Кросс на 700 километров - Инна Тронина

— Какое-то время назад мне действительно казалось, что ты говоришь это от зависти. Из стремления не дать мне удачно выйти замуж, потому что сама несчастлива в личной жизни. То есть я хотела так думать, но… К тебе это не подходит. Ты не такая, как остальные бабы. Видишь дальше всех и глубже всех. Но у меня нет другого выхода, Ксюшенька.

Людмила, уронив руки на обтянутые лайкровыми колготками колени, смотрела на платье уже без прежнего восторга.

— Мать нашла себе в санатории…м-м… друга. И это притом, что папа умер всего полгода назад. Мать заявила, что хочет наконец-то пожить со здоровым мужиком. Якобы только с ним она почувствовала себя женщиной, и все мысли у неё теперь только о постели. Видела бы ты этого типа — вылитый Фредди Крюгер, и тоже пострадал на пожаре. Они ведь из деревни, мама и кокочка, дочки сторожа и доярки. Конечно, ей трудно было жить с интеллигентом-дворянином. Но я не имею никакого права запрещать матери спать с этим уродом. Она ни за что не согласится бросить мужика ради внука. Как только Дениска нашёлся, он опять стал ей не мил. Тут же вспомнила про ту злосчастную заначку…

— Ей же вернули в двойном размере! — перебила Оксана.

— Всё равно. Вещи жалеет, которые пропали. По-моему, она любит внука только тогда, когда его не видит. Какая разница, с кем Дениска будет жить, — с Юрием или с этим Колей? Никогда бы не подумала, что вдова профессора, как кошка, полюбит сварщика, который к тому же ещё и сидел за драку с убийством? Однако полюбила, а тому жить негде. Сынок-алкащ в квартире на Охте создал невыносимую обстановку, каждый день шлюх водит. Так уж пусть лучше Дениска живёт здесь, в этом коттедже! Учителя будут к нему на дом ходить, Юрий обещал мне это. Он не обидит любимого крестника своей покойной жены. И потом…

Людмила вытерла бегущие по лицу прозрачные слёзы миленьким кружевным платочком.

— Я так долго ждала своего счастья, что не откажусь от него никогда. И тётя Наташа хотела, чтобы, когда её не станет, мы с Юрием были вместе. Денис потом всё поймёт, не сомневаюсь. Ну, а я, со своей стороны, обещаю тебе не давать сына в обиду никому, в том числе и Юрию. Я убью всякого, кто поднимет на него руку. Мне суждено беречь Дениску, в нём — моя жизнь. Когда я гляжу на сына, то словно опять танцую в ресторане гостиницы «Спутник». И танцевала бы так вечно… Ведь зачат Денис был именно там. В номере на четвёртом этаже. Небольшая такая гостиница, а ресторан хороший, и музыка душевная. Помню, Вика Цыганова пела «Калину красную». Конец ноября был, снег мокрый, слякоть, а на душе у меня светло, тепло, спокойно… Нет, не могу! Ладно, Оксана, клянусь! Никто и никогда не сможет безнаказанно обидеть моего мальчика. Я люблю его больше всех на свете. Именно для того, чтобы избавить его от нужды, я выхожу за Юрия. Тебе повезло, Ксюша, ты имеешь выгодные знакомства, устроилась в преуспевающую фирму. Можешь растить дочку одна. У тебя престижная профессия. А я кто? Просто врач. Раньше мне в жизни помогала тётя Наташа, теперь хочет помочь её муж. Я не могу обречь сына на прозябание — это будет моё самое страшное преступление перед ним. А сама я не в состоянии ничего предложить Дениске. Кроме того, я обязана помочь той несчастной девочке, Алисе Яниной. Она так много сделала для моего сына!

Мила была великолепна в серо-голубом английском костюме, с ниспадающими на плечи волнами каштановых волос. Оксана жалела её, но ещё больше сочувствовала Дениске. Отец мальчика был героем, а отчимом должен стать бандит. И она, Оксана Бабенко, слуга закона, никак не может помешать этому.

— Вряд ли Алисе принесут пользу деньги, заляпанные кровью, мокрые от слёз. Своих ведь у тебя нет — значит, ты дашь ей кулдошинские. А твой будущий муж занимается тем же, чем занимался Зенькович. И ещё, сверх того, цветными металлами, углём, драгоценными камнями. Между прочим, на место Академика в группировке метит выходец из «уралмашевских». То есть из здешних «братков». Зенькович ещё при жизни выбрал его своим преемником. Не знаю, удержится ли этот деятель в Питере. Может быть, от него очень скоро избавятся. Но они вместе с Антоном Аристовым воевали в Афганистане, и охранник Зеньковича Роберт Суручану будет верен уральцу. В любом случае, Денису рядом с Юрием не место. Уж ты меня прости, но всех вас могут взорвать в одном автомобиле. Просто за компанию с Кулдошиным погибнете вместе с Денисом!

