Робинзонки - Кейт Андерсенн

Беззлобная нападка и усталая. Айли противника пожалела, обеспокоенно хмурясь:

— Может, приляжешь? Второго шефа с лихорадкой не хватало.

— Тут место удачное, — начав моститься, Кук махнул рукой как ни в чем ни бывало. — Не заметить ее мы не сможем. Если не затонем, — добавил он упершись пяткой в чемодан.

— Или если ночной бури не случится, — в тон ему добавила Айли.

А небо и вправду начало затягивать темно-серыми обрывками туч, и на золотящимся небе выглядели они зловеще.

— Тогда самое время мне отдохнуть, — зевнул Кук. — В одиночестве ты бури не переживешь.

— Да я..! — возмущенно воскликнула Айли, но шеф... захрапел, вспугнув с ближайшей волны баклана.

— " -

29. Малиновки зимою запели, отпуск закончился и капитан Кейн

— 29 -

Айли куталась в плед. И как все уместилось на этой лодке — уму непостижимо. Пятка Кука, ее саквояж и многоизвестный чемодан — главврач Дженни не рассердится — тюк Даниэллы, фонарь (еще немного, и придется зажечь), она в пледе с дневником и карандашом, и это только половина пространства.

«Малиновки зимою запели...» — себе под нос напела она и вытянула шею, чтоб узреть за грудой вещей соседа.

В борт боднула волна. Айли схватилась за округлый борт, едва не вывалившись вместе с пледом, дневником и карандашом.

— А если будет шторм... — прошептала Айли, считая громкие удары собственного сердца. — «Скажи, зачем им ждать до весны..?» — отважно запела она срывающимся голосом, — «И расцвели фиалки в декабрьской метели...»

— Я знаю почему, а ты? — подпел голос из-за чемодана.

Айли едва не вывалилась во второй раз. Вспыхнула:

— Так ты не спишь!

Лодка угрожающе закачалась, и пятка Кука исчезла, а голова — появилась. Усаживался. Подвергая их обоих опасности потопления.

— Не только лишь сплю,- возразил шеф. — Миг уединения на столь маленькой лодке — роскошь, которой стоит пользоваться с толком.

— Это твоя лодка, — буркнула Айли.

— Ну да. Боишься, значит, лиса? Но то, что малиновки поют, мне нравится.

Айли покраснела еще сильнее.

— Ничего я не боюсь! А практично опасаюсь. Ведь если штормить и вправду начнет, мы можем запросто перевернуться.

— А я говорил не брать вещи, — погрозил Кук пальцем.

— А ты, я смотрю, едва уединился, так сразу и выздоровел!

— Выходит ты предпочла бы, чтоб и я затрясся в лихорадке, госпожа Ника?

— Я предпочла бы, чтобы вы взяли дело в свои руки, господин Кук, и сказали, что нам дальше делать, — сложила Айли руки на груди и задрала нос.

— А между прочим, мы здесь по твоему решению. Лучшему, чем мое, — передразнил Кук. — Ты вредина и воображала, Айли Ника, знаешь, да?

Айли передернула плечами, старательно отворачиваясь к горизонту. А там темнело... Эх, темнело... И да, она знает. Увы.

— Знаю... Но с тобой все делается еще хуже, — вздохнув, признала она и натянула покрепче плед. — Сама уж не знаю.

— Да ты что?! — делано удивился Кук, подпирая подбородок.

Айли не заметила подвоха.

— Стоит тебе появиться, и мне хочется говорить гадости...

И она закрыла лицо руками, тряся головой.

— Я вовсе не хочу быть такой!

Кук заворочался на своем краю. Айли отняла один палец — что он там делает?.. Переставлял багаж, чтобы подобраться ближе. Жулик...

Осторожно отнял ее руки от лица и потянул плед на себя легонько.

— Поделись. Прохладно становится. А я ранен, хоть и храбрюсь.

Айли хмыкнула. Так она и знала. Все телодвижения ради...

Кук уже развернул ее поудобнее, устроился рядом в какой-то дыре и перетянул часть пледа на себя.

— И надо будет зажечь фонарь да привязать... Попробуем сделать что-нибудь, чтобы ты не была такой.

Айли едва открыла рот, чтобы поинтересоваться язвительно, что же он такое волшебное собирается сделать, как он притянул ее за затылок и накрыл губы своими. Она так ничего и не успела сказать.

А он отстранился, довольно облизнулся и объявил:

— Я буду делать так всякий раз, как захочешь говорить гадости. Уже по лицу научился различать этот момент. Так тебя сможем перевоспитать, как думаешь? «Малиновки зимою запели...» — заворковал он, полностью переключаясь на монтаж фонаря. — Веревка у нас еще есть, дорогая?

Алиса все хлопала глазами. И только ткнула рукой в тюк Даниэллы. Если и есть, то там.

Вот этот самоубийца и пересек новую