Atomic Heart. Предыстория «Предприятия 3826» - Харальд Хорф

её мужа сократят, потому что его обязанности будут возложены на роботов. Мужу предложили новое место где-то в Сибири, и она не хотела уезжать из Москвы. Собственно, мы так и узнали обо всём этом: она любит вести светскую жизнь и регулярно посещает концерты и балет. Известно, что академик Сеченов интересуется балетом, поэтому на всех знаковых балетных концертах Большого театра присутствуют мои агенты. На одном из таких эта женщина была с подругой и в антракте жаловалась ей на вышеуказанные обстоятельства. Мой агент засёк разговор и отследил эту женщину. Она очень переживала, что КГБ не позволит ей остаться в Москве, даже если муж согласится поехать в Сибирь один.

— Вы вышли на инженера через его жену? — переспросил Даллес. — Она организовала первый контакт?

— Нет, сэр. — Грант позволил себе улыбку. — Первый контакт мы организовали самостоятельно. Нельзя доверять такие тайны столь болтливым женщинам. Мы нашли способ побеседовать с инженером тет-а-тет.

— И он не побежал после этого в КГБ. — Даллес улыбнулся. — В СССР по-прежнему хватает недовольных. Впрочем, недовольные есть везде и всегда.

— Вы совершенно правы, сэр, — согласился Грант. — В ходе вербовки выяснилось, что инженер недоволен своими перспективами. Он планировал жить в столице, иметь престижную работу и хорошую зарплату, а вместо этого его послали в Сибирь. Думаю, он согласится передать нам что-нибудь важное в обмен на большие деньги и политическое убежище. Мне требуется ваше разрешение, сэр. Это очень сложная операция. На её подготовку понадобятся время и средства. Не исключено также, что на каком-то из её этапов окажется целесообразным подключить наших союзников.

— Договоритесь с этим инженером и предоставьте мне план операции, генерал. — В голосе Даллеса мелькнули нотки удовлетворения. — Вы получите всё необходимое.

1 марта 1950 г. Москва, Красная площадь, 14:00

Замерший в парадном строю кремлёвский военный оркестр грянул «Марш советских авиаторов», и огромная толпа народа, заполонившая Красную площадь, разразилась дружным криком «Ура!», протягивая руки к небу.

Там, на высоте полукилометра, из-за облаков выплывала величественная громада «Икара» со сталинской высоткой на поверхности. Стоящая на трибуне Мавзолея Ленина Правительственная комиссия во главе со Сталиным зааплодировала, и вождь народов кивнул Сеченову, передавая ему слово.

— Товарищи! — Сеченов скрыл волнение. — Перед вами новая эра градостроения, в которую вступает наша славная страна! Вы видите «Икар», первый в мире автономный городской модуль воздушного базирования! Эта могучая платформа с лёгкостью удерживает на себе научно-конструкторский комплекс «Челомей», часть «Предприятия 3826»! Пока это единственный экземпляр такой аэроплатформы, но уже через семь-восемь лет СССР наладит серийное производство этих грандиозных механизмов! «Икары» будут способны соединяться друг с другом и образовывать полноценный воздушный город с жилыми, промышленными и даже аграрными зонами! Такой город не зависит ни от погоды, ни от рельефа местности! Сегодня вы парите над морским побережьем, а завтра наслаждаетесь пейзажами горных ледников! И первым таким воздушным городом станет «Москва-2»! Новая столица нашего с вами Советского Союза, которая поднимется в воздух уже через десять лет!

Сеченов перевёл дух, делая вдох для следующей фразы, но не успел. Воспользовавшись секундной паузой, Молотов торопливо ткнул пальцем в кнопку микрофона персональной гарнитуры беспроводной связи и торжественно заявил:

— Ура, товарищи!

Громадная толпа грянула «Ура!» с ещё бо́льшим энтузиазмом, и Сеченов спрятал тяжёлый вздох: ладно… чем бы дитя ни тешилось…

Парящий в небе «Икар» начал снижаться, и толпа невольно забеспокоилась.

— Сохраняйте спокойствие, дорогие товарищи! — объявил Сеченов. — «Икар» не будет совершать посадку, размеры Красной площади не позволяют приземлить здесь настолько большую аэроплатформу! Вместо этого «Икар» зависнет на высоте пятидесяти метров, чтобы дать вам возможность увидеть систему аэродинамических турбин, удерживающих его в воздухе! После этого «Икар» направится к Воробьёвым горам и проведёт напротив них пять часов, чтобы каждый желающий получил возможность рассмотреть это великолепное достижение советской науки! С Воробьёвых гор вид на комплекс «Челомей» будет открываться сверху вниз, так что очень рекомендую не полениться туда съездить!

Громадная толпа воодушевлённо загудела, приветствуя снижающееся чудо научной мысли, и из глубины людских масс донёсся далёкий, но зычный голос:

— А залезть на неё можно?!

Шум толпы частично стих, многие обернулись к Мавзолею. Сеченов замешкался:

— Понимаете… это же комплекс «Челомей»… режимное предприятие…

— Партия и правительство, — немедленно вмешался Молотов, переходя на торжественный тон, — доверяет советскому народу, как советский народ доверяет партии и правительству! Граждане СССР должны были увидеть «Икар» первыми! Поэтому в этот знаменательный день, едва поднявшись в небо, он прилетел сюда, в сердце нашей Родины, на Красную площадь! На этой аэроплатформе расположен сверхсекретный комплекс «Челомей», одна из важнейших государственных тайн СССР! Мы с вами, дорогие товарищи, не можем рисковать будущим нашей страны, будущим наших детей! Доступ посторонним в комплекс «Челомей» строжайше воспрещён, это сделано ради нашего с вами общего блага! Но не переживайте, дорогие друзья! Уже через десять лет вы будете жить на такой аэроплатформе! Гарантирую: времени изучить её досконально вам хватит! Только давайте договоримся сразу: крепёжные винты аэротурбин не отвинчивать!

Толпа грянула хохотом, и Молотов подал знак своему помощнику. Тот тихо прошептал в эфир команду, и военный оркестр грянул торжественный марш. Сеченов обернулся к Сталину:

— Товарищ Сталин, все наши сотрудники будут очень рады, если вы посетите «Икар» и лично ознакомитесь с результатами наших достижений! Все мы очень ждали этот первый полёт, недаром он был запланирован на первый день весны, как символ нового научного начала в жизни всего Советского Союза!

Несколько секунд вождь народов молчал, задумчиво переводя взгляд с рукоплещущей толпы на «Икар». Сеченов терпеливо ждал ответа. Нелюбовь Сталина к самолётам в узких кругах была хорошо известна. За всю жизнь вождь народов совершил едва ли не одну-единственную поездку на самолёте, предпочитая перемещаться поездом или на автомобилях. С появлением в Кремле «Кондора-ИС», модель «Иосиф Сталин», изготовленного на «Предприятии 3826» персонально для Сталина под личным контролем Берии, число полётов вождя народов практически не увеличилось. Сталин был уверен, что аэроплатформа опасна в любом случае, ибо даже если не подведут механизмы, то риск вражеской диверсии в воздухе гораздо выше, нежели на земле.

Заметив колебания Сталина, Молотов вкрадчиво произнёс:

— Возможно, стоит сделать это в другой раз. У нас сегодня очень плотный график.

Эта попытка выслужиться не осталась без реакции окружающих. Берия сузил глаза, собираясь что-то сказать, но его опередил Хрущёв.

— Есть мнение, — авторитетно заявил он, — что народ, увидев товарища Сталина, поднимающегося на борт «Икара», проникнется серьёзностью момента ещё больше. Хороший момент,