Конец эпохи - Владимир Марышев

Воич разглядывал его, как полезное, но очень уж надоедливое насекомое. Этакую труженицу-пчелу с тоненьким жалом и скверным характером…

– Кармона, вы думаете, что говорите? Может, вам кажется, что из симпатии к рубахе-парню я кинусь выполнять любую его прихоть? Очень заблуждаетесь. Я утилитарист. Вы нужны мне, чтобы, когда подожмет, выполнить работу, которую никто другой выполнить не может. Допускаю, что страсть к авантюрам у вас в крови, но мне не нужен ваш труп – от него никакой пользы.

– Трупа не будет! – отчеканил Родриго. («Уверенней, еще уверенней, и ты его дожмешь!» – мысленно подбодрил он себя). – Я выходил из разных переделок, а в СБ тоже не дураки – у них в арсенале много умных штучек. Кроме того…

Он всё-таки дожал генерала, но, выходя из его кабинета, чувствовал себя так, словно только что без всяких технических прибамбасов, на спор, объезжал снежного дракона.

Дальше всё было просто. Получив «добро» (эсбэшники, разумеется, дали его со скрежетом зубовным), Родриго влез в их базу данных и отправился в виртуальное путешествие по укромным уголкам «земного рая». Ему открылось немало интересного. Оказалось, например, что местная полиция (впрочем, как и во все времена) жила не только на зарплату. Рио, словно магнитом, притягивал к себе богачей, а заодно, как водится, давал возможность развернуться воротилам нелегального бизнеса. Практически всех их доблестные стражи порядка знали в лицо, но, следуя освященной веками традиции, предпочитали не вылавливать, а потихоньку «доить». Только в случае действительно громкого скандала полицейские бонзы становились неумолимыми: устраивали показательную акцию и с помпой арестовывали десяток-другой возмутителей спокойствия. Обыватели млели от восторга, не догадываясь, что все задержанные – в действительности мелкие сошки. Таких специально припасают, чтобы в нужный момент отдать на откуп правосудию. Но скоро шумиха улегалась, и всё возвращалось на круги своя.

Если у полицейских работы всё же хватало (с неорганизованной преступностью они, что ни говори, расправлялись лихо), то эсбэшникам по большому счету делать было нечего. Поэтому, заскучав, они начинали любовно собирать компромат на шишек из соседнего ведомства. А собрав, встречались с ними и так же любовно принимались обсуждать выход из положения. Возможно, в качестве отступного фигурировали и деньги, но такой информации Родриго, разумеется, не предоставили. Он не получил бы ее, даже если бы этого потребовал сам шеф Десантных Сил, а то и кто повыше. Всякому любопытству есть предел! Зато Родриго позволили узнать другое: за молчание соглядатаев полиция расплачивалась сведениями, которые могли представлять интерес для СБ. Например, в криминальной среде порой вызревали настроения, способные спровоцировать массовые беспорядки. На это полиция, занимавшаяся ловлей мелких воришек, смотрела сквозь пальцы. Тем более что настроения – не улика: может, ничего и не случится. А вот для эсбэшников, мысливших более глобально, подавление смуты в зародыше оправдывало их хлеб. Они незаметно внедрялись в круг будущих бунтарей и «рассасывали» ситуацию, о чем затем докладывали начальству, и оно умилялось: работают ведь, черти!

Вскоре Родриго уже знал основные точки мегаполиса, где человек, выпавший из общества, мог продержаться незамеченным по меньшей мере месяц. Но их оказалось слишком много. Тогда он еще раз просмотрел досье Ольгерда и отметил один факт его биографии.

Воровски не сразу занялся инопланетными камушками. Его научная карьера началась на Земле, причем целых полтора года он посвятил изучению веществ, растворенных в морской воде, и минералов океанского дна. Эта область давно считалась «вытоптанной» исследователями, и всё же Ольгерду повезло – он сделал какое-то микроскопическое открытие. А позже, попав на одну планету, почти полностью покрытую водой, поработал так, что затмил всех других специалистов.

И вот, изучая «криминальную карту» Рио, Родриго обратил внимание на местный океанариум. Он, как айсберг, состоял из двух частей. На верхних «этажах» посетители восторгались морскими диковинами, а в «подвале», где размещались системы жизнеобеспечения, свила гнездышко одна теплая компания. Боссы, впрочем, командовали с суши, а в самом океанариуме находилась рабочая группа. Ее члены подпольно извлекали из воды растворенные в ней элементы, включая золото. Как известно, его в океанах ничтожно мало, но у теневиков была отличная аппаратура – она с неимоверной скоростью вылавливала драгоценные атомы и лепила из них слитки. Затем золото нелегально переправлялось в пару-тройку крупных колоний, где, в отличие от Земли, до сих пор служило платежным средством. Разумеется, всё было куплено – и полиция, и таможня, и капитаны звездолетов.

