Кузнец из преисподней - Виталий Сертаков

– Это что там на платформе? – Коваль крутил настройки бинокля. У него было чувство, словно он упорно идет против течения реки, да еще и в гору. И с каждым шагом наклон увеличивается. Еще два дня назад губернатор Перми рапортовал о беспорядках и угрозе неведомой эпидемии, но помощи не просил, обещал справиться своими силами. Вот и справился…

Коваль разглядывал внутренности зала ожидания, платформы и крыши вокзала. Он насчитал не меньше десятка трупов, истерзанных так, будто их рвали зубами хищники. Однако никого до конца так и не доели. Бывший Клинок достаточно долго прожил в лесной деревне и легко отличал повреждения, нанесенные волком или, скажем, медведем.

На вокзале Закамска орудовали не волки и не медведи. Конечности трупов даже не обглодали.

Поравнялись с вокзалом. Складывалось ощущение, будто здание бомбардировали метеориты. Сотни дыр размером с небольшой мяч превратили крышу в сито. Прямо посреди улиц, буйными островами, поднималась тайга. Кое-где сквозь деревья проступала относительно новая брусчатка и пятна асфальта. Света не было, мертвые фонари раскачивались над перекрестками. Зато над рекой зловещими отсветами полыхали пожары. От этого многие окна казались цвета свежей крови.

Артур перевел бинокль на жилые кварталы. Город не сильно пострадал во времена Большой смерти, но зато потом его едва не стерли Качалыцики… Однако, во многом благодаря Артуру, город удалось отстоять. Ценой разрушения Москвы десять лет назад удалось отстоять десятки промышленных центров. Звенящие узлы тогда повсеместно утихли…

– Что, брат Кузнец, живых-то не видать? – тихо спросил Кристиан. – Ушли живые, не ищи. Попрятались насекомые, подданные твои. Вишь, дрянь какая, сильно их запугали. Чую, что ушли в лес.

– Кто запугал?

– Бесы летучие, – отшельник тревожно вглядывался в низкие тучи. – Не боись, ноне не нападут. Глянь, как поверху-то буря разыгралась…

Свинцовые лохмотья действительно понеслись с пугающей скоростью. У поверхности земли ветер почти не ощущался, зато с высоких зданий стало срывать крыши. По небу пролетали куски жести, опилки, ветки, иногда о крышу вагона шлепались живые еще птицы с переломанными крыльями. О запуске аэростатов нечего было и думать.

– Вовек тут такой бури не бывало… – шептались солдаты-пермяки. – Спаси нас матерь-заступница, нечисто дело…

Головной локомотив окутался паром и встал. Топая сапогами, прибежал по крыше начальник поезда.

– Господин генерал, можно сдать назад, перекинуть стрелку и встать на второй путь, тот что рядышком…

– Так и сделаем, – Даляр повесил одну трубку, поднес ко рту другую: – Пятый пост, дайте сигнал следующему эшелону – всем стоять на месте. Движение по команде!

После недолгих маневров удалось вернуться на параллельную ветку. Едва приблизились к молчаливой железной змее, как Артур сразу уловил ошибку, допускать которую не следовало. Если в первом эшелоне, кроме президентской семьи и семей нескольких высокопоставленных переселенцев, гражданских почти не было, то во втором катили на восток сотни четыре женщин и немало детей. А в третьем – и того больше…

Такое им показывать явно не стоило. И явно не стоило это нюхать.

– Летучие бесы, – едва слышно выговорил Лева Свирский. – Я видел их… О них сказано в Книге Шестокрыла… смотрите, вон там, ниже…

Мимо медленно проплывали изувеченные вагоны. Из разбитых окон свешивались окровавленные трупы. Над ними кружили тучи мух. Чемоданы, тюки, корзинки, забрызганные бурыми пятнами. Руки детей, протянутые в мольбе, перекошенные лица матерей, отчаянные жесты мужчин. В тамбурах мертвецы застряли, точно их кто-то трамбовал. Очевидно, люди пытались вырваться через узкие двери, но враг настигал их повсюду.

На штыке у мертвого солдата повисло неведомое двухголовое страшилище, мохнатое, как пчела, со множеством когтистых ног. Другого беса, с телом стрекозы, топор разрубил надвое. Еще один наполовину застрял в животе девушки. Его расстреляли вместе с жертвой. В багажном вагоне нашли двух проводников. Крепкая броня вагона оказалась летучим дьяволам не по зубам, но они прогрызли вентиляцию и канализационный сток. Проводники защищались отчаянно и защищали ценности, уложенные в железных ящиках. В замкнутом пространстве вагона они вдвоем перебили не меньше полусотни гадов, пока сами не истекли кровью…

– Все сундуки из багажного перенести к нам, – распорядился Даляр. – Вскрыть грузовые вагоны, там скотина может быть живая!

– Матерь божья… – прошептал кто-то. – Похлеще наших мурманских летунов будут… Эти-то точно с Вечного пожарища, больше неоткуда взяться!

– Они не с пожарища, – произнес кто-то внизу. Даляр дал команду караульному, на верхнюю площадку штабного вагона впустили Цырена. Монашек кутал слишком крупные руки в грубых перчатках, тревожно раздувал ноздри.

– Я тоже верил, что они с пожарища. Вечное пожарище я чую, даже целых два. Но эти звери посланы кем-то снизу…

– И кто-то совсем недавно опрокинул в реку вредную химию, – вставил Кристиан. Он снова повязал на лицо платок и облил травяным раствором. – Вечные пожарища пришли в движение, они мигом замечают, когда можно подрасти. Но бесы не с пожарищ, брат Клинок. Это то, о чем мы толковали. Кто-то раскачивает Матушку-землю снизу… Эй, Дед Касьян, что скажешь? Не видать ли входа в Изнанку?

– Пока нет, – угрюмо буркнул Черный Дед. – Разве что на реке…

Последние сомнения относительно принадлежности поезда пропали. На боку следующего вагона показались лозунги, намалеванные белой краской. Это был первый эшелон, укомплектованный в Ярославской губернии. И ехали в нем преимущественно гражданские люди, бедные крестьяне, погорельцы и городская голытьба, привлеченная будущей сладкой жизнью.

Все они нашли смерть на станции Закамск. Первыми за паровозом были прицеплены пять плацкартов, с укрепленными на крышах дополнительными коробами. Там тоже вповалку ехали и спали люди, которым не досталось мест в нижних, «семейных» отделениях. Скорее всего, стая летучих бесов атаковала поезд сверху. Разведчики Карапуза доложили, что на нарах второго яруса погибли практически все. Многие переселенцы даже не упели проснуться, их загрызли во сне. Нижний этаж, разбуженный воплями, сопротивлялся. Во втором вагоне молодые мужчины, вооруженные ножами, дали незваным гостям серьезный отпор. Помощники Карапуза насчитали больше сорока мертвых крылатых существ, похожих на кровососов, обезьян и муравьев одновременно. В первый и третий вагон не смогли войти даже самые бесшабашные чингисы. Коридоры там превратились в мясорубку из человеческих тел.

– Хоть одного живого нашли? – Полковник с пулеметом прохаживался по крыше, насквозь мокрый под проливным дождем. Дикий ветер шырял воду ему в лицо, струи закручивались плетками, колотили по крышам, выбивали уцелевшие окна. Прямо над поездом пролетело несколько ржавых антенн и целые мотки проволоки. Затем ветром принесло парус с куском мачты. Рельсы гудели, словно навстречу на всех парах приближался товарняк.