Утро псового лая. День вторжения-1 (том 1-2) - Андрей Завадский

Через минуту, пока штурмовики, врубив форсаж, летели к месту боя, а грузинские артиллеристы перезаряжали свои орудия, сообщение Глушкова уже легло на стол генерала Бурова, лично руководившего операцией. Командующий, прибывший в штаб с самолета, неотлучно был здесь уже несколько часов, забыв про сон и отдых, и вместо обеда выпив только стакан чая. К нему постоянно стекалась различная информация, и в значительной степени от того, как быстро он сумеет ее усвоить, зависели жизни простых солдат и сержантов, добивавших в горах остатки банды. Весь штаб работал в состоянии высочайшего напряжения, и именно благодаря этому пока потери спецназа и десанта были минимальными, чего нельзя было сказать об их противнике.

-- Что думаете, - прочитав короткую записку, составленную принявшим сообщение радистом, генерал взглянул на командующего артиллерией, полковника Шмакова. - Грузины действительно могут их обстреливать, или это "духи" постарались?

-- Полагаю, огонь действительно ведется через границу, - уверенно ответил Шмаков. - По моим данным, грузины в течение прошедших нескольких дней подтянули к границе несколько батарей, и одна из них сейчас наверняка ведет огонь по десантникам.

-- Выродки, - командующий сжал кулаки, глухо зарычав, точно дикий зверь: - Это уж слишком, обстреливать наших солдат на нашей же территории. Чертовы грузины даже не скрывают, что заодно с "духами". Нет, ух надо как следует проучить! Позиции батареи известны, - спросил Буров. - Мы можем нанести контрудар?

-- Так точно, товарищ командующий, - коротко ответил Шмаков.

-- Не забывайте о дипломатической стороне вопроса, - произнес начальник разведки. - Грузины зарвались, это верно. Но об этом не вспомнят, когда начнут склонять нас с вами, товарищ генерал-полковник, варваров и дикарей, подвергших агрессии мирную страну, разумеется, занимающую в конфликте полный нейтралитет.

Сергей Буров взглянул Горлицкого, но ничего не сказал. Командующий понимал, что такое решение может стоить ему погон, и это еще будет не худшим вариантом. Но сидеть, сложа руки, пока там, на границе, гибнут его бойцы, отчаянно ставшие на пути орды бесноватых горцев, было превыше его сил.

-- Товарищ генерал-полковник, - генерал Ермолов, командир той самой дивизии, бойцы которой сейчас гибли под снарядами на перевале, не выдержал, тоже пребывая в состоянии крайнего волнения: - Пока вы тут разговариваете, там, в ущелье, умирает моя рота. Прошу вас, сделайте что-нибудь, чтобы спасти пацанов!

-- Сергей Николаевич, - осторожно заметил Молотов. - Не думаю, что вам стоит самому принимать решение об обстреле чужой территории. Полковник Горлицкий прав, и нужно уведомить Москву, пусть там и решают.

-- Что, - от удивления Буров выпучил глаза, уставившись на свого подчиненного. - Какая Москва? Там гибнут мои солдаты, и я не позволю положить их всех из-за бюрократии штабных офицеров. Черт побери, да они на обсуждение потратят неделю, - воскликнул командующий. - Все последствия принятого решения беру на себя. Иван Кузьмич, - обратился командующий к Шмакову, - Вы можете подавить грузинскую артиллерию?

-- Товарищ генерал, они находятся слишком далеко, - покачал головой Шмаков. - Достать с земли их можно только с помощью тактических ракетных комплексов "Точка", но на переброску их к границе уйдет не менее часа.

-- Тогда передайте координаты грузинских батарей авиации, - потребовал командующий федеральными силами. - Что у нас есть сейчас в этом районе?

-- Группа Су-25 направляется к перевалу, - ответил командующий авиацией, генерал Матвеев. - Думаю, там они будут нужнее. Еще есть пара Су-24, немного восточнее этого квадрата. Они выйдут на цель в течение тридцати минут, если вы прикажете.

-- Я прикажу, - решительно кинул Буров. - Приказываю уничтожить батареи противника, ведущие обстрел нашей территории. Использовать все самолеты, нанести по их позициям массированный удар. Также приказываю в район ущелья перебросить еще две десантно-штурмовые роты. "Духов" не пускать через границу ни в коем случае, у себя мочить будем. - Буров мрачно усмехнулся, уже представляя, что останется от боевиков после удара шести груженных бомбами и ракетами под завязку "грачей". - Да, и соедините меня с Генштабом, нужно объяснить им ситуацию.

На борту "Сентри", по-прежнему парившего возле границы и сканировавшего воздушное пространство в районе операции, с удивлением наблюдали, как пара русских самолетов смело пересекла границу Грузии.

