Королевство Хатуту - Дмитрий Романовский

– В этом случае обычно половые губы дряблые.

– Это так, – согласился Мулен. – В этих случаях, когда засовываешь член, они заворачиваются внутрь, и женщине их больно натирает.

– А перед тем как засунуть, надо их хорошо раздвинуть, – посоветовал Поль. Они подъехали к министерству, и на этом их светская беседа оборвалась.

До начала заседания оставалось четверть часа. Поль вошел. Это был небольшой зал с рядами стульев. Перед каждым стулом был маленький столик. Впереди на возвышении была трибуна, перед которой стоял микрофон. Это металлическая палка с коробочкой наверху, в которую следовало говорить. Народу было еще мало, и Полю захотелось подойти к микрофону и сказать что-нибудь в коробочку. Но это было нельзя. И Поль еще не знал, как включается микрофон. Среди присутствующих он увидел мсье Вольруи, Роже, мадам Туанасье. Она что-то обсуждала с лысым мужчиной, перебирая листы в кожаной папке. Мсье Вольруи тоже что-то обсуждал с несколькими мужчинами. К Полю подошел Роже. Они поздоровались. Роже сказал:

– Судя по тому, как вы выглядели в Опере, вы уже с головой окунулись в современную цивилизацию.

– И не собираюсь выныривать, – с улыбкой подтвердил Поль. Тут он встретился глазами с мадам Туанасье. Она кивнула ему, не прекращая серьезного разговора с лысым. Поль отметил, что она очень элегантна. У нее была новая прическа. Модная. Зал стал быстро заполняться народом. К Полю подошел мсье Вольруи. Поздоровавшись, он взял Поля под руку.

– Мсье Дожер, я должен представить вас министру. Мсье Мутэ хочет лично с вами познакомиться. – Министр был уже в зале. Они подошли, мсье Вольруи представил Поля.

– Мсье Дожер, а я узнал бы вас по снимкам, даже если бы встретил на улице, – весело сказал министр. – Где-нибудь на Риволи. Я подошел бы к вам и сказал: Здравствуйте, мсье Дожер. Разрешите представиться: министр заморской Франции. – Они все трое рассмеялись. Началось заседание. Сбоку от трибуны стоял отдельный стол, за которым сидел министр и еще трое мужчин. Роже, сидевший рядом с Полем, шепнул, что один из них – представитель кабинета, а другой – представитель национальной ассамблеи. Главной темой заседания был Вьетнам. К трибуне вышел заместитель министра по Индокитаю. Он долго говорил о позиции Хо-Ши-Мина, а потом заявил, что бомбардировка Хайпхонга приостановила конфликт. – Представитель кабинета тут же с места заметил:

– Но положила началу партизанской войне. – Тут заместитель министра стал доказывать, что министерство не предвидело возможности этой бомбардировки. К трибуне вышел министр мсье Мутэ и стал говорить о том, что военное министерство превышает свои компетенции. Потом к трибуне вышел пожилой мужчина в военной форме и заявил, что действия авиации согласованы с правительством, и при этом он потрясал пачкой документов. Потом выступил представитель национальной ассамблеи, лысый мужчина, который беседовал перед заседанием с мадам Туанасье. Роже шепнул Полю: – Коммунист. – В результате всех этих выступлений Поль выяснил, что бомбардировка Хайпхонга состоялась, когда Поль был уже в Париже. На рождестве в Версале дедушка что-то мельком упомянул о Хайпхонге. Приезд Поля отодвинул в их семье все мировые события на задний план. При этой бомбардировке погибло десять тысяч местного населения. Поль прикинул в уме, что если в Хатуту население всего двести с чем-то человек, то десять тысяч это почти пятьдесят королевств Хатуту. Для Вьетнама это не страшно, он большой. Но если одна такая бомба упедет на Хатуту, королевства не станет. А на прибойной волне коричневый мальчик: – Па! У меня глаза тоже голубые! – Вовсе не голубые. Серозеленые. За трибуной опять появился министр мсье Мутэ. Он зачел протест Советского правительства против действий французов во Вьетнаме и тут же стал разбирать этот протест, который был составлен без учета событий. Потом выступали другие люди, приводили высказывания Де Голя, который был против деколонизации. Потом выступил еще один коммунист, который был за расширение прав локальных колониальных правительств. А потом выступил низенький полный остроумный мужчина, который сказал, что если Франция даст своим колониям свободу, никакой свободы эти колонии не получат, потому что их тут же приберут к рукам Англия и Америка. Поль уже не знал кому верить. А с трибуны говорили об Алжире. Там тоже хотят суверенитета. Полю стало скучно. Заседание длилось уже около двух часов. Захотелось ссать. Поль подумал, что ведь все участники заседания тоже, наверное, хотят ссать, а может быть, и срать. И сам министр тоже. И тут объявили перерыв. Участники собрания солидно, не спеша и переговариваясь друг с другом, направились в уборную. Многие курили. Хотя в уборной было много писсуаров, все же к ним выстроилась небольшая очередь. Министра и его заместителей здесь не было. Вероятно, у них была своя уборная при их кабинетах. Поль уже по опыту знал, что во всех общественных уборных очередь бывает только к женским уборным, к мужским очереди нет. Женщины любят уборные. Здесь же было наоборот. На заседании кроме мадам Туанасье было только две женщины. Так что, повидимому, в женской уборной унитазов хватило на всех. Мадам Туанасье повезло. И когда Поль с Роже спустились этажом ниже в министерское кафе, мадам Туанасье, сидя за столиком, поедала устриц. Она помахала им рукой, и они присели к ее столику. Поль был голоден и заказал салат, телячьи котлеты, желе и чашку шоколада. Мороженого в министерском кафе не было.

