Одностороннее движение (СИ) - Ксана Гуржеева

— Андрей, мне так жаль! — сказала я первое, когда Андрей положил на тумбу телефон и, уперев руки в бедра, посмотрел в окно. За окном в это время года было еще темно, но даже сквозь ночную мглу я видела, как он плотно сжал губы, а на скулах заходили желваки. Я поднялась с кровати и подошла к нему вплотную, ложа ладонь ему на щеку.

— Андрюш, может чай? Или кофе?

— Виски!

— Эм… Сейчас принесу.

Я вышла из спальни и дошла до его кабинета, где у Андрея всегда стояла бутылка. Взяв напиток и бокал, пошла на кухню за льдом. Когда я вернулась в спальню, Андрей уже достал чемодан и в гардеробной собирал вещи. Налив виски в бокал и кинув туда три кусочка льда, я передала его Андрею. Он молча взял, разом осушил бокал, приложил тыльную сторону ладони к губам и присел на корточки. Мне так тяжело было смотреть на его состояние. Это было невыносимо. Я подошла к нему и запустила руку в его волосы, отчего он дернулся, поднял голову на меня и сквозь зубы прошипел:

— Только жалеть меня не надо!

Я глазами полными шока и боли уставилась на него, не понимая как он может быть таким жестоким; приложила руку к своей груди и, не зная что же мне делать, вышла из гардеробной, откуда послышался неожиданный звук бьющегося стекла. Я прикрыла глаза и встала как вкопанная посреди спальни. Что же делать? Боже! Он же едет… О, нет, нет… Я резко развернулась в сторону гардеробной и достала свой чемодан, начиная закидывать в него самые необходимые для таких случаев вещи.

— Что ты делаешь? — грозно спросил Андрей.

— Собираю вещи, не видишь что ли?

— Зачем?

— Я еду с тобой!

— Мила, — он провел ладонью по своим волосам, отчего они стали еще более растрепанными, — Ира взяла билет только на двоих.

— А могла взять на троих. Она же знала, что я живу с тобой. Я не брошу тебя в такой момент!

— Тебе это не нужно!

— А тебе? Тебе это нужно?

— Мил, это похороны. Я улажу все дела и вернусь. Ты даже не успеешь глазом моргнуть.

— А почему ей можно с тобой ехать?

— Она едет не со мной, а к своим родителям, которые были лучшими друзьями моему отцу. Всё!

— Мне обидно! — прошептала я.

— Мила, пожалуйста, пойми, мне будет не до тебя. Через две недели я вернусь.

— Точно?

— Точно. — Он снова вернулся к своему занятию. Я подошла села на пол и начала аккуратно складывать вещи в чемодан, которые Андрей доставал с полок.

— Можно я хотя бы отвезу тебя в аэропорт? Или это тоже Ира сделает?

— Можно!

— Спасибо! — прошептала я, не уверенная даже, что он меня услышал.

В аэропорту, когда я увидела Иру, меня словно воздуха лишили. Я вцепилась в руку Андрея и потянула на себя.

— Что?

— Я люблю тебя! — положила ладони на его грудь и потянулась к его губам для поцелуя. Слава Богу, он наклонился и ответил на мой поцелуй, пальцем прошелся по моей щеке и, прикоснувшись губами к уху, прошептал:

— Я буду звонить! Держи телефон при себе. — Поцеловал в мочку уха, затем в висок и, последний раз коснувшись моих губ, прошептал: — Езжай!

— Но, можно… — он приложил палец к моим губам.

— Езжай! — я кивнула в ответ, своей ладонью прикоснулась к его, переплетая пальцы, и, сделав шаг назад, почувствовала, как с глаз покатилась горячая слеза. Я сделала еще один шаг назад, и мы, с протянутыми руками, пальцы которых были все еще скрещенными, смотрели друг другу в глаза. Затем Андрей кивнул головой и рассоединил наши конечности, и мне показалось, что между нами возникла огромная пропасть, которую мы уже не сможем преодолеть. Плохое предчувствие не покидало меня до самого дома.

К сожалению, Андрей на Новый год не смог вырваться из Владивостока, и у меня не было никакого желания выходить куда-либо из квартиры. Я позвонила брату, сказав, чтобы меня не ждали, и, устроившись в спальне на кровати, окружила себя подушками и настроилась на лицезрение новогоднего концерта по Первому каналу. С Андреем мы разговаривали сегодня днем, поздравили друг друга с Новым годом и договорились созвониться завтра. Я Андрею пообещала, что если куда-то пойду, то только с Женькой. Новость о том, где он будет встречать Новый год, меня, конечно же, не порадовала, но я искренне надеялась, во-первых, на то, что это поможет ему отвлечься от трагедии, во-вторых, что Ира не станет к нему приставать. Мысль, что эту ночь он проведет в её компании, просто разъедала меня изнутри. Как я мечтала оказаться сейчас на её месте, быть рядом с Андреем… Как встретишь Новый год, так его и проведешь? Это что же означает, что мы весь год будем врозь? От этой мысли дрожь прошлась по моему телу, и я плотнее укуталась в джемпер, который вот уже несколько недель не стирала, так как боялась, что запах улетучится.

Включила нужный канал, предварительно достав из холодильника бутылку шампанского, и уже собралаясь открывать её, как в дверь кто-то позвонил. Посмотрела на телефон: девять часов. Интересно, а если я просто не открою дверь, то меня оставят в покое? Но требовательный гость не желал уходить не поздоровавшись.

— Ну, привет! — Стас словно вихрь влетел в квартиру, начиная крутить по сторонам головой, как будто что-то ища.

— Привет, Стас! Ты чего?

— Я чего? Это у тебя надо спросить! — Он поднял голову вверх, начиная принюхиваться. — Чувствуешь?

— Что? — испугавшись, что где-то контакт перебило или еще хуже на кухне что-то горит, хотя я ничего и не готовила, я тоже начала принюхиваться.

— По-моему пахнет… плесенью… Не твое ли это тело уже плесенью покрывается, сидя в четырех стенах?

Так, понятно! Мать-Терезу включил, решил спасти меня от скуки. Я развернулась в стороне спальни.

— Отстань! Что ты хотел? Я никуда не пойду, говорю сразу! — устроилась снова удобно на кровати, взяв в руки бутылку шампанского. Посмотрела на Стаса и протянула её ему. — Открой лучше!

Он некоторое время смотрел мне прямо в глаза, а затем прошелся взглядом по моей одежде, комнате…

— Ты знаешь, что жалко выглядишь? — Ах, значит жалко? Встала, подошла к лоджии и отвернулась в сторону окна.

— Уйди! И не надо будет жалеть!

— Мил, тебе двадцать один год, а ты запираешься в квартире как сорокалетняя вдова! Это ненормально! Я не уйду отсюда, пока ты не приведешь себя в порядок и не потащишь свою задницу в клуб.

— Я. Никуда. Не. Пойду! — развернулась к нему лицом. — Что именно тебе не понятно?

— Мила! — взревел Стас. — Свиридов, думаешь, так же как ты сидит и…

— Заткнись, Стас! Ты сейчас специально это все делаешь? Скажи, какая тебе выгода от того, что я пойду с вами? М? Ведь неужели просто из жалости меня тащишь с собой? Хочешь воспользоваться отсутствием Андрея?