Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Да. И знаете почему? Потому что я единственная, кто в вас заинтересован.

— И кто сказал, что мне есть до этого дело? — Он бросил контракт на папку со сценарием. — Если захочу вернуться в профессию, буду сам представлять себя.

— Актер, который представляет себя сам, имеет дурака-клиента.

— А я думал, что в поговорке говорится «адвокат».

— Суть одна и та же. Ни один актер не сумеет достаточно убедительно петь себе дифирамбы, если не хочет при этом выглядеть полным ослом.

Она была права. И Пол это знал, но не был готов сдаться.

— У вас на все найдется ответ.

— Потому что хорошие агенты знают, что делают, а я намерена стать для вас куда лучшим агентом, чем была для Джорджи.

Он потер пальцем висок.

— Вам следовало чаще выражать свое собственное мнение.

— Я пыталась. Много раз. Но вы хмурились и отдавали приказы. Я вспоминала о выплатах по закладной, и моя храбрость мигом испарялась.

— Люди должны бороться за то, во что верят.

— Святая истина. — Лора ткнула пальцем в контракт. — Итак, что дальше, Пол? Собираетесь сидеть и жалеть себя или решитесь ввязаться в абсолютно новую игру?

— Я не снимался почти тридцать лет. И даже не думал об этом.

— Голливуд обожает талантливые свежие лица.

— Ну, не такие уж и свежие.

— Доверьтесь мне. У вас морщинки в нужных местах, — заявила Лора, оглядывая его с видом крутой девчонки, так что ему даже не пришлось посчитать ее замечание бредом климактерической особы, которая за последние сто лет ни разу не встретила настоящего мужчину. — Трудно представить, что актер вашего таланта за все эти годы ни разу не подумывал вернуться к работе.

— Для меня на первом месте была карьера Джорджи.

Лора ощутила нечто вроде сочувствия к бедняге. Каково это: зарыть в землю собственный талант?

— Джорджи в вас больше не нуждается, — сказала она уже мягче. — По крайней мере не в том, что касается карьеры.

— Идите звоните, черт бы все это побрал, — бросил Пол, выхватывая у Лоры контракт. — Я просмотрю бумаги.

— Прекрасная мысль.

Она вышла на открытую веранду, открыла телефон и проверила голосовую почту в офисе, после чего долго беседовала с отцом, который удалился на покой и жил в Финиксе. Пока они говорили, Лора вынудила себя не подсматривать за Полом вокно. Далее она позвонила в Милуоки, сестре, но к телефону подошла шестилетняя племянница и пустилась в подробный рассказ о своем новом котенке.

На веранде появился Пол, и Лора прервала монолог девочки:

— Он потрясающий актер. Не многие знают, что он учился в Джульярдской школе драматического искусства. Кроме того, он играл в околобродвейских театрах, а потом забыл о своей карьере ради Джорджи.

— Тетя Лора, а кто такая Джулия Ярд?

Лора дернула себя за локон.

— Вы понятия не имеете, с каким трудом мне удалось убедить его начать все сначала. Стоит вам услышать, как он произносит слова роли, сразу поймете, почему я так горда быть его агентом.

— Ты как-то странно говоришь, — ответил тоненький голосок. — Я зову маму. Мама!

— Прекрасно. Позвоню на следующей неделе.

Лора закрыла телефон.

— Все прошло лучше, чем я ожидала.

В ложбинку между грудями сползла капля пота.

— Чушь собачья. Вы говорили с голосовой почтой.

— Или с племянницей в Милуоки, — нагло ответила Лора. — Или с офисом Брайана Глейзера. Как я веду свои дела, вас не касается. По-моему, вам важны результаты.

Он помахал контрактом перед ее носом:

— Если я подписал эту чертову штуку, это еще не означает, что побегу на пробы по первому свистку. Я всего лишь решил прочитать сценарий.

Неужели она сумела его убедить?

Лора с трудом верила собственной удаче.

— Это означает, что вы пойдете, куда укажу я.

Она схватила контракт и вошла в дом, надеясь, что Пол последует за ней.

— Конечно, вам это будет нелегко, так что, пожалуй, стоит прочитать себе одну из тех лекций, которыми вы привыкли угощать Джорджи. Насчет того, что отказ режиссера всего лишь часть бизнеса и не стоит принимать его близко к сердцу. Будет интересно проверить, такой ли вы твердый орешек, как она.

— Наслаждаетесь собственной победой, не так ли?

— Больше, чем вы можете себе представить, — кивнула Лора, поднимая сумочку. — Позвоните, как только дочитаете сценарий. Кстати, я намерена продвигать вашу карьеру, спекулируя известностью Джорджи.

— Ни в коем случае! — рассерженно вспыхнул Пол.

— Ошибаетесь. Я обязательно так и сделаю. Она уволила нас, помните?

Подойдя к двери, Лора остановилась и обернулась:

— Будь я на вашем месте, обязательно позвонила бы сегодня дочери, вместо того чтобы еще больше увеличивать пропасть между вами.

— Ну да. Я попробовал последовать вашим советам, и вот что из этого вышло.

— Всего лишь предложение.

Лора вышла и чинно направилась к машине, хотя ее так и подмывало бежать вприпрыжку. Она одолела первое препятствие, и сейчас остается только найти ему работу.

Выезжая на улицу, она напомнила себе, что работа для Пола не единственная ее проблема. Нужно выставить на продажу кондоминиум, поменять «бенц» на что-нибудь подешевле, отменить отпуск в Майами и держаться подальше от «Барниз»[21]. Все это крайне угнетающе.

Но сейчас…

Она включила радио, тряхнула головой и запела во все горло.

Глава 21

Едва Брэм вышел из ванной, Джорджи подняла голову с подушки. Две с половиной недели назад, в ночь после снятия карантина, ей пришлось решать, перебираться ли обратно в гостевую комнату или остаться в спальне Брэма. В конце концов она сказала ему, что в старой комнате поселилось столько платяных вшей из одежды Ланса и Джейд, что она не может вернуться. Брэм согласился, что подхватить вшей очень даже легко.

И сейчас Джорджи беззастенчиво любовалась мужем. Черное полотенце, обмотанное вокруг бедер, превратило лаванду его глаз в индиго. Волосы были влажными, и он не брился несколько дней, что придавало ему суровую, мужественную элегантность.

В ее чреве заворочался воображаемый ребенок.

Джорджи несколько раз моргнула, чтобы вернуться к реальности.

— Когда, говоришь, вы с Хэнком Питерсом собираетесь проводить актерские пробы?

— Во вторник после нашей свадебной вечеринки, как тебе хорошо известно.

— В самом деле?

Осталось только полторы недели…

Они уже начали подготовку к съемкам, потому что у Хэнка Питерса были обязательства начать очередной фильм уже в ноябре, а Брэм и представители студии хотели видеть режиссером именно его.