– Я вижу, вы уже освоились в Париже, – с улыбкой сказала мадам Туанасье.

– Вполне, – улыбнулся Поль. – Париж не очень большой. Не больше Хатуту.

– Если без пригородов, – уточнил Роже и тут же сообщил: – Мы уже встречались в Опере на Тито Скипа. – Мадам Туанасье, с улыбкой глядя на Поля, сказала:

– Да, я знаю, вы музыкальны. Я слышала, как вы играли на пианино. – В этот момент Роже усмехнулся. И Полю стало ясно, что мадам Туанасье, несмотря на ее интеллигентную внешность, абсолютно ничего не понимает в музыке. Все же она была красивой женщиной несмотря на ее возраст. – Вам не было скучно на заседании? – спросила она.

– Было интересно, – сказал Поль. – Оказывается, еще есть война. Второй мировой войны было мало. – И он серьезно заключил: – Людям нравится война. – Роже откровенно широко улыбался. Лицо мадам Туанасье стало суровым. Она сказала:

– Мсье Дожер, приобщение к цивилизации это не занятия музыкой, это освоение людей, их социальных проблем.

– Люди не такие уж сложные, – возразил Поль. – Музыка сложней. – Роже тут же переменил тему разговора:

– Вы предпочитаете итальянскую музыку?

– Да, – ответил неуверенно Поль, вспомнив вчерашний фильм. – Мне нравится Пуччини, Россини.

Ко второй части заседания прибыл президент Феликс Гуин. Поль сразу узнал его по снимкам из газет. Его сопровождали трое высоких мужчин, вероятно, личные секретари, а может быть и охранники. При его появлении в зале все поднялись с мест. Президент с улыбкой здоровался за руку с министром, его заместителями и даже с мсье Вольруи и при этом что-то говорил, продолжая улыбаться. Мсье Вольруи очень быстро подошел к Полю, взял его под руку, быстро повел к окружавшим президента людям. Перед ними расступились. И уже не мсье Вольруи, а министр Мутэ представил Поля президенту, очевидно, по просьбе самого президента. Пожимая Полю руку, Гуин сказал:

– Вы теперь самый знаменитый человек в Париже. Прямо как Эдит Пиаф. – И все вокруг рассмеялись. Замигали вспышки фотоаппаратов. Это репортеры подоспели к приезду президента.

Заседание продолжалось. Президент сидел теперь рядом с министром. Роже тихо сказал Полю:

– Гуин специально приехал к обсуждению Полинезии, чтобы не присутствовать при щекотливой теме о Вьетнаме. – Слово предложили Гуину, но он сказал:

– Я никогда не был в Полинезии. Пусть говорят эксперты. – Тут выступил мсье Вольруи. Он показал на большой карте, висящей во всю переднюю стену, острова Полинезии, стал определять административную зависимость. – Это касается больших островов, – пояснил Вольруи, – с которыми мы имеем отрегулированную транспортную связь. Что касается малых островов, редко посещаемых и даже совсем не посещаемых, как например Хатуту, который стал широко известен только благодаря возвращению оттуда Поля Дожера, они выпали из внимания Французского правительства. Малые острова, а их больше сотни, остаются слабым местом в администрировании. – Министр Мутэ тут же задал вопрос:

– Какова продукция малых островов?

– В зависимости от флоры – копра, кофе, ваниль, фрукты. – И тут спросил президент:

– Каковы геологические ресурсы малых островов? – Мсье Вольруи уступил место геологу, которого Поль знал еще на корабле. Геолог дал длинную храктеристику образований Ценозойской эры и только в конце сказал: – Малые острова французской Полинезии образованы на базальтовой основе с наслоением позднейших вулканических образований. Таким образом, возможность полезных ископаемых сводится к минимуму. Этим и объясняется отсутствие геологических исследований малых островов. На географических картах даже не указаны высоты некоторых островов. – Министр Мутэ подтвердил: