Триединство. Россия перед близким Востоком и недалеким Западом. Научно-литературный альманах. Выпуск 1 - Альманах

Вероятно, одним из наиболее важных вопросов анализа текущего кризиса является его связь с кондратьевским циклом – самым длинным и радикально меняющим многие экономические процессы на долгие годы. В результате могут появиться новые лидеры мировой экономики, как на уровне стран, так и среди отраслей.

Возникает вопрос, не намечается ли в мировом хозяйстве отход от прежней модели открытой экономики к большему развитию национального хозяйства, ориентации на национальных производителей.

Кризис развивается, но вопрос уже стоит не о преодолении самых сильных его проявлений типа краха крупных финансовых фирм или кризиса неплатежей, которые были острыми проблемами во многих странах, а о том, как найти сферы перспективного развития, которые могли бы стать локомотивами, способными вывести экономику из кризиса.

Представляется, что можно выделить три качественно разные стратегии выхода мировой экономики из кризиса:

1. Стремиться к тому, чтобы сделать все, как было в последние годы: максимизировать индивидуальное потребление в странах «золотого миллиарда», в том числе при дешевом кредите. Даже при самых больших усилиях государства по стимулированию экономики, для успешного запуска такой стратегии нужен рынок и конкуренция. Например, если появятся технологические новинки вроде водородных двигателей для автомобилей, то экономический рост может развиваться вполне успешно, то есть тот тип роста, который нацелен на максимизацию потребления «золотого миллиарда».

Нужно заметить, что не только биржевые спекулянты грезят о том, чтобы этот сценарий реализовался. Все «экономические чудеса» от послевоенного японского до роста Китая в последние годы шли по пути максимизации экспорта в страны «золотого миллиарда». Пенсионные фонды, дешевый потребительский кредит – все это части этой модели развития.

2. Максимизировать потребление в развивающихся и переходных экономиках, обеспечивая им социально-экономическое развитие. Китай, Индия, Бразилия и некоторые другие развивающиеся и переходные экономики, к числу которых можно отнести и Россию, становятся локомотивами развития в мире. Экономически развитые страны включаются в обслуживание потребительского и инвестиционного спроса в развивающихся регионах. Такое развитие смещает потоки мировой торговли, нацеливая потоки инвестиций и товаров из развитых стран в развивающиеся. Такой сценарий несколько сдерживает научно-технический прогресс, поскольку не требуется технологических новинок для удовлетворения потребностей еще относительно слабо развитых рынков. В то же время это может содействовать догоняющему развитию ряда стран, что в перспективе способно уменьшить социально-экономическое неравенство в мире. Одним из источников инвестиций в этом случае могут стать суверенные фонды развивающихся и переходных экономик, в частности КНР. Возможно увеличение объемов инвестиций по направлению «Юг-Юг», то есть из одних развивающихся стран в другие, например, из капиталоизбыточных нефтеэкспортеров в другие страны.

3. Инвестировать в создание новой и обновление имеющейся производственной, транспортной инфраструктуры, в городское хозяйство, мировое производство энергии, продовольствия, в сохранение окружающей среды как в развитых, так и в развивающихся странах и переходных экономиках[150]. В этом случае задачей становится не максимизация индивидуального потребления, а создание и улучшение условий для существования современного общества с комфортной окружающей средой, решение глобальных проблем. Эта стратегия не предполагает немедленного выравнивания уровней социально-экономического развития разных стран, но она создает условия для этого в перспективе.

Выработка и принятие рассмотренных стратегий может помочь экономикам разных стран выйти из кризиса. Они в долгосрочном плане способны обеспечить устойчивость развития.

Естественно, в экономической политике на практике могут и должны быть сочетания разных стратегий, но важно сохранить целостность подходов, поскольку в противном случае усилия правительств по поддержке бизнеса могут оказаться малоэффективными.

Реализация этих стратегий на практике может оказаться не простым делом с точки зрения организации бизнеса и государственного управления экономическими процессами. Дело в том, что глобализация экономики и идущая параллельно либерализация регулирования этой сферы деятельности вызвали целый ряд последствий, которые будут влиять на любую стратегию выхода из кризиса.

