Синий шепот. Книга 2 - Фэйсян Цзюлу

– Я скоро приду!

Когда крики замолкли, печать Линь Хаоцина погасла, а лезвие меча хрустнуло и надломилось. Линь Хаоцин резко открыл глаза. Он побледнел и покрылся испариной, его тело подрагивало от сильной боли. Похоже, он серьезно пострадал от атаки Шуньдэ. Крепко стиснув зубы, Линь Хаоцин молча смотрел на треснувший клинок, в конце концов не выдержал и выплюнул на пол кровь. Она брызнула на меч. Вид окровавленного клинка внушал страх, словно им только что нанесли смертельную рану.

– Скоро сюда явится Шуньдэ, – подтвердил Линь Хаоцин, стирая багровые следы с уголков рта. – Она поймала Сы Ю и вышла на меня.

– Сы Ю жива? – спросила Цзи Юньхэ.

Линь Хаоцин опустил голову и посмотрел на длинный меч, который почти раскололся надвое. Правитель Южной долины тихо вложил клинок обратно в ножны.

– Будьте наготове.

Он встал и направился к двери, не ответив на вопрос о рабыне. Цзи Юньхэ сжала пальцы в кулак, как вдруг защитный барьер на южной границе вспыхнул таким ярким светом, что все невольно обернулись к окну. Небо полыхало огненным заревом. Спустя время со стороны границы донесся глухой удар, словно незваный гость бесцеремонно ломился в ворота…

– Принцесса Шуньдэ… – Линь Хаоцин схватился за сердце и посмотрел на кровавое небо, расцвеченное отблесками костра. – Вот она и пожаловала.

59. Армия марионеток

Никто не ожидал, что Шуньдэ появится так скоро. Обожженное небо за окном переливалось всеми оттенками свежей крови. Кунмин нахмурился и немедленно вышел, Ло Цзиньсан побежала за ним.

Мастера и демоны взмывали в небо, оседлав ветер, и неслись к южной границе. Из окна опочивальни Цзи Юньхэ наблюдала за тем, как сотни людей и демонов реками стекаются к югу. Линь Хаоцин промокнул кровь в уголке рта.

– К чему суетиться? – В его усмешке мелькнула доля самоиронии. – Она всего лишь показала нам свою силу на расстоянии в сотню ли.

Цзи Юньхэ помрачнела:

– Она в сотне ли отсюда?

– Шуньдэ меня видела. А значит, я тоже видел ее, – пояснил Линь Хаоцин. – Она находилась примерно в сотне ли от плоскогорья. Но, возможно, пока мы с тобой говорим, приблизится еще на пару десятков ли. Ее стихия – дерево. Мастера, практикующие древесную магию, лучше других управляются с ветром. А она поглотила силу Наставника и зеленокрылой птицы и повелевает всеми ветрами этого мира.

Целая сотня ли разделяла принцессу и южную границу северных земель, а от границы до плоскогорья Покорителей Демонов оставалась еще сотня, но уже на таком расстоянии Шуньдэ смогла отыскать Линь Хаоцина и напустить на него ураган… Цзи Юньхэ посмотрела на разбросанную по полу мебель, и ее взгляд упал на лицо Чан И.

– Сила Шуньдэ превосходит наши предположения. Раз основу для огненного барьера закладывала я, мне нужно лететь на границу. Если барьер падет, я заманю принцессу поближе к кратеру с лавой Громовой горы. Оберегай Чан И, пока он не очнется.

С этими словами она развернулась и хотела уйти. Напоследок Линь Хаоцин окликнул ее, не отрывая глаз от тритона:

– Не рискуй понапрасну.

Так сказал бы близкий родственник. У Цзи Юньхэ дрогнули губы.

– Хорошо, – беспечно бросила она и вышла из комнаты, покачивая девятью лисьими хвостами.

Ее дымчатая тень взмыла ввысь, слившись с потоком людей и демонов, устремившихся к югу. Линь Хаоцин подошел к Чан И, который неподвижно лежал на кровати, не открывая глаз. Кончики длинных пальцев тритона нервно подрагивали.

– С ней все будет в порядке, – заверил Линь Хаоцин, и пальцы Чан И перестали дрожать.

У границы Цзи Юньхэ ожидала неприятная новость. Девушка привыкла иметь дело с Шуньдэ один на один, но на этот раз принцессу сопровождала целая армия марионеток…

Беженцы, оставшиеся за огненным барьером, бесследно исчезли. Всюду, куда ни глянь, виднелись куклы Шуньдэ, безжизненные тела которых светились зеленоватым блеском. Их отрешенные лица и пустые глаза ничего не выражали. Лоб каждой марионетки был связан зеленой нитью с невидимой точкой где-то на юге. Куклы напоминали колонию муравьев, лишенных собственной воли, готовых подчиняться своей королеве и героически пасть в битве. Марионеток гнала вперед древесная магия, поэтому, когда куклы достигали высокого огненного барьера, они тут же сгорали дотла. Воздух наполнялся запахом гари и частицами пепла.

