Том 2. Сильнее времени - Александр Казанцев

Вилена привычно сжала губы, потом сказала Косте чужим, холодным голосом:

– Милый Костя. Опоздал ты на год. Раньше я была бы счастлива остаться…

– Раньше? – недоуменно переспросил Костя. – А какая разница?

– Раньше – не теперь. Если уж я решилась лететь, то не только ради себя, а так же, как и все вы. Вот ты… из-за чего ты летишь?

– Ну как из-за чего? – смешался Костя, никак не ожидавший такого поворота в разговоре. – Мечта жизни– встреча с другой цивилизацией.

– Так и для меня это стало целью жизни, если хочешь знать! Не сразу я к этому пришла. Видно, росла вместе со своим стремлением лететь. И вот… хотела сначала лететь из-за Арсения… А вот остаться из-за Арсения, должно быть, уже не смогу… хоть все внутри и разрывается. Пусть он станет на полвека старше к моему возвращению. Я буду с ним… около него. Останусь верной ему женой. Но на звезду полечу.

Шилов был уже близко. Вдруг Костя обнял Вилену, радостно заглянув ей в лицо.

– Ну, молодец! Ай, молодец! – кричал он. – Говори, что простишь…

– Кого простить?

– Меня. Кого же еще? Сама же научила. Помнишь видеосвидание? Сказала тогда Арсению, будто ребенок ваш жив. Вот и я решил проверить, какова ты есть. Честное слово, это же святая ложь.

У Вилены внутри словно что-то оборвалось и сразу же включилась способность аналитически мыслить. Да как же она могла хоть на мгновение допустить, будто звездолет «повернул обратно»? Что это, турбобиль на дороге? Затратить двойную энергию на торможение и снова разгон? За счет какого топлива? Значит, ей был устроен розыгрыш. Проверялись ее научные и человеческие качества. И что же?

Нет! Приговор себе вынесет она сама.

Вилена пронизывающе смотрела на Костю, и у нее был такой вид, словно она хочет влепить ему оплеуху. Он весь съежился.

К ним подошел Шилов. Он сделал Косте повелительный знак, чтобы тот исчез. Костя с радостью мгновенно выполнил это.

– Я пришел к вам объясниться, – сказал Шилов, снимая с головы шляпу.

Вилена улыбнулась:

– Объясниться? Право, не время. И так я сама не своя.

Вилена пошла. Но Шилов не отставал от нее.

– Все-таки я считаю необходимым объяснить… – говорил он.

– Зачем объяснять?

– Дабы вы поняли, почему я удерживаю вас. Шилов продолжал держать снятую шляпу в руках.

Шел на шаг сзади.

– Сильный ветер, – покосившись на него, сказала Вилена. – Вы простудитесь.

– Вы даже не представляете все-таки, что значат для меня эти слова, исполненные заботы! – проникновенно произнес Шилов.

Вилена поморщилась.

– Вы все-таки, конечно, хотите знать, зачем я удерживаю вас на Земле? Я отвечу вам на этот незаданный вопрос. Потому что я люблю вас и буду бороться за вас, сколько хватит сил…

– Зачем я вам? Я люблю другого.

– Ревность – пережиток прошлого. Мне чужды нравы минувшего. Я уважаю ваше чувство к человеку, который ушел от вас в другой век. Но я хочу, чтобы вы все-таки остались с нами… со мной. Подумайте. Вы теперь не только знаменитая пианистка, но и великий ученый. Ваше имя назовут наряду с именами Марии Кюри-Склодовской, Ирен Жолио-Кюри, Софьи Ковалевской, нашей современницы Татьяны Роговой. Я предвижу, как будет реализована сегодняшняя ваша идея. Тысячи научно-исследовательских институтов возьмут ее на вооружение. И недалек тот час, когда могучими средствами теперешней физики будут разломаны надвое частички мертвого пространства, которое вы оживили своей гениальной фантазией. Не знаю пока, как и вы сами, каким способом, но непременно и очень скоро у нас научатся разъединять любой квант вещества или вакуума, зажигая на его месте новые звезды – «звезды Вилены», как справедливо будет их назвать. Ужель все-таки вам не захочется видеть, как из лабораторий ваши звезды перекочуют в технику, изменив энергетику нашего времени, отепляя течения, расплавляя полярные льды? Имеете ли вы право покинуть человечество, путь которого сами же изменили? Ужель все-таки не позволите быть при вас верным оруженосцем в вашем триумфальном шествии по стезе науки?

– Зачем вы так расточаете свое красноречие? Я люблю другого, но даже ради него не осталась бы сейчас на Земле.

– Вот как!

– Да, Костя только что до вашего прихода устроил мне возмутительный розыгрыш, проверял меня.

– Какая пошлость! Постыдная пошлость! Об этом надо тотчас сообщить отборочной комиссии.

– Зачем? Не надо! Его могут оставить…

– Если хотите, я могу не сообщить, но… если вы добровольно отступитесь в пользу Виева. Поверьте, он стоит этого! Все равно кого-то надо оставлять.

– Я полечу вместе с Виевым. И надеюсь, вместе с Костей.

– Это мы посмотрим, – хмуро сказал Шилов.

Вилена тряхнула головой и, расправив плечи, четкой походкой пошла к турбобилю, ожидавшему ее в конце аллеи.

Шилов понуро смотрел ей вслед. Голова его уже не откидывалась гордо назад. Он был раздавлен ее упорством и смотрел вокруг тусклым, помутневшим взглядом.

Ветер вырвал у него из рук шляпу и погнал ее вслед за Виленой.

Так, с непокрытой седой головой, он и побрел обратно в звездный городок.

На следующий день в звездном городке было более оживленно, чем даже накануне. От одного к другому передавалась необычайная новость.

Вилена ни о чем не подозревала, когда торопливо шла к главному павильону, чтобы узнать свою судьбу.

Ее встретил Костя. Никогда не видела она его таким понурым, убитым.

– Что с тобой? – остановила она его. Он махнул рукой:

– Выгнали.

– Откуда?

– Со звездолета.

– За что?

– Это подлость, говорить не хочется. Вчера Шилов подбил меня разыграть тебя. Проверка, говорит, нужна, самая последняя, чтобы Виеву место освободить. Если покачнется, значит, не подходит… Вот я и разыграл тебя, а после этого он перед членами комиссии обвинил меня в аморальности.

– Какая низость! – воскликнула Вилена. – Пойдем, я буду просить за тебя.

– Куда там! Еще ночью все решили.

– Значит?

– Значит, ты летишь. Ну и крепка ты, должен тебе сказать. Алмазная ты. А я… не последний это звездный рейс. Придется в дублерах походить. Лети! Я догоню…

– Я? Лечу? – не веря себе, повторяла Вилена.

Она бросилась к Косте, обхватила его, закружила на дорожке.

…Отец и мать Вилены не решились провожать Вилену на космодроме. А бабушка Софья Николаевна пришла. Она-то была уверена, что не навечно расстается с внучкой, встретит ее здесь же на подмосковном поле через каких-нибудь пять лет. Приехала она вместе с Авеноль, которая рассуждала обо всем легко: не через пять лет, так через пятьдесят лет уж она-то Вилену встретит.