Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Кроме того, как подчеркнул Дж. Хершберг, в послании был еще один дополнительный параграф, предназначенный непосредственно бразильскому правительству. Это была инструкция, что делать в ситуации, если Кастро попытается обосновать наличие ядерных ракет опасениями со стороны кубинцев перед угрозой американского вторжения. Посол Бразилии должен был заверить Гавану в своей уверенности в том, что страны Организации американских государств не поддержат вторжение на Кубу после того, как ракеты будут убраны. Затем он должен был убедить кубинцев в том, что США не рискнут нарушить солидарность государств Западного полушария своим вторжением на Кубу, так как они являются сторонниками мирного варианта решения конфликта.

Закончив подробный пересказ документа, подготовленного в Вашингтоне, Джим Хершберг рассказал о механизме передачи его адресату. Послание было передано в Рио-де-Жанейро премьер-министру и министру иностранных дел Бразилии в полночь 27 октября. Предполагалось, что оно будет доставлено на Кубу на следующий день. Однако, как теперь уже известно, утром 28 октября Н. С. Хрущев прислал Дж. Кеннеди письмо с уведомлением о своем решении убрать ракеты с Кубы. В результате американское послание в первоначальном виде так и не было доставлено адресату.

Президент Бразилии Гулард тем не менее направил своего личного эмиссара в Гавану для встречи с Фиделем. 29 октября в посольстве Бразилии на Кубе состоялась встреча бразильского посланника с представителем правительства Кубы, на которой говорилось о стремлении и желании Бразилии выступить в качестве посредника в деле разрешения разногласий между Вашингтоном и Гаваной.

В заключение своего выступления Джим Хершберг отметил также и стремление кубинской стороны установить канал связи с Вашингтоном. В канадских архивах американский исследователь обнаружил документ посла Кубы в Оттаве, где он просит о встрече с министром иностранных дел Канады. Кубинский посол заявил о готовности своей страны в случае американского вторжения на остров сражаться до конца. Вместе с тем кубинский дипломат выражал готовность своей стороны сесть за стол переговоров с США и обсудить имеющиеся разногласия, «хотя США, очевидно, к переговорам не готовы».

За комментариями по поводу бразильского послания американский историк обратился непосредственно к тому, кому оно и предназначалось, – к Фиделю Кастро.

Удивительный человек Фидель Кастро! Его манеры поведения всегда отличаются простотой в общении, неподдельной искренностью и естественностью. Так было и в этот раз. Застигнутый вопросом Дж. Хершберга врасплох, Фидель улыбнулся и извиняющимся голосом проговорил:

– Я никак не могу доесть свой леденец!

Смех в зале – секундная пауза в ходе ответственной дискуссии – и вновь Фидель серьезен.

– Давайте посмотрим на дату, когда мы получили послание от бразильской стороны. Это было 29 октября. В тот же день мы по радио узнали о том, что СССР принял решение о выводе ракет с территории нашей страны. Это решение было принято практически без моего согласия.

Однако бразильское послание имело угрожающий характер, оно было неприемлемо для нас. Если бы кто-нибудь попытался отправить нам послание подобного рода 27, 28, 29 октября 1962 года или даже сейчас, то я с полной уверенностью могу сказать, что оно было бы отвергнуто. Этим я пожелал бы выразить свое презрение. Это что касается существа данного вопроса.

В дискуссию вновь вступил Джим Хершберг:

– Господин президент! Я хотел бы уточнить некоторые детали. Это послание должно было быть передано бразильской стороной своему послу в Гаване для последующего вручения вам лично. Вы не знали, что вся эта акция была полностью спровоцирована Вашингтоном. Есть еще одна деталь, о которой вы обязательно должны знать. Выше я ознакомил вас с параграфом, в котором утверждалось, что советская сторона угрожала вам изменой. Так вот, президент Кеннеди считал данный параграф грубым и бестактным и не ждал от вас благоприятной реакции.

– Все, о чем вы говорите, это – общие фразы, всего лишь официальный документ США, – возразил Ф. Кастро. – Он лишь отдаленно напоминает то послание, которое я получил тогда. Действительно ли это то самое послание?

– Послание было одобрено Исполнительным комитетом президента Кеннеди и его советниками днем 26 октября, – уточнил Дж. Хершберг. – Затем, в ночь на 27 октября, американским послом в Рио-де-Жанейро оно было передано бразильской стороне. Акцент был сделан на том, чтобы бразильская сторона выступила автором послания. Ничто не должно было дать повода подозревать в авторстве американцев.

– Не согласен! – резюмировал Фидель. – Мы рассматривали это послание не как бразильское, а как американское. И мы получили его 29 октября. Если бы оно пришло 27 октября, то не привело бы ни к какому эффекту. Мы тогда находились в состоянии полной боевой готовности.

Затем Фидель Кастро, несколько отойдя от темы бразильского послания, остановился подробнее на событиях 26–27 октября:

– Мною был отдан приказ, в котором требовалось запретить полеты американской авиации над нашим островом на низкой высоте. Об этом было сообщено советскому военному командованию во второй половине дня 26 октября. Я уверен, что американцы не осмелились бы на проведение бреющих полетов над нашей территорией, потому что прекрасно понимали техническую сторону вопроса. Ракеты класса «земля-воздух» были очень эффективны на высотах до 1000 метров. Было бы смешно отдавать приказ о полетах на низких высотах (100–200 метров). Тем более что американские самолеты были вооружены только двуствольными крупнокалиберными пулеметами.

Советское командование установило порядок действий в отношении полетов на низкой высоте. Я съездил на базу, где мы размещали ракеты класса «земля-воздух», и увидел, что она была полностью не защищена. Мы мобилизовали все противовоздушные силы страны, большую часть которых сосредоточили вблизи Гаваны.

К началу октябрьского кризиса мы уже имели подготовленный личный состав, в то время как в год вторжения на Плайя-Хирон уровень боевой подготовки был очень низким. Мы мобилизовали 50 батарей, что составило около 300 орудий, которые в течение всего кризиса выполняли задачу прикрытия ракет класса «земля-воздух» и ракет среднего радиуса действия с ядерными боеголовками. Они находились на нашей территории и мы имели полное право защищать их. Мы постоянно ожидали атаки, целью которой было уничтожение наших баз.

Господин Макнамара заявил нам на этой конференции, что в Вашингтоне существовал план вторжения на Кубу, проведение которого было намечено на понедельник 29 октября. Нельзя ли остановиться на этом поподробнее?