Для развитых стран ряд проблем связан с успехами их социального и экономического развития. Во-первых, всемерное поощрение рыночных механизмов в экономике развитых стран при одновременном усилении механизмов социальной защиты привело к тому, что мобилизующая роль кризиса с точки зрения повышения активности в поисках новой работы при увольнении или создании нового бизнеса рядовыми членами общества ослабла. Уровень социальной защиты в США ниже, чем в Европе, но везде он несравненно выше, чем был несколько десятилетий назад, например, в период Великой депрессии 1930-х годов. Такая ситуация сильно ограничивает возможности самоизлечения экономики от кризиса за счет мобилизации предпринимательских потенций широких масс людей. В то же время при снижающейся налоговой базе государство должно нести бремя социальных обязательств.

Во-вторых, технологический уровень производства стал настолько сложен, что нужны весьма значительные финансовые средства, чтобы его начать или наладить, и очень высокий уровень знаний, чтобы разработать действительно новый продукт для выхода на рынок. Это также отсекает многие творческие возможности массового демократического рыночного капитализма, когда конкуренция многих мелких производителей на рынке создает экономический рост, ограничивая эти возможности сферой малого бизнеса в торговле и услугах. Это может смягчить проблемы безработицы, но не выведет экономику на новый технологический уровень.

Глобализация и мировая конкуренция привели к тому, что совершенствование производства, развитие систем глобального маркетинга создали множество олигополий и даже монополий в узких сферах производства. По большому числу средне– и высокотехнологичных продуктов в мире осталось несколько производителей, которые снабжают все страны своей продукцией. Это наблюдается в нефтяной, автомобильной, электротехнической, электронной, фармацевтической промышленности, которые производят массовую продукцию. Такая же ситуация и в производстве инвестиционных товаров, например, авиационной промышленности, производстве металлургического оборудования, станкостроении и многих других отраслях. Высокоспециализированные монополисты могут оказаться не готовы к серьезным изменениям в своей деятельности. Они могут рассчитывать на то, что они «пересидят» кризис, а в условиях подъема спрос на их продукцию снова вырастет. Это обстоятельство также ограничивает возможности восстановления экономического развития рыночными механизмами.

В-третьих, за годы либерализации государственная элита развитых стран утеряла навыки и механизмы управления структурной политикой, то есть развитием отраслей экономики, созданием промышленной политики. Сейчас наиболее развиты механизмы управления финансовой сферой, организация денежных потоков в государстве, но и эти механизмы оказались повреждены финансовым кризисом.

В результате складывается ситуация, когда общество, бизнес и государство в развитых странах столкнулись с кризисом большого масштаба, утеряв многие механизмы адаптации и решения такого рода проблем.

Развивающиеся страны и страны с переходной экономикой также имеют ряд ограничений, которые окажут влияние на экономическую политику.

Во-первых, большинство развивающихся стран невелики по масштабам населения и экономики. В условиях глобализации и большой зависимости от импорта всего, что составляет элементы современной жизни: от бытовой техники, автомобилей, продовольствия до промышленного оборудования, они способны лишь приспосабливаться к тем условиям, которые будут формировать развитые и крупные развивающиеся страны и страны с переходной экономикой. Для большинства развивающихся стран мировой кризис импульсом развития, скорее всего, стать не сможет. На роль локомотивов могут претендовать лишь немногие страны этой группы, так что выделение двадцати стран, имеющих наиболее значительный вес в мировой экономике (среди которых такие развивающиеся страны и страны с переходной экономикой, как Аргентина, Бразилия, Индия, Индонезия, КНР, Мексика, Саудовская Аравия, Турция, ЮАР, Республика Корея), вполне обоснованно.

Во-вторых, есть разные варианты налаживания механизмов развития, и крупные развивающиеся страны должны принять важные решения в этой сфере, которые могут повлиять на их политическую устойчивость. Дело в том, что стратегия развития может быть направлена на ту часть общества, которая уже вовлечена в современное производство, участвует в международном разделении труда, но пострадала в ходе мирового кризиса при сокращении экспорта в развитые страны. Экономическая политика может состоять в решении проблем занятости и доходов этой части общества; таким образом, приоритетом развития может стать уже модернизированная часть общества.