Патриот - Алексей Анатольевич Навальный

вдоль наших границ царил мир, цены на нефть, газ и другие природные богатства взлетели до небес, мы заработали огромные деньги на экспорте. Путин мог использовать эти годы, чтобы сделать Россию процветающей страной. Мы все могли жить лучше.

Вместо этого у нас двадцать миллионов человек живут за чертой бедности. Часть денег Путин и его друзья просто украли, часть растранжирили по глупости. Они не сделали ничего хорошего для нашей страны, и в этом их главное преступление — преступление против наших детей, против нашего будущего. Я боюсь, что такого сытого, мирного и счастливого периода у нас не будет больше никогда, и не могу не испытывать сожалений из-за этого и ненависти к тем, кто лишил нас возможности им воспользоваться.

Символ моих убеждений — уже упомянутая Прекрасная Россия Будущего. Я верю, что Россия может быть нормальной страной, богатой страной, страной с верховенством закона. Но главное, Прекрасная Россия — это нормальная Россия.

Давайте для начала перестанем убивать людей. Займёмся борьбой с коррупцией: коррупция есть и в США, и в Европе, но если мы хотя бы снизим её нынешний дикий уровень в нашей стране, то неожиданно обнаружим, что у нас есть деньги и на образование, и на здравоохранение. Мы поймём, что у нас могут быть независимый суд и честные выборы. В истории России у нас были сначала цари, потом императоры, потом генсеки, потом президенты, но все они были авторитарными правителями. Так не может продолжаться.

И наша задача заключается в том, чтобы разорвать этот бесконечный порочный круг, при котором снова и снова, кто бы ни оказался у власти, возрождается авторитаризм. Полномочия президента нужно сокращать, сейчас их слишком много. Власть должна быть распределена между парламентом, губернаторами, мэрами, а не сосредоточена в одних руках. Налоги, собранные в регионах, должны там и оставаться, а не отправляться в Москву. Но у нас всё вертится исключительно вокруг Москвы: Кремль и тот конкретный кабинет, в котором сидит президент, — единственный источник власти. Такой огромной страной, как Россия, просто нельзя так управлять.

В общем, давайте просто наконец-то станем нормальными — это будет так прекрасно!

Это не что-то недосягаемое. Описывая Прекрасную Россию Будущего, я хочу, чтобы вы поняли: это вполне реальная страна, и за неё стоит бороться прямо сейчас.

История продолжится, но, что бы ни случилось со мной, моими друзьями и союзниками в оппозиции, Россия имеет все шансы стать процветающей, демократической страной. Зловещий режим, основанный на лжи и коррупции, обречён на провал. Мечты могут стать реальностью.

Будущее за нами.

Здесь заканчиваются главы, которые Алексей Навальный успел завершить. Вторую часть книги составляют дневники — их Алексей начал вести 21 января 2021 года и вёл с перерывами до 2 сентября 2022-го.

17 января Навальный вернулся из Германии в Москву, был задержан прямо на паспортном контроле и арестован на 30 суток. Формальным основанием стало дело «Ив Роше», по которому Алексей семью годами ранее получил условный срок. В феврале 2021-го суд приговорил его к трём с половиной годам заключения. В то же время проходил другой его процесс, а в последующие три года — ещё несколько, все — по разным надуманным делам. В марте 2022 года Алексей был приговорён к девяти годам строгого режима, в августе 2023-го — к 19 годам особого режима. После каждого приговора Навального переводили в новую колонию. Условия его содержания стремительно ухудшались: если поначалу он сидел с другими заключёнными, то уже год спустя всё время находился в одиночной камере. В штрафном изоляторе Алексей в общей сложности провёл 295 дней. Его полностью лишили телефонных звонков и свиданий, а ручку и бумагу выдавали на полчаса в день, поэтому работать над книгой он больше не мог.

Навальному почти не оказывали медицинской помощи. Это привело к тому, что в апреле 2021 года он 24 дня держал голодовку, требуя допустить к себе гражданских врачей. В тот раз, благодаря общественному резонансу, это сработало, однако по мере ужесточения условий ему всё чаще отказывали в лечении. В декабре 2023 года Навального увезли в неизвестном направлении: почти месяц ни родственники, ни адвокаты не знали, где он находится. 25 декабря его обнаружили в исправительной колонии особого режима на Крайнем Севере.

Спустя два месяца, 16 февраля 2024 года, Алексей Навальный был убит в тюрьме.

Тюремные дневники

21 января 2021

Решил всё-таки вести дневник. Во-первых, Олег передал тетради, во-вторых, жаль, что зря пропадает такая красивая и магическая дата: 21.01.21.

В-третьих, [иначе] какие-то смешные штуки забудутся. А сегодня была смешная. Меня выводили к психологу. Вернее, я и сейчас здесь сижу. Комната 4 × 8. Стол, три стула. Всё к полу привинчено. И здоровенное зеркало в нише на стене, как в кино, — за ним сидят люди и наблюдают. Мне самому ужасно хочется сделать как в кино — обойти это зеркало сбоку и потом резко выпрыгнуть со зверским выражением лица, испугав тех, кто там сидит. В какой-то комедии такое видел. Пишу сейчас и смеюсь, представляя это. Если за зеркалом действительно есть чуваки, они думают: «Больной какой-то, пишет и ржёт».

Психолог уже ушёл, а меня оставили тут ждать. И я совсем не удивлюсь, если это ещё один дебильный психологический тест. Типа, как поведёт себя пациент, если его без причины запереть в странном кабинете: будет проявлять нетерпение, нервно ходить или смирно, терпеливо сидеть?

Я сначала нетерпеливо ходил, а потом сел писать этот дневник. Для этого пришлось использовать тетрадь, предназначенную для встреч с адвокатами.

Так вот: психолог. Приводят меня в эту комнату. Классно, — думаю, — наконец-то нормальное место для встречи с адвокатами. Через 5 минут приходит майор в камуфляже. Ставит на стол видеорегистратор. Хотя на потолке уже 2 камеры.

— Здравствуйте, — говорит, — присаживайтесь.

— Спасибо, я пока похожу по кабинету, — отвечаю я, думая, что это он просто будет смотреть за моей встречей с адвокатами.

— Присаживайтесь, я психолог, мы должны провести беседу, — и протянул мне сложенную бумажку с таблицами. Их надо будет заполнить.

Я поинтересовался у психолога его именем, пожаловавшись, что здесь никто мне не представляется. Все — товарищи майоры и подполковники. Но не называть же мне его «товарищ майор» в ходе психологической беседы?

Психологу было неудобно, но, поколебавшись немного, он всё же не выдал военной тайны: «Называйте меня „товарищ психолог“». Я почти рассмеялся, но успел понять, что он это на полном серьёзе.

Дальше было 90 утверждений в стиле: «Мне тяжело знакомиться с новыми людьми» и «Я спокойный, уравновешенный человек». Плюс или минус в таблице символизировал моё согласие [или несогласие] с утверждением.