Академия магии - Кэролайн Стивермер

Львы, которых регулярно кормили, были не столько сдерживающим фактором, сколько украшением. Заброшенные помещения с разрушенными стенами и битым кирпичом и без них отпугивали людей, но осторожный человек мог пройти туда беспрепятственно.

Двенадцатая ночь наконец-то наступила. Бринкер и Агнес рано уехали на бал, закутавшись с головы до ног, чтобы спрятать костюмы.

Когда Фэрис вышла из своей комнаты, она увидела, что остальные уже готовы и ждут ее в передней комнате. Джейн в красной пелерине и простом, но дорогом красном платье изображала пожилую Красную Шапочку, очень ухоженную, несмотря на шляпу (или, может быть, благодаря ей), похожую на костер зимой, которую она во что бы то ни стало пожелала надеть. Ее кавалер Тириан, в безукоризненном вечернем наряде, надел маску в виде головы волка, которая сделала его совершенно неузнаваемым. Рид казался больше всех довольным своим костюмом: атласный фрак и бриджи, напудренный парик, черная треуголка, полумаска и накидка с капюшоном — точная копия вельможи восемнадцатого века, вплоть до тонкой шпаги у бедра.

Фэрис надела свое парижское вечернее платье. Оно было облегающего покроя по последней моде, из атласа, то ли черного, то ли темно-синего, то ли одновременно обоих этих цветов. Вышитый серыми, белыми и серебряными нитками узор вился от подола, изображая то ли пионы и ветки дерева, то ли клубы и струйки дыма. Пышные рукава из какой-то воздушной черной ткани очень красиво развевались.

Из-за своего большого роста Фэрис не решилась сделать высокую прическу. Ее волосы были заплетены в косу и уложены в корону под тонкой черной вуалью, окутывающей ее от макушки до пят. Несмотря на великолепный наряд, а возможно, из-за него, Фэрис была сердита.

— Я выгляжу словно артистка бродячей труппы, которая ставит «Волшебную флейту», — мрачно заметила она, хмуро глядя в зеркало.

— Ничего подобного. — Голос Джейн звучал резко. Она пыталась смотреть на себя через плечо Фэрис. Ее шляпа-костер чуть-чуть сдвинулась набок. Она умело переколола булавки. — Ты выглядишь так, как следует.

— Там будет, по крайней мере, дюжина дам в костюме Ночи, — предсказала Фэрис. — Все подумают, что я одна из них. Мне следовало надеть твою шляпу и нарядиться Закатом.

— Если все присутствующие дамы нарядятся в костюм Ночи, — терпеливо сказала Джейн, — все равно твое платье будет гораздо лучше, чем у них. Ты изображаешь Дым. Если по твоему платью это недостаточно ясно видно, чтобы удовлетворить остальных гостей, то я разрешаю тебе закурить сигару.

— Королева мечей.[20] — Рид обнажил свою шпагу и протянул ей рукоятью вперед. — Не желаете принять мою шпагу на этот вечер?

Фэрис улыбнулась ему.

— Не искушайте ее. — Джейн повесила на руку корзинку. — Она найдет ей применение.

— Знаю. О, я знаю. — Рид улыбнулся в ответ и вложил шпагу в ножны.

Тириан ничего не сказал.

Во дворе замка лакеи сбились с ног, опуская ступеньки карет, открывая дверцы и провожая гостей в дом, чтобы препоручить заботам церемониймейстеров. Фэрис и ее спутники предъявили свои приглашения, одно настоящее, остальные поддельные, и вошли. После трудного восхождения на самый верх беломраморной лестницы они остановились перед главным церемониймейстером, который объявил их персонажей со спокойным достоинством, в котором слышалось скучающее равнодушие.

— Дым. Маркиз Карабас. Красная Шапочка. Волк.

Бальный зал с его шахматным полом из черно-белого мрамора был огромным и заполненным почти наполовину. В дальнем конце зала, на фоне занавеса из небесно-голубого бархата, расположился оркестр. Несколько золоченых стульев с правой стороны уже были заняты гостями, которые, очевидно, считали, что им необходимо беречь силы, чтобы выдержать праздник до конца. Уже разносили шампанское. В центре зала вальсировали пятьдесят пар, и все равно помещение еще не совсем прогрелось. По краям сновали официанты, предлагая подносы, полные пирожков с паштетом из крабов и омаров, для подкрепления тех, кто уже выбился из сил.

Фэрис сделала первые шаги по залу, радуясь возможности опереться кончиками пальцев на атласный рукав Рида. За ней шли Джейн с Тирианом. За их спинами главный церемониймейстер продолжал объявлять:

— Мария, королева Шотландии. Волшебник. Время. Коломбина. Арлекин. Ночь. Лоэнгрин.

Несмотря на большое количество гостей и на роскошь разнообразных костюмов, Фэрис и ее спутники привлекли к себе внимание. Особенный интерес вызвал костюм Фэрис.

— Король должен быть где-то здесь, — прошептала Джейн. — Он обязан приветствовать своих гостей.

— Карл Великий, — объявил церемониймейстер.

— Вон он, — тихо сказала Фэрис. — Святой Франциск Ассизский в бархатном кафтане. Кто с ним беседует? Александр Великий?

— Наверняка Юлий Цезарь, — ответила Джейн. — Я отказываюсь верить в то, что у Александра Великого были такие длинные и тонкие руки.

Во время процедуры представлений, на которой Рида и Тириана выдали за сотрудников британского консульства, Фэрис узнала, что Джейн, как обычно, была права: это действительно оказался Юлий Цезарь.

Король не проявил интереса к спутникам Фэрис, но его реакция на костюм самой Фэрис была явно враждебной до тех пор, пока ему не объяснили, что она изображает Дым.

Голос короля звучал холодно.

— О, в самом деле? Мы сначала подумали, что вы предпочли историческую личность. Дым. Как оригинально.

Фэрис была озадачена.

— Какую историческую личность?

— Жанну Д’Арк, — высказала предположение Джейн. — Считается, что у нее были рыжие волосы. Хотя я никогда не слышала, чтобы ей приписывали высокий рост.

— Это наша ошибка. — Король слегка оттаял. — Мы ни на секунду не подумали, что посол Галазона оделась Жанной Д’Арк. Однако существовала одна рыжеволосая женщина, тесно связанная с историей этого самого здания. Она была необычайно высокого роста. Боюсь, мы пришли к ложному выводу.

Фэрис выпрямилась во весь рост.

— Если вы думаете, что я считаю мою бабушку Проспериан подходящим персонажем для маскарада, наряду с Коломбиной и Арлекином, то вы ошибаетесь.

— Приносим наши извинения. Мы, признаться, испытываем облегчение от того, что вы не хотели напомнить нам о женщине, которая чуть не сожгла дотла весь этот замок. Но нашу ошибку можно понять. Ваш дядя не видит ничего плохого в том, чтобы нарядиться в дальнего родственника. Его объявили как Лудовика Налланина, герцога Галазонского. Наша дочь, конечно, — Святая Агнес.

Фэрис проследила за взглядом короля и увидела Бринкера, который стоял в доспехах дядюшки Лудовика, с большим мечом за спиной, рядом с Агнес, похожей на раннехристианскую мученицу.