Капкан для саламандры - Маргарита Александровна Гришаева

аккуратным – если бы не все эти события и не подумала бы, что в его отношении что-то изменилось. Но кроме этого интереса предъявить было нечего. Мне отчаянно не хватало информации.

В любое другое время, меня бы уже давно трясло от желания просто ворваться к Тайлорену домой и хорошенько потрясти, угрожая сожжением. И не беда, что магически и физически я его слабее. Но добравшись до севера, на меня напала какая-то вялость. Я подозревала, что моя внутренняя огненная очень плохо уживалась с местным климатом. Резерв после последнего запрещенного заклинания восстанавливался медленно, а ящерица лишь изредка подавала голос, прося перебраться поближе к камину.

К концу недели, я почти перестала покидать комнату, предпочитая вяло дремать у камина, пока Нир развлекался с местной ребятней. Но, пожалуй, я позволила нам обоим слишком расслабиться, забывая, что мы здесь не желанные гости.

Тем вечером из сна меня вывел громкий хлопок двери. Пока я приводила в порядок мутное сознание, даже не поздоровавшийся Нир успел проскользнуть в ванну. Слегка подивившись такому стремлению к чистоте, я принялась сгребать свои записи, про себя немного переживая, что за все это время Вайнн так и не дал о себе знать. Все же прошла уже неделя. Понятно, что, гоняясь за мной по задворкам империи, он много чего упустил, но я все же надеялась получить от него свежей информации. Глубоко задумавшись, я упустила тот момент, как мелкий выполз из умывальни и даже успел зарыться в одеяла, все так же сохраняя молчание. Такое поведение откровенно настораживало.

- Зайчик, ты что это, спать уже собрался? – удивленно позвала его.

- Да, - тихо и каким-то странным голосом отозвались из-под одеяла, - устал очень.

Нахмурившись, я поднялась и медленно приблизилась к кровати.

- А как же ужин? – поинтересовалась аккуратно, зная, что мелкий, как и всякий уважающий себя оборотень от еды не откажется.

- Я не голодный, - еле слышно ответил мальчик, подтверждая моя нехорошие подозрения.

Подобравшись к свернувшемуся под одеялом комку, я присела рядом и отогнула край одеяла.

- Тебе гадость какую-то сказали? – догадалась я, погладив вихрастую голову, зарывшуюся в подушки от моего взгляда. – Да плюнь и даже не думай! Нашел о чьем мнении заботиться. Нас тут уже через неделю или чуть больше не будет и вряд ли мы тут снова окажемся. А считаться с мнением людей, оценивающих тебя лишь по происхождению, вообще себя не уважать.

Из подушек что-то неопределенно угукнули, а я заподозрила, что тут было что-то посерьезней.

- Нир? – обеспокоенно погладила по плечу, придвинувшись ближе. Только потянулась снова погладить, как замерла с рукой, застынувшей в воздухе. Потому что увидела его. Пятно на подушке, в том самом месте, где пару мгновений назад прятал мордочку волчонок от моего взгляда. Пятно, хорошо мне знакомого, характерного красного цвета.

Ярость взревела в моей крови голосом огненной, внезапно проснувшейся от своей спячки. Не обращая внимания на попытки сопротивления, я схватила мелкого за плечи, заставляя сесть на кровати, и, жестко зафиксировав одной рукой подбородок ребенка, заставила посмотреть на меня.

На щеке у мальчишки красовались четыре длинных царапины, еще совсем недавно довольно глубоких, но сейчас уже подзаживших. С его регенерацией, к утру и следа бы почти не осталось. Видимо, именно поэтому он пытался скрыть от меня свое лицо.

- Что произошло? – проскрипела сквозь зубы, стараясь не сжимать руки на его плечах слишком сильно.

- Я упал, - старательно пряча взгляд, пробормотал мальчик.

- И прямо кому-то на когтистую лапу, - зло усмехнулась я. – Мы с тобой договаривались, мальчик, что ты слушаешь меня и не врешь. Не скажешь сам, я пойду выяснять правду у остальных обитателей дома и им это очень не понравится.

- Не надо! – испуганно вскричал мелкий, хватая меня за руки. Даже не ожидала, что я такая пугающая. Хотя, после разбойников, неудивительно что разборок в моем исполнении он так опасается. Странно, что ему жаль местных. Хотя как оказалось, я слегка ошиблась в своих рассуждениях.

- Это ничего страшного, - попытался заверить меня мелкий, - К утру уже ничего не останется! Я сам виноват и не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы.

Плохо, когда ребенок не полагается на взрослых и не пытается искать у них защиты. Понятно, что Нир еще не привык, что его есть кому защищать, но я все же надеялась, что мне удастся вытравить из него это самоуничижение.

- Никаких проблем, - заверила я его, стараясь говорить как можно спокойнее, - сейчас ты мне все спокойно расскажешь, чтобы я просто знала, от кого ждать неприятностей.

Соврала, конечно. Неприятности я собиралась сама обеспечить кое-кому с лишними лапами.

Волчонок вздохнул тяжко, бросил на меня косой взгляд, а потом, спрятав глаза, забубнил.

- Я с ребятами в прятки играл, когда меня в коридоре молодая госпожа остановила. Она попросила принести им в большую гостиную чая.

Я скептически хмыкнула – вряд ли госпожа просила, скорее потребовала.

- Я понял, что она обозналась, но мне же не сложно, да и на кухне меня все знают, - продолжил мальчишка, лишь повышая мой уровень скепсиса к этой истории. Вот уж точно не обозналась наглая оборотница. Все встреченные мною слуги, кроме пресловутого дворецкого и кухарки, были людьми, так что принять волчонка за служку никак не могли, скорее специально унизить хотели. А мальчишка просто хорошим хотел быть, по глупости своей. Нет бы передать просто кому просьбу, сам потащился.

- Сбегал на кухню, там поднос собрали, и я его понес, - вздохнув, продолжил каяться Нир. – А когда я в гостиную пришел, они про вас говорить стали… гадости всякие. Вроде как между собой, но я же слышу. И я не выдержал, сказал, что это все неправда, и вы очень добрая и вообще спасли меня. А та, что гадости говорила, вдруг как рыкнет на меня, чтобы я не смел вмешиваться, и оскалилась страшно. Я… дернулся от неожиданности, правда! И задел столик с подносом. Чашечка и упала. Разбилась совсем. Жалко, расписная такая, узорчатая. Вот за чашечку мне и прилетело, - опустив глаза, прикрыл он ладошкой подзажившие царапины. – Я понимаю, она дорогая, наверное, была. Но зачем они про вас так? – вскинул на меня несчастные глаза. – Вы же даже слова им лишнего не сказали!

- Зато они от другой лишних слов услышали, - процедила я, чувствуя,