-- Вот это да, - удивленно произнес оператор, указывая своему напарнику на отметки, обозначавшие воздушные цели. - Русские осмелели! Не ждал такого от них.

-- Знаешь, когда гибнут твои солдаты, сложно придерживаться правил дипломатии, - усмехнулся второй американец. - Я очень хорошо понимаю того, кто командует русскими.

-- Не думаю, что грузины позволят им исполнить задуманное, - заметил первый оператор. - Они уже знают о появлении чужаков.

Бомбардировщики летели почти не таясь, и, конечно же, были уже замечены операторами грузинских радаров, которые сразу же сообщили о нарушителях на зенитно-ракетные батареи, развернутые вдоль границы. Но русские пилоты, словно забыв об опасности, уверенно вели свои боевые машины к цели, и американцы уже поняли, что именно они избрали в качестве ее.

-- Я - семнадцатый, вижу гаубичную батарею противника, - тем временем доложил командир звена бомбардировщиков Су-24М, опустив свой самолет на высоту не более полукилометра. - Батарея ведет интенсивный огонь. Жду приказа, земля.

Тяжелый самолет пролетел над головами грузинских солдат, от страха и неожиданности побросавших снаряды и кинувшихся в разные стороны. Их можно было понять, ведь с грохотом пролетающий над тобой на высоте несколько десятков метров сорокатонный бомбардировщик, ощерившийся подвешенными под крыльями ракетами - зрелище не для слабонервных. Однако панике подверглись не все, и несколько бойцов уже готовили переносные зенитные комплексы "Стрела-3", наводя их на удалявшийся русский самолет.

-- Семнадцатый, по тебе выпущены ракеты, - закричал ведомый, увидевший протянувшиеся от земли дымные шлейфы. - Уклоняйся!

-- Выполняю противоракетный маневр, - пилот ведущего самолета сделал резкий поворот, одновременно включая станцию постановки помех. За набиравшим высоту самолетом рассыпались гроздья тепловых ловушек, отвлекших на себя запущенные грузинами "Стрелы"

-- Семнадцатый, - раздался голос оператора в наушниках пилотов. - Приказываю батарею противника уничтожить. Повторяю - батарею противника уничтожить!

Оба бомбардировщика, набрав высоту, сделали разворот, нацеливаясь на позиции грузинских гаубиц. Навстречу им устремились еще зенитные ракеты, но дальность была слишком велика, и они просто упали на землю, истратив топливо.

-- Цель в захвате, - сообщил второй пилот ведущей машины, совместив перекрестье прицела с позициями грузинских гаубиц. - Готов к работе!

-- Давай, - приказал командир экипажа, и оба бомбардировщика сбросили по одной управляемой бомбе КАБ-500КР.

Преодолев отделявшие их от цели километры за считанные секунды, бомбы, точным попаданием поразив два орудия, не только уничтожили их, оставив лишь две глубокие воронки, но и повредили другие гаубицы. Всюду были разбросаны тела убитых и раненых артиллеристов. Операторам русских бомбардировщиков достаточно было навести метку прицела на цель, после чего, положение ее вводилось в систему самонаведения бомбы, следовавшей к указанному объекту. Носитель мог не участвовать в атаке, но русские летчики, несмотря на то, что фактически батарея была уничтожена, направили свои машины вслед за бомбами.

Когда расстояние между бомбардировщиками и тем, что оставалось от артиллерийской батареи, сократилось до нескольких сотен метров, из-под крыльев каждого самолета к земле устремились по полдюжины фугасных бомб свободного падения ФАБ-250.

Смертоносный груз был сброшен с идеальной точностью, и кусты разрывов скрыли батарею от глаз пилотов, основательно перепахав горный склон. Бомбардировщики стремительно пронеслись над тем местом, где секунду назад была батарея, а теперь остались только воронки взрывов и искореженные орудия, отброшенные в сторону взрывной волной. Одна из бомб, вероятно, угодила точно в ящики со снарядами, и к небу поднялся столб оранжевого пламени, мгновенно выросший ввысь на две сотни метров.

-- Цель поражена, - сообщил на базу ведущий. - Задача выполнена.

Звено бомбардировщиков, поднявшись до восьми километров, четко и плавно, как на параде, выполнило разворот, ложась на обратный курс. Позади осталась разбитая, сметенная с лица земли точным ударом вражеская батарея, а впереди был родной аэродром, де пилотов ждал отдых и заслуженные почести от командования. Летчики расслабились, забыв на мгновение, что все еще находятся в воздушном пространстве другой страны. И в этот момент в кабинах обоих машин пронзительно заверещала система предупреждения о радиолокационном облучении "Береза".