Цзи Юньхэ стояла на гребне крепостной стены и всматривалась вдаль. Вскоре она разглядела женскую фигуру в красных одеждах, к которой тянулись все нити. Принцесса Шуньдэ сидела в открытом паланкине на плечах не одного десятка носильщиков. По своему обыкновению, она была босиком.

Эта сцена напомнила Цзи Юньхэ первую встречу с ней, когда та нагрянула в долину Покорителей Демонов: высокомерная, бессердечная, готовая миловать и казнить сообразно собственным прихотям. А теперь еще и безумная.

Принцесса потягивала вино из кувшина. Когда кувшин опустел, Шуньдэ швырнула его вперед, казалось бы наугад. Однако заряженный магией кувшин отлетел неожиданно далеко и с силой ударился об огненный барьер. Стена загудела. Крошечный кувшин пробил в ней дыру, барьер содрогнулся, но пламя быстро разгорелось снова и заполнило брешь. Северяне пришли в ужас, а принцесса Шуньдэ оглушительно расхохоталась. Ветер разнес ее смех по холодным равнинам, вызвав трепет в сердцах защитников севера.

Паланкин принцессы остановился в десяти чжанах от огненного барьера. Женщина подняла руку и дернула за нити. Лбы марионеток засияли зеленым, куклы ускорили шаг и наконец побежали. Они яростно неслись вперед, врезались в магическую преграду и сгорали, как мотыльки. Всюду у основания огненной стены клубились пепел и прах. Серые облака поднимали все выше и выше, застилая небо и солнце.

Прах не проникал за барьер, но обреченность атаки живых мертвецов вселяла ужас во всех, кто обладал хотя бы каплей разума. Даже мастера и демоны, которым доводилось марать руки кровью, обливались холодным потом, наблюдая за ходом событий. Эта битва отличалась от обычных баталий. Воины, как известно, сражаются, чтобы выжить, а куклы Шуньдэ боролись за право сгореть как можно быстрее.

Марионеток было слишком много. Груды испепеленных останков росли на глазах, образуя насыпь у основания огненной стены. Вскоре верхушка этой насыпи почти сравнялась с высотой крепостной стены, усиленной темной сталью.

– Если они ищут смерти, пусть приходят, – произнесла Цзи Юньхэ и взмахнула рукой, отдавая приказ.

На крепостной стене вспыхнул сигнальный огонь. Следом за ним загорелись сигнальные огни на заставах. Столбы черного лисьего пламени взметнулись в небо там, где над барьером колдовала Цзи Юньхэ. Девушка сложила пальцами магический жест, и под ее ногами засветилась печать. Сияние печати расходилось во все стороны, словно круги по воде, и исчезало глубоко под землей. Каждый столб лисьего пламени распался на два огненных языка, похожих на лисьи хвосты. Они принялись прочесывать земли перед защитным барьером, словно гигантские руки, сметая все на своем пути и сравнивая насыпь из праха с землей.

Черное пламя с ревом носилось по земле. Но когда Цзи Юньхэ привела в действие печать, Шуньдэ ее заметила. Принцесса переменилась в лице и поднялась на ноги. Из-за ее спины со свистом хлынул поток шквалистого ветра, растрепав красные одежды. Шуньдэ достала оперенную стрелу и запустила вперед – так же играючи, как прежде метнула кувшин. Только помнится, безобидный с виду кувшин пролетел сотню чжанов и нарушил защитный барьер.

Женщина улыбнулась. Ее стрела летела быстрее молнии. В мгновение ока она пробилась сквозь груды пепла, пронзила трупы бесчисленных марионеток и устремилась прямо к Цзи Юньхэ. Раздвоенные столбы черного огня заколыхались, грозя преградить стреле путь, но в самый последний момент мощные волны воздуха раздвинули языки лисьего пламени. В нем образовалась круглая брешь, сквозь которую проглядывала надменная улыбка Шуньдэ.

В следующий миг стрела наткнулась на огненный заслон. Раздался громкий треск. Стрела сгинула без следа, однако защитный барьер оказался пробит. Стена задрожала, прах мертвых марионеток, клубившийся снаружи, повалил в пробоину. В мгновение ока толпы кукол, не страшась смерти, вскарабкались вверх по остаткам насыпи и хлынули в пролом.