Восхождение - МикаТчи

— но с моим активным навыком все казалось яснее, воспринималось легче. Когда энергии хлынули вокруг меня, я почувствовал, что чувствую заряды, которые приближались в мою сторону, даже если не мог их видеть.

Простым движением запястья трость крутанулась на месте, отбив чужой снаряд… прямо в

члена команды слева от меня.

— Минус одно очко, Вышнецкий, за огонь по своим, — нараспев произнес студент позади меня.

Черт.

Студент, которого я ударил, потер свою руку, бросив на меня неприязненный взгляд. К счастью, это был не кто-то из моих знакомых.

— Прости! — крикнул я. — Это не специально!

Ладно, пора становится серьезнее, шаг второй. Больше никаких нападок на мою команду. Противник выпустил в меня еще один снаряд, на этот раз гораздо точнее. Я шагнул в сторону, выстрелив сферой в пол в нескольких дюймах перед ним.

Как и ожидалось, пол был защищен так, чтобы

предотвратить его разрушение. Сфера отскочила от этой защиты и

попала прямо в грудь противника.

Парень растерянно моргнул, когда понял откуда пришел удар, и лишь затем отшатнулся на

шаг назад. Прежде чем он пришел в себя, я выпустил еще три шара.

Не благородно. Но на войне не всегда есть место благородству.

Из трех моих недавно запущенных сфер только одна угодила в цель. Тем временем я отразил еще два удара от других противников, направив их так близко к своему сопернику, как только мог, но не сумев попасть под нужным углом.

Я увидел снаряд, направлявшийся в Патрика, и, похоже, он его не заметил. Развернувшись на каблуках, я выстрелил в сферу и снова не сумел правильно задать угол.

Шар пролетел в нескольких сантиметрах от Романа, к сожалению второй наш друг был в противоположной команде. Парень хмуро посмотрел на меня, разгадав маневр, и многообещающе качнул собственным оружием. Он сжимал сразу две трости, щедро поливая зарядами нашу команду.

Жаль, что я не заметил его раньше.

Град выстрелов, который обрушился на нас в последующие мгновения, был просто ужасающим. Мне удалось увернуться от шести, затем семи, а затем и восьми из них, прежде чем один, наконец, проскользнул мимо лезвия. Он ударил меня в плечо с достаточной силой, чтобы по руке пробежала волна онемения. Я чуть не выронил трость, чувствуя неприятное покалывание в мышцах.

К счастью, Роман, казалось, удовлетворился этим, отвернувшись от меня, чтобы продолжить атаку на следующего противника, которому не повезло навлечь на себя его гнев.

Глава 34

Я пригнулся, потирая онемевшую руку, пытаясь оценить свое положение. Противник

напротив выбыл. Кто-то из союзников позаботился о его устранении. На самом деле, уже пустовала добрая половина поля. Осознание что кто-то выбыл раньше обнадеживало. Все еще испытывая чувство вины я покосился на одногруппника, в которого случайно отрикошетил выстрел, но его площадка тоже пустовала.

Трудно было сказать с первого взгляда, но я был почти уверен, что наша команда

проигрывает. Неудивительно, учитывая монстров с противоположной стороны. Даже Света была там, стояла в паре секторов от Романа.

Площадка слева от меня теперь была пуста, оставляя место для маневра. Я сошел со своего сектора, пытаясь увернуться от летящей сферы, и только потом понял, что не уверен, смогу ли вернуться на исходную позицию, не нарушив правил.

Я оглянулся на судью, отражая шальной снаряд, который заметил краем глаза: — Эй, могу я свободно передвигаться между моей старой площадкой и освободившейся?

— Да, конечно, — кивнул судья.

Я взглянул на Петра, затем снова на судью: — Другой парень, стоящий рядом с нами выбыл. Значит ли это, что он может передвигаться, в том числе и по моей старой площадке?

Старший ученик нахмурился, почесывая подбородок: — Да, конечно, я думаю, он наступать на нее.

Отлично, это уже кое что!

Я вернулся на свою прежнюю секцию: — Петр, есть план!

Он взглянул на пустую площадку справа от себя, а затем снова на меня,

лицо его тут же озарилось пониманием: — Понял.

Парень переместился, заняв показанное мною направление. Теперь, когда мы не ограничивали подвижность друг друга, появлялся нормальный охват для отражения вражеских снарядов.

Я воспользовался этим почти сразу, отразив первый шар, который приблизился к нам, и поразил кого-то с противоположной стороны. Ювелирное попадание!

К сожалению, это привлекло слишком много внимания. Сразу несколько человек уставились на нас, мрачно прикидывая, стоит ли ответить прямо сейчас, или дождаться удобного случая.

Хорошо. Теперь мы готовы!

Правая рука начала ныть от маны, которую я вкладывал в атаку. Однако, не только у меня обнаружилась эта проблема. Другие ученики страдали точно так, не справляясь с темпом атаки. Накал сражения постепенно угасал, выстрелы становились все более прицельными, все экономили энергию, внимательно присматриваясь к целям.

Я переложил трость в левую руку и выстрелил в одинокого студента, стоявшего в

дальнем левом углу противоположной линии. Сфера пролетела мимо, но студент увернулся прямо от шара Петра и выстрелил лишь мгновение спустя. Другой шар вспыхнул в моем восприятии неподалеку и отскочил от пола. Кто то своровал мой прием!

Пришлось перепрыгнуть прямо через него, удивляя однокурсников акробатическими выкрутасами. Конечно же, это была Света.

Сестра беззлобно рассмеялась, помахав кончиком своей трости. Они стояли рядом с Романом, образовав единый фронт, вроде нашего с Петром. В отличие от меня ребята не выглядели уставшими.

— Неплохо держишься, братишка, — подмигнула она.

О, хочешь подразнится? Ну ладно

Я был так отвлечен выкрутасами Светы, что совершенно пропустил шар, летящий слева от меня. Он врезался мне в бок, сбив с ног.

— Еще одно очко, Вышнецкий, — объявил судья.

— Сосредоточься, — проговорил в пол голоса Петр. — Если бы они на самом деле засчитали

то очко за дружественный огонь, ты бы уже выбыл.

Я потер бок, покосившись на Кристину. Судя по самодовольному выражению на лице, она

и была автором столь удачного выстрела.

Прошло меньше минуты, прежде чем мы с Петром остались практически единственными членами команды, оставшимися на ногах. В противоположной команде все еще было семь человек, включая Кристину, Свету и Романа. Со мной и Петром были еще два

студента, но они были далеко и выглядели измученными.

Нам нужно было как-то уравнять шансы. Даже занимая оборонительную позицию, мы были слишком уязвимы для сосредоточенного огня. Оглядываясь назад, я удивился, что идея не пришла в голову раньше.

— Дорожки тянутся до другой стороны, — проговорил я, не обращаясь ни к кому у

конкретно.

Объяснять что-то еще было не нужно, Петр всегда был мастером улавливать ход моих мыслей. По крайней мере, получалось у него лучше. чем