«Если Ольгерд в Рио, то он именно здесь», – подумал Родриго. И начал готовиться к встрече.

Глава 16

В ЦАРСТВЕ НЕПТУНА

Он приблизился к арке. Чистейшая фантоматика! Перед ним возвышался огромный жизнерадостный спрут с вращающимися глазами-блюдцами. Он опирался на кончики щупалец – по четыре с каждой стороны, так что посетители должны были пройти между ними, чтобы оказаться внутри прозрачной трубы, полого уходящей в море. Спруту явно хотелось размяться: он непрерывно шевелил щупальцами, напрягал их, заставляя вздуваться буграми мышц, время от времени выворачивал, демонстрируя жутковатые присоски. И еще гигантский моллюск каждые несколько секунд менял цвета, причем на основном фоне проступали то бесформенные, но живописные кляксы, то пятиконечные звезды, то стилизованные изображения витых раковин, крабиков и морских коньков. Это был несомненный кич, но он делал свое дело: подходящие со всех сторон туристы смеялись, приветственно махали головоногому монстру руками, посылали ему воздушные поцелуи, а кое-кто даже пытался пожать кончик виртуального щупальца.

Группа уже дожидалась Родриго. Признать в этих ребятах эсбэшников было невозможно: густой загар (искусственный, конечно!), драные шорты (мода на рвань периодически умирала, но неизменно возрождалась), аляповатые рубашки, у половины – одинаковые соломенные волосы, разделенные на отдельные пряди (писк нынешнего сезона). Никто не подал вида, что узнал Родриго, лишь Векслер поджал губы и отвернулся.

Капитану Векслеру было двадцать восемь лет. Они с Родриго воспринимали друг друга как занозу в собственной заднице. И неудивительно! Даже когда на задание отправляются двое, один из них – непременно старший. Если обоим предоставить одинаковую свободу, на операции можно не колеблясь ставить крест. Родриго не хотелось думать о том, что сейчас именно такой случай – он надеялся на успех. И всё же…

Ему должны были дать командование группой без всяких слов, хотя он и принадлежал другому ведомству. Но начальство СБ уперлось рогами: как же так – доверить наших парней чужаку?! Ну знаете, такого еще не бывало… Возможно, Воичу при большом желании удалось бы настоять на своем. Да только не было его, желания. Мысли генерала витали в космосе, а кроме того, он считал, что и так уже не в меру расстарался ради этого нахала Кармоны. В итоге было принято беспрецедентное решение: чтобы никто не оставался в обиде, группу возглавят двое – Родриго и Векслер (по слухам, протеже какой-то эсбэшной шишки). На то, что этот компромисс категорически не устраивал обоих, просто закрыли глаза. Авось как-нибудь поладят…

До начала операции оставались две минуты. Но все уже были в сборе, и Векслер, сунув руки в карманы, вразвалочку зашагал к переходнику. Похоже, он больше всего боялся, что Родриго сделает это первым и таким образом перехватит инициативу. Парни последовали его примеру, но немного погодя и не скопом, а поодиночке. Какая-никакая, а всё же конспирация… Родриго еще постоял, словно раздумывая, откликнуться ли на приглашение веселого спрута, и замкнул цепочку.

Его подхватила движущаяся дорожка, такая же прозрачная, как и весь переходник. Не прошло и минуты, как под ногами Родриго раскинулся «садик» разноцветных актиний, справа пронеслась стайка небольших полосатых рыбок, слева возникла пара отточенных акульих силуэтов, а над головой, плавно поводя широченными «крыльями» и выставив вперед устрашающие выросты-«рога», проплыл здоровенный скат манта. Пока Родриго разглядывал белое плоское брюхо «морского дьявола», дорожка вынесла его в треугольный зал, наполовину заполненный людьми. Посреди него стояла большая голубая чаша на тонких металлических ножках, в ней искрились бусинки «липучек» – электронных гидов. Посетители брали «липучки», вставляли их в уши, затем направлялись к основанию треугольника, откуда веером расходились полтора десятка коридоров, и ныряли в какой-нибудь из них.

Здесь брала начало огромная объемная сеть, по которой любопытные двуногие путешествовали внутри океанариума. Это было настоящее водное царство, заключенное в гигантский силовой пузырь. Невидимые мембраны делили его на «провинции», протяженность которых зависела от размеров обитателей. Было сделано всё возможное, чтобы живые экспонаты – от ракушек и креветок до синих китов – чувствовали себя вольготно. Конечно, не как на воле, но всё же…