Брак на пари - Джейн Эшфорд

— Мы проезжаем дом Барбары Ремплинг, — сказал он.

Эмма глянула в окно и вздрогнула. Если она не найдет выхода из положения, в которое попала, как бы ей не пришлось опять добывать себе пропитание в таких вот игорных домах. Об этом было невыносимо думать.

Они проехали мимо подъезда, над которым висел яркий фонарь, освещавший ступени и как бы зазывавший гостей. На крыльце стояли двое мужчин. Один, пониже ростом, постучал в дверь, а второй стоял позади, дожидаясь, когда ее откроют. Дверь отворили, и свет изнутри упал на лица гостей. Эмма с ужасом узнала обоих. Она вскочила с сиденья и застучала по крыше кареты.

— Остановись! — крикнула она кучеру. — Сейчас же остановись!

Кучер натянул вожжи, и карета замедлила ход.

— Что случилось? — спросил Колин.

Карета еще не остановилась, а Эмма уже, открыв дверь, хотела выпрыгнуть. Колин схватил ее за руку.

— Ты с ума сошла? Так можно разбиться!

— Мне нужно туда зайти, — сказала Эмма, пытаясь вырвать руку.

— Зачем?

— Нужно, и все!

Ей удалось, наконец, вырваться, и она соскочила на мостовую. В игорный дом только что вошел Робин вместе с графом Орсино. Один из самых страшных кошмаров, преследовавших Эмму, вдруг стал явью. Она представила, как через несколько лет Робин из жизнерадостного юноши превратится в психопата, помешанного на картах. Это видение затмило ей разум. Сейчас главное — увести Робина из этого места.

— Эмма! — Колин буквально бежал за ней. — Подожди минуту!

Но она уже стучала в дверь. Через секунду ее открыл швейцар, и Эмма стремглав бросилась к лестнице.

— Подожди же! — Колин нагнал ее, опять схватил за руку и заставил остановиться. Взяв ее за плечи, он развернул ее лицом к себе. — В чем дело?

— Сюда вошел Робин! Я видела его! — воскликнула Эмма, не владея собой. — Он погибнет. И это все из-за меня! Я должна ему сказать… Я должна его остановить…

Она изо всех сил вырывалась из рук Колина.

— Но почему из-за тебя? — спросил Колин, чертыхаясь в душе. А он-то думал, что слову Робина можно верить.

«Из-за меня, потому что здесь замешан Орсино, — думала Эмма. — Я словно напустила страшную болезнь на дорогих мне людей и теперь должна смотреть, как они гибнут!»

Эта мысль лишила Эмму способности рассуждать трезво.

— Ты сказал, что он больше не будет играть, и я тебе поверила! — набросилась она на Колина. — Ты мне солгал! Тебе наплевать на Робина! Он только действует тебе на нервы. Вот если бы в беду попала Каролина, ты бы принял меры!

Теперь они почти враждебно смотрели друг на друга.

— Это правда, моя сестра мне дороже Робина, — признал Колин. — По-моему, это естественно. Но это не значит, что…

— Поезжай домой! — крикнула Эмма. — Оставь меня в покое. Я сама позабочусь о брате.

Она была на грани слез.

Но Колин опять схватил ее.

— Дело не только в твоем брате. Почему ты не признаешься мне, что тебя так тревожит?

— А я-то думала, что у него появились новые интересы, — как бы про себя проговорила Эмма, — что он стал меньше играть в карты.

— Это так и есть, — сказал Колин, надеясь, что это правда.

— Нет, все стало еще хуже, чем раньше! — вскричала Эмма. — Он пришел сюда играть с… — Она запнулась на полуслове и снова начала вырываться.

— С кем? — грозно спросил Колин.

— Отпусти! Оставь меня в покое!

— Он был не один. Это тебя и привело в такую панику. Так с кем он сюда пришел?

— Мне больно! Отпусти меня.

— Не отпущу, пока не скажешь, что тебя так напугало.

— Я вовсе не напугана.

Эмма резко рванулась и побежала вверх по лестнице.

— Поезжай домой! — прерывающимся голосом бросила она Колину. — Это тебя не касается.

Колин не стал ее задерживать. Он, конечно, не собирался оставлять ее здесь одну, но сейчас он был слишком взбешен, чтобы идти за ней. Она вела себя, как в их первую встречу, словно опять считая его человеком, которому нельзя доверять. Но он же доказал ей, что это не так. Какое она имеет право в нем сомневаться? Свирепо хмурясь, Колин вошел в игорную залу. Оглядевшись, он увидел Робина, который сидел за угловым столиком напротив смуглого франта. Колин не сразу узнал его. Да это же Орсино! Дело прояснялось. Он стал искать глазами Эмму. Она сидела у окна, наполовину закрытая шторой. Ее глаза были прикованы к брату, вся ее поза говорила о страшном напряжении.

Колин остановился, затем прошелся по зале, чтобы его заметили Барбара Ремплинг и другие завсегдатаи и чтобы все видели, что его жена здесь не одна. Затем он зашел в одну из боковых комнат, где шла игра в вист, и сел словно бы наблюдать за игрой. На самом деле он выбрал такое место, откуда было видно почти всю залу.

Эмма вдруг почувствовала боль в ладонях. Оказывается, она смотрела, как Робин проигрывает Орсино, судорожно сжав кулаки. Она с трудом разжала руки. У нее затекла от напряжения спина, в висках толчками билась кровь. Во всей комнате она видела только Робина и Орсино. Она не пропускала ни одной смены выражения на их лицах, ни одного движения рук. Она едва удерживалась от того, чтобы не броситься к их столику и силой не оттащить от него Робина. Ее останавливала только уверенность, что он никогда не простит ей такой сцены. И Эмма ждала — ждала, когда ей предоставится возможность увести брата от этого дьявола.

Прошла, как ей показалось, целая вечность, когда, наконец, Робин встал и пошел за портьеру, где находились туалетные комнаты. Эмма тут же бросилась за ним.

Несомненно, Орсино меня увидит, — подумала она, — если уже не увидел. У него зоркий глаз. Ну и пусть! Пусть думает, что хочет, только бы увести от него Робина.

Эмма встала по другую сторону портьеры, которая перегораживала коридор, ведущий в глубину дома. Мимо нее, шатаясь, прошел джентльмен, который явно хлебнул лишнего. Она боялась, что он начнет к ней приставать, но ему, видно, было не до того. Он пробрел мимо нее и, запутавшись в портьере, с трудом вышел в залу. Эмма слышала, как его появление приветствовали смехом. Она же ждала Робина. Вскоре он появился. Судя по выражению его лица, положение у него было не ахти. Он нахмурился, когда узнал свою сестру:

— Эмма, что ты здесь делаешь?

— Мне надо с тобой поговорить.

— Прямо сейчас? Что-нибудь случилось? — испуганно спросил он. — Отец заболел?

— Нет, это касается тебя… идиот ты этакий! — Эмма вдруг страшно разозлилась. — Ну как можно быть таким дураком?

Лицо Робина приняло высокомерное выражение.

— Разве ты не понимаешь, что Орсино — шулер? — воскликнула Эмма. — Как ты позволил ему затащить себя сюда?

— Я могу позволить себе все, что угодно, — отрезал Робин.

— Но зачем ты с ним сюда пришел? — спросила Эмма, чувствуя, что сейчас начнет кричать.