Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Сейчас президентша Марина, она же Катерина А190, имела облачением атласные черные шаровары с красными лампасами, красные сапожки из мягкой кожи, парчовый камзол, доставленный с великими трудами из-за Урала-хребта и черные очки — их она почти никогда не снимала. Была перволеди высока ростом и умеренна по части грудастости, волосы стригла покороче даже чем мужи, кольцо носила в ухе, как и сенаторы. Кабы не гладкое весьма белое лицо, поди пойми, что она человек бабьего пола. Впрочем, при прохождении некоторых деревень, президентша пользовалась большой накладной бородой.

— Эй, Митек, — обратилась она к лазутчику, — говоришь, что холодильщики уже добрались до Супермаркетово? А можешь на карте показать, как они продвигались?

— Отчего ж нет, сударыня. В лучшем виде.

Президентша словно ниоткуда достала похоже что лист тонкой бумаги, на коем обрисован был вид местности с высоты птичьего полета — и кто только мог оттудова землю оглядеть, ну разве что колдунья, обернувшаяся вороной.

— Чичас, чичас, обвыкнусь глазом, — лазутчик поморгал, посопел и наконец приспособился, — вражьи отряды двигались так и так, там на санях, а здесь пешим ходом. Конных же рейдеров впервые заприметили вот здесь, у ракитного лога.

Прямо под пальцем Митьки появлялись чудные линии. Эти линии — диво дивное! — проходили скорее над картой, образовывали сияющие узоры, завитушки. Некоторые из этих завихрений подкрашены были в красный цвет, другие в синий, еще мерцали там колдовские письмена — сие напоминало некий призрачный водоворот.

— Здесь происходит отсос организационной энергии, а тут она используется на продвижение льда и холодильщиков, — пояснила «президентша» круговорот магических сил. — В каком-то смысле противник пытается нас окольцевать, но на рожон не прет.

— Неровен час, окружат нас вороги. Пора линять отсюдова, госпожа перволеди, — ответственно молвил Игнат, стряхивая крошки с бороды. — Подадимся к Никольскому скиту, а потом я соберу братву и внезапно ударим по врагу.

— Внезапно не выйдет, Свет-Игнат… Мы тронемся к Русальему озеру, ибо там происходит аккумулирование магической энергии — я, кажется, расчухала конфигурацию хроноплазменной сети. Сможешь провести нас туда, Митек?

— До самого озера не доведу, но есть мужики надежные, кои помогут.

Внезапно Митек встрепенулся, так же как и перволеди. Мужичок и предводительница переглянулись, после чего он выскочил прямо в окно. Следом выбежало из дома еще несколько воинов и сама президентша. Увидели они, как разведчик, будто коршун, преследует кого-то, а тот стремглав удирает к тыну, ограждающему двор. В руке у перволеди-воительницы появилось что-то похожее на копье, оно сделалось зеленой молнией, которая навседва остановила удирающего.

Когда воины подбежали к тыну, то увидели тающую в судорогах гадину. Какой-то мешок с серебристыми лопастями-отростками. Немного погодя тварь-шпионка распалась на серебристые нити, а там и вовсе исчезла.

— Похожа на разжиревшего кальмара или… обитателя ада. Ладно, полчаса на сборы и айда, — велела президентша.

— Вот и я говорю, пора сматываться, — поддержал Игнат.

Тут же протрубил рожок. А через полчаса еще один раз. Полусотня зеленщиков двинулось в путь, причем по дороге к ним присоединялись дозорные, спускавшиеся прямо с деревьев. Так что вскоре получилась целая сотня. У некоторых повстанцев под полушубками были легкие кольчуги, на ремнях у всех висели щиты, мечи, дротики, короткоствольные пищали, сумки для пуль и рога с порохом, за кушаки заткнуты были пистоли, к наручам приделаны крохотные, но мощные арбалеты. Все зеленщики двигались на лыжах из шкурок, пригодных как для снега, так и для грязи, кое-кто нес шелом на голове, другие на поясе. С отрядом бежало несколько молчаливых боевых псов с широкими лапами, несколько запаршивевших, но хорошей хватки и злобной породы.

Полдня зеленая сотня шла лесом, старательно избегая заледеневших участков, причем перволеди то и дело посматривала на оберег, висевший на ее шее. И псы все время ловили ноздрями разные воздушные ручейки. Возле двух сломанных березок Митек вдруг закричал выхухолью, и вскоре как будто из самого дерева появился мужичок, сущий лешак с виду — новый проводник. Потом понадобилось еще полдня пути, не было остановки даже тогда, когда большой лесной крабопаук приклеил и утащил Петрушку Сумчатого. При других обстоятельствах надлежало устроить по ветвям облаву, дабы в итоге выудить из паутины обреченного человека — но был бы тот уже обездвижен и пропитан пищеварительными соками (кои, как поняла перволеди, являются сильными протеинолитическими токсинами), в общем, не жилец. Перволеди всплакнула, многих людей она потеряла и ранее, но не привыкла их лишаться из-за какой-то ерундовины, навроде живоедки или вот крабопаука. А ведь Петрушка вседва с преданностью смотрел на нее своими блестящими зенками, прямо как на богиню.

В конце концов зеленщики добрались до места, где скапливалась бесовская сила. Озерцо Русалье, бывшая балка, заполненная затхлой водой, располагалось на почти равных расстояниях от Менеджерского, Супермаркетово и Сидиромово. И, кстати, льдом затянуто не было, хотя выглядело каким-то маслянистым.

— Окружить озеро цепью, направить на его середину излучатели, тьфу, копья, — повелела перволеди своим верным и присным.

Короткие копья обернулись зелеными молниями, поразившими густые темные воды. Озерко тут и встало кипящим горбом, который изблевывал из себя тяжелые серебряные струи, а те на лету превращались в чудовищ. Похожи они были на гроздья рук и ног, слипшиеся и сросшиеся головы с моргающими глазами и слюнявыми ртами. Ожившие толстые кишки с гнусными звуками карабкались на берег. Вылезали желудки с распахнутыми зевами, в коих что-то мерзко копошилось. Твари, похожие на жидкие испражнения человеческие, тоже ползли на берег. Сие внушало законный ужас и отвращение к самому устроению человеческого тела. Однако цепь зеленщиков покамест держала оборону.

Горб восстал еще больше, превратился в столб, уходящий в белесое небо. Оно будто тоже выгнулось вниз, столб сократился, как мышца, и высь резко приблизилась к зеленщикам. Протекшее вниз небо принадлежало другому миру, каковой был виден всё лучше и лучше даже самому незоркому оку.

Различимы были облака, схожие с летящими дворцами-паластами из драгоценных каменьев. Оные сияющие дворцы были дивно изящны, имели стрельчатые арки, соцветия высоких окон, гроздья башенок, легкие портики и фасады, кружевные галереи, сверкающие легкие статуи в нишах на фронтонах. Соединялись паласты мостами-паутинками. Воздух иного мира, сочный, насыщенный яркими цветами, содержал в себе летучую жизнь: переливчатые пузыри с ветвистыми лучами, диски, веретена, додекаэдры, икосаэдры и прочие многогранные фигуры, сменяющие и перетекающие друг в друга. Се был строгий стройный мир, полный красоты, и он приближался. Он являлся соблазном, диковинным и зовущим. Однако крайне опасным.