Часть вторая (СИ) - Тереза Тур

— Он успешен. Обладает необходимыми знаниями, не говоря уже о том, что мы с ним из одного мира. Нам будет проще сработаться.

— И что вы от него хотите?

— Чтобы он продвигал нашу печатную продукцию.

Наследник вздохнул. И продолжил:

— Организовать интервью для газеты и съемки для журнала следующих лиц: наследника Брэндона…

Только покачал головой. Продолжил читать про себя. Потом обратился к нам:

— Ну, ладно я — как мне кажется, если вы решили издать первый номер журнала про меня, имеет смысл капитулировать сразу. Отмучится — и забыть… Но с чего вы взяли, что, — он посмотрел в список, — например, граф Крайом, на это согласится?

— Ваше высочество, — плотоядно улыбнулась я. — Ну, подумайте сами… Почему же вы должны страдать один.

Всяко приятнее в компании. А ее мы вам подобрали вполне приличную. Милфорда, ненаследный принц Тигверд.

— Да, но вы решили, что…

— Ваше высочество… Вы на нашей стороне?

Брэндон как-то с опаской посмотрел на нас. И осторожно кивнул.

— Вот и пройдете университет по управлению будущими подданными. Вы же не думаете, что все ваши решения в дальнейшем будут прямо-таки с диким восторгом восприниматься имперцами.

Молодой Тигверд подумал. Еще подумал. И спросил:

— Хорошо. А сроки?

— Журнал — к вашему дню рождения.

— Подарок, — процедил он. — А газета?

— К следующей пятнице.

— Но сейчас уже понедельник!

Мы синхронно кивнули — зачем же спорить с очевидным?

Все-таки в военной академии манеры вбивали качественно — ругательство наследник проглотил.

— Вы же можете привлечь в помощь членов своей боевой пятерки, — утешила я его.

Брэндон вздохнул — и откланялся.

— Как-то я сомневаюсь, что с него будет толк, — проворчала Джулиана.

— Вы зря предвзято относитесь к молодому человеку, — не согласилась с ней моя мама. — Думаю, что его хорошо обучали.

— Да и генофонд соответствующий, — добавила я…

Ночь я провела беспокойно. Решила для себя — если Ричард никак не проявит себя в течение этих суток — отправлюсь к нему за разъяснениями. Интересно, в поместье есть топор? Или взять с кухни молоток для отбивания мяса? Или обойтись более мирным и традиционным подходом: взять скалку?

Проснулась еще затемно. Вспомнила, что Ирвин отменил особый режим питания. Оделась. И пошла на кухню.

Достала апельсины и любимую соковыжималку. Надела фартук. Почистила фрукты, стала делать сок.

— Стихии! — раздалось от двери в кухню. — Значит, это правда…

— Что именно? — спросила я у художницы, которая смотрела на меня в изумлении.

— То, что вы сами готовите. Надо же, это, пожалуй, единственные слова правды, которые о вас говорили — а я не поверила… А я могу спросить — почему меня расположили на половине слуг?

Я удивленно посмотрела на нее.

— Сначала я решила, что вы хотите указать мне мое место. Потом я поняла, что вы сами располагаетесь здесь же…

— По-моему, у нас на половине уютнее. Меньше позолоты и пафоса. Даже не задумалась, как это будет воспринято вами.

— Поняла.

— Джулиана, вы не сочтете меня невеждой, если я предложу вам позавтракать на кухне? Просто поднимать слуг — или носиться туда-сюда с едой…

— Вам помочь накрыть на стол?

— Если вас не затруднит.

Какое-то время мы молча возились на кухне. Потом Джулиана вздохнула и сказала:

— Я, должно быть, кажусь вам дерзкой, неблагодарной и завистливой…

— Мне вы представляетесь бесконечно талантливой, — улыбнувшись, сказала я.

— И на основании этого мне позволено… больше, чем остальным?

— Конечно, нет. Просто мне хочется вам помочь — а уж как вы этим воспользуетесь — это ваши трудности.

— Никогда не думала, что завистлива. Груба — бывает… Столица выбила из меня излишнюю мягкотелость. Дерзка… О… Это было всегда. За что и страдаю. Но вот чтобы завидовать…

— Чему именно?

— Тому, как мужчины хотели вас обезопасить… Просто за меня так… никогда никто…

— Все это еще в вашей жизни будет, — улыбнулась я ей.

— Спасибо вам, — искренне проговорила девочка.

— Все будет хорошо.

— Я поняла, зачем вам понадобилась и выполню все ваши поручения. Я не глупа, и прекрасно понимаю, чем вам обязана. Единственный человек, что за меня вступился — это вы…

После раннего завтрака мы перебрались в гостиную.

— Значит, вы из другого мира, — сказала журналистка — и по тому, как блеснули ее глаза, я поняла, что мне сейчас устроят интервью. Вздохнула и ответила честно.

— Да, Джулиана.

— А как вы оказались в империи?

— Совершенно случайно.

— И что происходит между вами и ненаследным принцем Тигвердом?

Только вздохнула — еще бы я понимала, что происходит… Девушка расценила мой вздох неправильно. И стала оправдываться:

— Простите за назойливость, но вы же теперь не просто миледи Вероника, которая может сказать, что ее личная жизнь никого не касается. Вы теперь хозяйка и главный редактор журнала об имперских сплетнях… Да к тому же персонаж самой главной сплетни года… Материал, что-то объясняющий давать придется.

— Об этом я как-то не подумала, — опечалилась я.

— К тому же — как я понимаю, в центре внимания будет как раз семья Императора. А вы — член этой семьи. Пусть даже и не очень понятно, на каких основаниях.

— И что мы будем придумывать?

— А правду там рассказать никак нельзя?

Я опять тяжело вздохнула. И ответила:

— Этого не было в моих планах… Совсем!

— Придумаем, как выкрутиться, — утешила меня журналистка.

— Что у нас получается по журналу? Сначала — колонка редактора — про то, что обрадовало или возмутило за неделю. Какой-то язвительно-насмешливый обзор новостей. Это пишу я.

— Можно издеваться над тем, что писали в других газетах, — сказала добрая девочка. — Или устраивать конкурс на самую глупую сплетню…

— Наш человек! — пробормотала я.

— Что? — удивилась художница, она же журналистка.

— Радуюсь, что мы с вами встретились…

Джулиана улыбнулась:

— Мне трудно поверить в подобную доброжелательность… Я почему-то все время жду подвоха.

— Конечно, подвох есть! — рассмеялась я. — Нам нужно воспользоваться ситуацией — и организовать самый популярный журнал в истории Империи. Следовательно, эксплуатировать вас я буду безжалостно!

— Это всегда пожалуйста, — улыбнулась Джулиана. — А третьей рубрикой надо ставить что-то про моду, чувство стиля. Какие-то советы и картинки.

— Точно! Это всегда идет хорошо.