Отважный свет - Яна Оливер

Как только Райли оказалась на другой стороне улицы, она не направилась прямо к своей машине, а свернула к святилищу трапперов у остатков скинии. Она всегда останавливалась, чтобы отдать дань уважения умершим, чтобы они знали, что о них не забыли. Ночь, когда рухнуло здание, никогда не покинет ее — ее мертвый отец, только что поднявшийся из могилы, выкрикивающий свое предупреждение ей и другим охотникам. Быть захваченным демонами, которые хлынули прямо через линию святой воды. Поджигатели сбрасывали сверху огненные шары, распространяя за собой пламя. Крики раненых и умирающих, когда они либо горели, либо были разорваны демонами. А еще был Гео-дьявол, который пытался убить ее, даже когда она бежала от ужаса внутри здания. Именно Ори спас ее в ту ночь.

Теперь же некогда гордая церковь, превратившаяся в концертную площадку, стала усыпальницей павших охотников. Один из них стоял на месте с самого утра трагедии, цветы и маленькие открытки с молитвами лежали среди обломков, даже когда мешки для трупов вытянулись в одну длинную линию.

После нескольких месяцев судебных тяжб кто-то купил участок, чтобы уберечь его от застройщиков, и был построен постоянный мемориал. Любопытно, что новый владелец выбрал для проекта арку, построенную из кирпичей упавшего здания. Райли нравилась эта картина, как будто мертвые перешли из этого мира в другой. Имена павших охотников были вырезаны на внутренней стороне арки, и Райли провела пальцами по ним так высоко, как только могла дотянуться, вспоминая каждого человека и то, как он умер.

— Этот памятник оказался лучше, чем я думал.

Райли повернулась и увидела лорда Озимандиаса, стоящего позади нее. Почти треск в голосе старшего призывателя был достаточно необычным, чтобы привлечь ее внимание. Выражение его лица было мрачным, когда его глаза медленно пробежались по именам на арке, останавливаясь на каждом на некоторое время.

Потребовался кто-то со значительным влиянием, чтобы отбиться от застройщиков, со значительными ресурсами, чтобы купить этот участок земли и заплатить за храм. Этот же кто-то выделил средства на обучение детей погибших охотников и позаботился о том, чтобы вдовы не голодали.

Райли досадовала, что до сегодняшнего дня не сообразила, в чем тут дело.

— Ты сделал это, не так ли? — спросила она.

Озимандиас снова посмотрел на нее.

— Да. Очень немногие знают об этом, и я бы предпочел, чтобы так оно и оставалось.

— Тогда это будет наш секрет, — сказала она. Она снова посмотрела на арку. — Именно так их и следует помнить, а не в мешках для трупов.

— Это то, о чем я подумал.

— Зачем ты это сделал? — спросила она, указывая на арку.

— Демоны были здесь в ту ночь из-за моего необузданного эго, моего стремления к знаниям, независимо от того, кому это причиняло боль. Я не могу вернуть этих людей из мертвых, но я могу гарантировать, что этот город никогда не забудет их жертв и их храбрости. — Он замолчал, с трудом сглотнув. — Я рад, что на этой арке больше нет имен. В особенности твоего и Бека.

— Спасибо. Это очень много значит для меня.

Озимандиас на секунду отвел взгляд, восстанавливая контроль, затем повернулся обратно. Только тогда Райли поняла, что он не был в своей черной как смоль мантии, а знак на его лбу, как ни странно, отсутствовал. Гламур скрыл это. Для всех остальных, кто не мог видеть сквозь заклинание, он выглядел нормальным, в брюках, отглаженной рубашке и черном пиджаке.

Она указала на его одежду.

— Это новый облик у тебя. Обычный человек. Я думаю, что это пугает меня больше, чем мантия.

Ози не засмеялся, но выражение его лица говорило о том, что ему очень этого хотелось. Это выражение быстро исчезло.

— Великий магистр Стюарт рассказал мне, что происходит с этим безумным ангелом смерти. Он также связался с ведьмами.

— Я надеялась, что он это сделает. Есть шанс, что мы сможем использовать магию против этой твари?

— Мы можем попытаться, но если мы сможем уничтожить его, что сделают небеса? Пожать плечами и двигаться дальше? Или будет послано что-то похуже, чтобы наказать нас за убийство одного из них?

Трудно было представить, что может быть хуже, но он был прав.

— Есть идеи от ведьм?

— Нет. Вероятно, одна из них бредит своими предупреждениями.

— Это, должно быть, Сивилла. Она немного сумасшедшая. — Теперь ее охватило всепоглощающее чувство печали. Из-за этого места или из-за чего-то другого? — Если эта тварь придет сюда, мы с Беком понятия не имеем, как ее остановить. — И Ори тоже.

— Ты знала, как предотвратить Армагеддон? — Спросил её лорд.

Этот вопрос потряс ее.

— Нет. Мне просто повезло. Я действительно не думаю, что кто-то, кроме Архангела Михаила, жаждал войны.

— И все же ты догадалась об этом сама, потому что ты очень проницательна. Может быть, в этой ситуации дело не столько в твоих навыках охотника или магии, сколько в импатии.

Райли только начала думать об этом, когда знакомый холодок пробежал по ее телу. Она перекинула свою сумку на плечо.

— Вот дерьмо, опять он.

Озимандиас не ответил, но повернулся и уставился на идущую к ним фигуру. Фигура во всем черном.

— Это… — начал он.

— Да, это принц. Интересно, когда же проявится его инфернальность?

Рядом с ней появилась мантия лорда, а также символ на его лбу и посох в руке. Теперь он был в полном режиме некроманта.

Люцифер остановился футах в шести от них. Сегодня адский тиран выглядел как любой другой Атлант, хотя и без пальто. Его полуночно-черные волосы все еще были длиннее воротника. Как и у Ори, у него были серебряные пряди вперемешку.

Его глаза сузились, когда он изучал ее спутника.

— Призыватель. Причем очень могущественный. Ах да, теперь я вспомнил. Ты был любимцем Сартаэля.

Лицо Озимандиаса окаменело, пальцы крепче сжали посох.

— Мы все совершаем ошибки. Мои были больше, чем у большинства, — ответил некромант. — Но никогда не тот уровень, что у тебя.

Ситуация только обострится, если она