Оксанин мобильник заиграл «Город золотой». Мила, молча стоявшая у окна, встрепенулась. Гостья из Москвы завернула к ней ненадолго, даже отказалась выпить кофе. Нашла время лишь для того, чтобы посмотреть свадебное платье, но лёгкого бабского трёпа на фоне искрящихся аксессуаров не получилось. Разговор свернул на недавние события — муторные, страшные.

— Слушаю! Да, я. — Оксана без сожаления встала с кресла, придвинутого к камину. — Да, конечно… Сейчас же выезжаю. Разумеется, готова. Меня обещали подбросить до аэропорта… Всего доброго, до скорой встречи.

— Значит, летишь в Хабаровск? — Людмила подошла к Оксане, положила руки ей на плечи. — А по какому делу, если не секрет?

— Пока ты ещё не жена бандита, можно сказать. Группировка «Комсомольский общак» нашего клиента замордовала, незаконно поставила на счётчик. Дело касается вырубки леса и отправки древесины в Китай. Едем вчетвером на переговоры с «комсомольцами». Поскольку один из моих коллег живёт в Екатеринбурге, я решила захватить его по дороге…

— И ты не боишься ехать туда? — Мила даже побледнела.

— Нет. Ты же не боишься Юру-Бешеного. Кстати, где он сейчас?

— К другу своему поехал, в Северную Осетию. Слышала когда-нибудь про Кармадонское ущелье? Говорят, сказочно красивые места. У Юрия там друг, из местных, они вместе учились в Балашихе. Теперь Алан ресторанчик открыл прямо в ущелье. Сперва Юрию хозяйство покажет, а потом мы уже вместе поедем. Алан обещал обязательно быть на нашей свадьбе. Хочет французского фуд-стилиста прислать, чтобы украшал столы. Представляю, что будет за сказка! Я теперь приметы изучаю, чтобы нечаянно всё не испортить. Нельзя здороваться и прощаться на пороге, показывать свадебное платье жениху до церемонии. Ещё какие-то есть, сейчас не вспомнить. Мы всё соблюдаем неукоснительно. Оксана, я приглашаю тебя на свадьбу, и Юрий очень просил. Уважишь нас? Выберешь время?

Людмила не отпускала от себя Оксану, словно боясь потерять её навсегда.

— Нет, не уважу, уж извини. Не хочу присутствовать на бандитской свадьбе. И уж уволь меня от всяких твоих венчаний! Ты, Милка, знаешь, что я терпеть не могу лицемеров, и с таким браком поздравить тебя не могу. Да, многие могут подумать, что я завидую, но это — дурацкое мнение. Мне просто жаль тебя, а особенно — Дениску. Подумай, пока ещё есть время. А если всё же станешь женой Кулдошина, отдай нам сына. Андрей позаботится о нём лучше Юры-Бешеного. Устроит его в кадетский корпус или в хорошую частную школу. Одним словом, куда Дениска сам захочет. И если ты хоть немного беспокоишься за судьбу единственного сына, не губи его. А теперь, как мы и договорились, вызови водителя и прикажи ему отвезти меня в аэропорт «Кольцово». Всё-таки я пользуюсь некоторыми привилегиями в вашей семье. Или я уже утратила право на них?

— Нет, этого права ты никогда не утратишь. — Людмила наконец-то отпустила Оксану, подошла к кнопке вызова охраны. — Что бы ты ни говорила, Юрий навеки благодарен тебе. Ведь ты нашла убийцу его жены и моей тёти. Да я и не имею права обижаться на тебя, Ксюшенька. Но и ты пойми… Слишком страшная предсказана мне судьба. Я рассказывала тебе, что обречена на вечное одиночество, на тюремное заключение. Но я не могу смириться… Не хочу отступать, загонять себя в ловушку! Больше всего я боюсь, что пророчество окажется верным. Я бегу от самой себя, от своей тяжкой доли. И потому сделаю всё для того, чтобы свадьба в конце сентября состоялась.

— Мне тоже хочется, чтобы пророчество не сбылось. — Оксана крепко обняла Людмилу, прижала её к себе. — И желаю тебе перебороть судьбу! Но, к сожалению, эти вопросы решаются не нами. Каждый хочет для себя только добра, но тёмного и злого бывает куда больше. Надо быть готовой встретить то, чего не избежать. Я буду рада, Милка, если всё у тебя получится. Но, если попадёшь в беду, рассчитывай на меня. Из Хабаровска в Москву я надеюсь вернуться двадцатого числа. Если захочешь, звони мне домой. Надеюсь, что история с лагерем «Чайка» закончилась навсегда, и Дениска вскоре забудет о своих страданиях. Мы же с тобой знаем, что детская память короткая. И поэтому детишкам легче живётся на свете.

— Жаль, что мы с тобой уже выросли, — печально улыбнулась Мила и нажала на кнопку. — Сейчас будет машина. И не спорь — я провожу тебя до «Кольцова»…

Эпилог

Юрий Иванович Кулдошин по кличке Юра-Бешеный пропал без вести двадцатого сентября две тысячи второго года при сходе ледника Колка в Кармадонском ущелье Северной Осетии за десять дней до свадьбы с Людмилой Оленниковой. В установленный законом срок он был признан погибшим.