибура-Виана – челедриоктопод обыкновенный. – Сообщив мне эту справочную информацию, Улома сложил левую ладонь лодочкой и потыкал в неё трубкой телефона. – Там за бронёй, зубастая кикимора вроде осьминога. К стене клопом присосалась, и теперь кирпич с бетоном мало-помалу в кисель превращает. Ребята отсканировали, говорят, недолго осталось. Расчётное время – четыре с небольшим минуты. Закончит, щупальца выбросит, примется Михея в подвале выискивать. Как раз напротив его коморки примостился. Найдёт, придушит. Вот такая вот у нас, как видишь, оперативная обстановка. Но ничего. Всё, Егор-братишка, будет нормально. Всё будет хорошо. Успеем. Куда мы на фиг денемся.

Зная гораздо больше, чем знал он, я предположил:

– Этому демону, вернее тому, кто его вызвал, не только и столько Михей нужен.