Сезон бойни - Дэвид Герролд

– Но, как правило?.. – настаивал я.

– Как правило, командир держится в полукилометре от земли. Она любит такую высоту, чтобы можно было наслаждаться видом. – Поколебавшись, он добавил: – Иногда мы поднимаемся выше. Все зависит от того, что внизу. Иногда оттуда стреляют.

– М-м, веселая мысль.

– Если хотите, я провожу вас в каюту.

Я прошел следом за ним по коридору в просторный высокий зал.

– Это и есть главный салон?

– Нет, это «Винный погреб». – В ответ на мой недоуменный взгляд Шон пояснил: – Так называется здешний бар. Как бы в шутку. Это единственный бар, который расположен ниже главной палубы. Главная палуба этажом выше, а главный салон просто невозможно пропустить – он почти прямо над нами. Но самый лучший обзор открывается из носового салона. Хотя из салона на корме вид тоже приятный. По главной палубе вдоль всего корабля тянется транспортерная дорожка. А выше расположена жилая палуба. Сюда, капитан…

Он провел меня вверх по широкой лестнице на самую! шикарную палубу воздушного корабля. В те дни, когда он] еще был «Фантазией», пассажирам предлагались лучшие? условия в мире. Кухня была высшего класса, а обслуживание не имело себе равных. Номера состояли из трех комнат или больше. Пространство здесь не ограничивали.

И хотя корабль был реквизирован Северо-Американ-ской Оперативной Администрацией на законном основании и теперь считался военным судном, его персонал был по-прежнему укомплектован, а корабль управлялся экипажем «Эмейзинг Инкорпорейтед». Лиз однажды объяснила мне это. Вложения корпорации в лайнер составляли более шестисот пятидесяти миллионов долларов бонами, и они крайне неохотно отнеслись к желанию Администрации заполучить его во что бы то ни стало. Даже не говоря о потере миллионных доходов, корпорация не верила, что корабль когда-нибудь вернут. Они нашли покладистого судью, одного из тех, что еще покупались, и оклеили все стены ограничительными предписаниями, судебными запретами и законами о лицензировании широковещательной деятельности. Ни одна из бумаг не сумела предотвратить конфискации, но все вместе – каждый их пункт и параграф – они затянули его передачу до того момента, когда она должна была происходить через суд, и так по горло заваленный другими, ждущими своей очереди делами.

В конце концов Администрация получила предложение. Корпорация не собиралась свертывать свою сутяжническую деятельность. В качестве компромисса Администрации предлагалось заключить контракт, арендовав воздушный корабль на семь лет по расценкам, составляющим восемьдесят пять процентов от дохторранских, с выплатой шоколадом, кофе, нефтью или долларами (не в бонах). Правда, это было трудно назвать компромиссом, скорее напоминало грабеж на большой дороге. Но Администрация нуждалась в корабле для операции «Ночной кошмар». И заплатила.

А взамен получила самый большой, самый роскошный летучий отель по эту сторону от Луна-Сити. «Эмейзинг Инк» сохранила контроль над своим имуществом и продолжила прежнюю деятельность, как бы продав все билеты одному заказчику. Корпорация снабжала команду и вспомогательные службы согласно ранее установленным нормам, армия внесла законопроект, а Конгресс, сжав зубы, пересмотрел законы о налогообложении.

В чисто долларовом выражении вся операция была колоссальной тратой средств, не поддающейся оправданию, но, с точки зрения морали и наиболее эффективного расходования людских ресурсов, такое решение сочли наиболее выгодным из всех возможных. Теперь у Северо-Американской Оперативной Администрации не болела голова о том, как снабжать, поддерживать в готовности и летать на этом корабле, не говоря уже о дополнительной головной боли относительного подбора, обучения и содержания квалифицированной наземной службы, летного экипажа, стюардов, поваров и вспомогательных служб. Но что еще важнее, это позволяло военным и научной команде сконцентрировать все свои усилия на выполнении задания, а не на снабженческих и транспортных мелочах.

Полет на борту этого корабля, с его неизменно отличным меню, был равноценен отдыху с лечением. Духовный заряд, который получали пассажиры, или обслуживающий персонал, или даже просто те, кто видел его над своей головой, оправдывал все. Это было равносильно заявлению: «Видишь, не все стоящее кануло безвозвратно. Смотри, хорошие вещи еще возможны».

Жилые помещения остались, конечно, первоклассными. Делить или разгораживать просторные каюты, чтобы вместить больше пассажиров, не пришлось, так как наплыва гостей не ожидалось. Лимитирующим фактором был вес, а не объем; крайний предел – триста пассажиров независимо от того, сколько они займут места. На борту хватало пространства для всех вместе и для каждого в отдельности.

Все внутри «Иеронима Босха» было большим. Да и как же иначе? Единственное, что он имел в избытке, – это пространство. Каждый получал его столько, сколько хотел, если только не заполнял его чем-то еще. Согласно брошюрам, которые я читал, «Босх» имел несколько великолепных театров, бальных и гимнастических залов. В какой-то момент его конструкторы даже решили предусмотреть плавательный бассейн, но здесь ограничение в весе все-таки проявило себя. Если бы число пассажиров снизили до ста двадцати пяти, то был бы и бассейн, но тогда билеты на лайнер стоили бы в три раза дороже. Впрочем, ладно… я не платил вовсе. Поэтому мог позволить себе брюзжать.

Шон проводил меня по длинному коридору правого борта главной палубы до двери с прикрепленной на ней звездой.

– Я надеюсь, вы не будете возражать, если мы поселим вас вместе с генералом Тирелли.

Он отомкнул дверь с помощью пластиковой карточки, – Э… Не возражаю.

– Она расположилась в большой спальне. Ваши вещи я уже отнес.

Он показал в сторону спальни на противоположной стороне номера. Я прошел туда. Если это маленькая спальня, то каких же размеров тогда большая? На кровати поместилось бы шесть, даже восемь человек, если они покладисты, но я, наверное, мог бы поднять кровать одной рукой. Вся мебель была отлита из пенофлекса и имела пушисто-упругий вид.

Я гадал, что Лиз имела в виду. В какой спальне я буду сегодня ночевать? До сих пор она не подала никакого намека.

– Вы позволите разобрать рюкзак? – Шон взялся за мой вещмешок.

– О нет. Все в порядке. Просто бросьте его в шкаф. – В шкафу можно было поставить машину.

– Ванная комната здесь. Ванна, возможно, немного глубже, чем вы привыкли, так что будьте осторожны. Ее длина – три метра. Вот этим включается гидромассаж, это – для вспенивания воды, распылитель программируется автоматически. О качестве воды не беспокойтесь, по закону ее требуется пропускать через регенератор только один раз – мы пропускаем трижды, прежде чем подать в краны. Это панель управления лампами для загара. Этим включают пар, этим – сухой пар, только, пожалуйста, закрывайте стеклянную дверь, если захотите попариться в сауне. Здесь массажный стол. Вы знаете, как им пользоваться, не так ли?