Материки - Эстэр Марон

— Что привело тебя за моей помощью, друг? — Обратился он к отцу.

Тот, вместо ответа посмотрел в мою сторону и чуть кивнул. Я поняла намек, и вздохнув, стянула капюшон. Ойтар ахнул и перевел шокированный взгляд на папу.

— Это… это же…

— Моя дочь. Вот кого мне Айран приказал задержать и по возможности убить. Это ее Страж, Рильен, — рысь, все еще прибывающий в звериной форме, склонил голову, — снеж Алмаз, и наемник Дэмиан.

— В глубоком же ты дерьме, друг. — Чуть отойдя от шока, трезво оценил ситуацию Ойтар, покачав головой.

— Не спорю. — Грустно хмыкнул папа. Затем встряхнул короткими волосами, отгоняя грустные мысли и вновь заговорил, обращаясь к Ойтару: — Как я уже сказал, мне нужна твоя помощь. Сам понимаешь, моей дочери появляться в Регталири — все равно, что добровольно взойти на дыбу. Да и мне тоже. Думаю, Айнар уже понял, что я все узнал и чью сторону принял. Я прошу тебя приютить нас на некоторое время. Не больше, чем на неделю.

Ойтар немного помолчал, задумчиво потирая квадратный подбородок и попивая чай, а затем спросил:

— Ваши планы? Извини, но если я спрячу в своем доме внезаконников, то думаю, имею право их знать. — Он развел руками.

Отец кивнул.

— Мы хотим поговорить с императором. Как ты понимаешь, официально это ну никак не получится — сначала прошение проходит через Жреца Клана, а Айран… сам знаешь.

— Так что вы собираетесь предпринять? — Голубые глаза проницательно обвели взглядом всю нашу компанию.

Заговорил Дэмиан, а я внимательно прислушалась, так как тоже не знал все детали до конца:

— Тарнир и Вэриан объяснили, что раз в году, на этой недели проводится бал-маскарад в замке Императора. Демоны, естественно, приходят туда с охраной. Бал является данью их павшего мира и заканчивается символическим ритуалом. Во время ритуала Император напрямую выслушивает просьбы своих подданных и судит их погрешения. Якобы, это является символом независимости и справедливости, коей демоны были лишены в Аду. Наш план состоит в том, чтобы участвовать в ритуале.

— Все простое — гениально, — хмыкнув, пробормотал Ойтар.

— Ну, не так уж все и просто. — Возразил Тарнир. — Айран и Мэйлония уже наверняка знают, что мы попали в город, хотя и не подозревают как. — Оборотень покосился на отца. — Они будут выслеживать нас и по возможности помешать. Хочу заметить, что живыми мы им не обязательно нужны.

— Твоя правда, — согласился хозяин дома. — Чтож, это поместье в вашем распоряжении. Думаю, не имеет смысла предупреждать вас не высовываться особо. И еще, — он хитро улыбнулся, — если решите понюхать цветочки в моем саду, то рискуете остаться без носа.

Вся наша компания понятливо вздрогнула.

— Спасибо. — Подала я голос.

Ойтар перевел взгляд на меня и какое-то время странно рассматривал.

— Знаешь, — наконец сказал он, — вокруг тебя аура скорби. Тебе бы не помешало ближе к вечеру сходить в Храм Хаоса и помолиться, вдруг чего нового для себя откроешь. А вам, господин Рильен, — шутливо продолжил демон, обращаясь уже к Рысю, — не помешало бы перекинуться и приодеться. А сейчас, идите отдыхать. Дворецкий покажет вам ваши комнаты.

Ойтар шепнул тихое заклинание и на его ладони появился небольшой серовато-коричневый пульсар.

«Заклинание дворецкого». Я хмыкнула, оценив юмор.

Уже выходя из кухни, я услышала как Ойтар сказал отцу:

— Знаешь, она и впрямь необычайно на тебя похожа…

Я лежала на большой двуспальной кровати с балдахином, застланной лазурными атласными простынями. Вся комната была выполнена в умиротворяющих сине-сиренево-серебряных тонах, вплоть до ковра на стене, и я почувствовала, как впервые за очень долгое время по-настоящему расслабилась. Громадным удовольствием также оказалось принятие ванны — в походных условиях никогда не чувствуешь себя до конца чистой, и уж тем более не ухоженной.

Отдеря себя мочалкой до блеска и вымыв волосы, я одела длинную до пят легкую ситцовую ночнушку и повалилась на уже вышеупомянутый предмет мебели.

Меня переполняли мысли. Странно, правда? И все же…

Эйдриан… кто же с тобой такое сотворил? Я почти уверена, что эта сука, Мэйлония. Твоя Хозяйка…

Неожиданно, я подскочила на кровати, широко распахнув глаза. Мне вспомнился эпизод почти месячной давности…

…На спине кровоточат страшные раны от плети, открывая воздуху кости. От крови слиплись волосы, хаотичной паклей спадающие по ногам, на коленях которых покоится голова жертвы. Все открытые части тела в жутких ожогах и жестоких ранах…

… — Прости… — еле слышный шепот. — Я не хотел тебя вызывать.

— Но я тут.

— Мне нужна была помощь. Я потерял сознание, и магия сама тебя позвала…

… — Ты едва жив.

— Я бы не умер. Демон в конце-концов. Это было просто наказание.

— За что?..

Это было воспоминание того сна-видение, когда я увидела искалеченного Эйдриана. Наказание, значит…

Мои глаза опасно сузились.

Я отомщу тебе, Мэйлония. За него, за себя и за сестру Тарнира. И за многих других, кого ты свела в могилу. И тебе, дядечка отомщу… только вот насчет тебя я еще не все решила. Слишком велики грехи для быстрой смерти.

В дверь тихо постучали.

Я вздрогнула и вынырнула из омута своих мыслей.

— Да?

— Айрена… нам нужно поговорить. Пожалуйста… — голос Рильена.

Вздохнула. Это должно когда-нибудь произойти и чем раньше, тем лучше.

Немного помедлив с ответом, я все же позвала:

— Входи.

Дверь тихонько приоткрылась, впуская в комнату моего Стража и так же тихо закрылась.

Рильен стоял передо мной в одних черных пижамных штанах, нервно косясь на меня и явно не зная с чего начать. Я решила его не торопить, тем временем разглядывая его. Почему-то раньше я никогда не удосуживалась этого сделать, а зря. Было что увидеть.

Упрямые складки в уголках полных губ, по желанию хозяина разглаживающиеся в лучистую улыбку, свидетельствовали о несомненном упорстве и тяжелом принятии решений, как и о, даже не огоньке, а целом кострище жизни, бушевавшем в душе моего Рыся. В темно-зеленых, без примесей, глаз, цвета малахита, помимо озорных чертиков и тени ехидства, присутствовали интеллект, проницательность и что-то третье, загадка, которую мне никогда не удавалось разгадать. Заострившиеся скулы свидетельствовали о нескольких миллионах перегоревших нервных клеток. Темно-рыжие, почти красные волосы почти до плеч в последнее время были вечно взлохмачены, показывая, что их обладателю некогда заботиться о своем внешнем виде, что он слишком занят проблемами окружающего его мира.