Баллада о неудачниках - Юлия Стешенко

Вы не подумали, что с вашим спутником может что-то случиться? Вдруг он не справится с этими, как вы их называете, тварями?

— Как можно, милорд. Сэр Уильям — могучий колдун!

— Я вижу, что вы начали нервничать. Почему?

И правда — почему?

— Простите, милорд. Я сражаюсь с людьми. Эти твари… они… Я не думаю, что христиане должны встречаться с такими созданиями, милорд.

Вот такое я ссыкло. Как, поверишь?

Свинорылый усмехнулся в усы. Поверил, кретин!

— Я могу понять ваши чувства. Такие встречи действительно могут пугать людей, далеких от искусства магии. Расскажите, что именно произошло в деревне.

Господи, хоть бы не облажаться. Сделаю пожертвование в церковь. Неделю не буду грешить. Две. Три. И скверно ругаться не буду. И в церкви на девиц не стану пялиться. Помоги, господи!

— Мы приехали и обследовали руины. Сэр Уильям сказал, что твари скрылись в колодце. Он решил сразиться с чудовищами в их логове.

— В колодце? Но почему?!

Главное — поменьше деталей. На них все и сыплются.

— Не знаю, милорд. Он не сказал.

— А вы, надо полагать, не спросили.

— Нет.

Я исполнительный и тупой. Очень исполнительный и очень тупой. Если не веришь — спроси у шерифа, он подтвердит!

— И что же случилось потом?

— Наверное, сэр Уильям спустился в колодец. Думаю, вам лучше спросить об этом его самого. Приказать позвать?

Да не знаю я, что сморчок сдох! Не зна-ю!

— Нет. Пока что я беседую с вами. Вы видели, как сэр Уильям спускается в колодец?

— Нет, милорд. Я уехал раньше.

Свинорожий задумчиво смотрел на меня, покачивая ногой.

А вот нехрен на меня пялиться, мудила. Глаза обломаешь. Если бы ты знал, что именно произошло, то не беседовал бы со мной, а сразу под стражу взял. Но я стою тут, а не сижу в яме. Так что шел бы ты нахер такой красивый.

— Вы помогали сэру Уильяму?

— В чем именно?

— Завязывали веревку? Держали ее? Наблюдали, как он спускается?

— Нет, нет и нет. Я уехал сразу же, как мне приказали.

— Когда уезжали, слышали что-нибудь подозрительное?

— Нет. Я не понимаю, к чему эти вопросы. Сэр Уильям пострадал? Он ранен?

Ай, горе-то какое! Пойду поплачу.

— Сэр Уильям погиб. Вероятно, он сорвался, когда спускался в колодец.

Я в ужасе. Я растерян. Я поражен.

Надеюсь, я достаточно выпучил глаза.

— Но ведь сэр Уильям колдун!

— Наверное, он сильно ударился при падении — либо о дно колодца, либо о стены. Сэр Уильям не смог защитить себя, а потом было поздно. Коблины набросились на него.

Какой же я умный! Охренеть!

— Это достойная кончина. Сэр Уильям погиб как герой.

— Да. Вы правы. Благодарю за беседу. Денфорд, погодите секунду. У меня к вам последний вопрос. Как вы думаете, почему коб… твари находились именно в колодце? Как они там очутились?

— Не знаю, милорд. Это же богопротивные чудовища. Может быть, прятались от света?

— Возможно. Еще раз благодарю за беседу. Можете идти.

И я ушел.

Окна были открыты настежь. Затхлый дух нежилого дома вытекал из них, как помои из бадьи. Правда, теперь с улицы тянуло дымом и навозом — но это лучше, чем плесень и сырость. Намного лучше.

Я поставил на полку последнюю книгу, выровнял корешки и оглянулся. Ворох шмотья на кровати, груда пестрой дребедени на столе. Один сапог в центре комнаты, другой — в углу, со смятым голенищем.

Все нормально.

Все как надо.

Я поднял сапог и отнес его в угол, расправил заломы на коже. Вот так. Теперь идеально.

— Ты долго возиться там будешь?!

— Закончил! Какого дьявола твое барахло раскладываю я, а не служанка?

— Чтобы служанка рылась в книгах и амулетах? С ума спятил?! И зачем ты все раскладывал? Я же попросила только тяжелое из сундуков подоставать. Разложить я и сама могу.

— Ага. Можешь. Видел я, как ты раскладываешь. Такого бардака даже в хлеву нет!

Я плюнул на грязные ладони и обтер их о подол котты. Все равно хуже не будет.

— Уже спускаюсь!

На кухне тоже было все правильно. Вилл у очага, Колючка на лавке, печенье на столе. Я плюхнулся на стул, вытянул ноги и закрыл глаза. Мир исчез. Остались только звуки, ощущения и запахи. Теплый дух от огня. Шаги. Звон ложки. Бульканье кипящего котелка. Я глубоко вдохнул. Запах осел во рту, такой густой, что уже почти стал вкусом. Мясо, овощи, специи, еще что-то странное и завлекательное.

Все хорошо.

Все как надо.

— Ты спишь?

— Нет. Просто сижу. Зачем тебе столько книг? У нормального человека столько книг не бывает.

— Я же про твои железяки ничего не говорю. Хотя мне лично кажется, что минимум половина этого хлама не имеет никакого смысла.

— Привези мне амулет на удачу — выкину все, что тебе не нравится.

Ложка перестала звенеть. Даже не открывая глаз, я знал, что Вилл развернулась и прожигает меня возмущенным взглядом. Так и должно быть. Все как надо.

— Ты где этой ерунды нахватался?

— Твой предшественник поделился. Или последователь. Покойный, короче.

— Вон оно что. Ты у нас теперь великий знаток амулетов. Слушай меня, Марк Денфорд, и запоминай. Если тебе незнакомый дядя дает игрушку — не бери в руки каку. Никогда. Не бывает амулетов, влияющих на удачу — то есть на вероятность того или иного события. Бывают артефакты, изменяющие поведение окружающих. Такой амулет влезет в мозги всем, кто находится в радиусе действия, и скорректирует поступки участников события в нужном направлении. И когда я говорю «всем» — я имею в виду всем. То есть носителю амулета тоже. Ты хочешь, чтобы какая-то непонятная дрянь копалась у тебя в мозгах? Вот именно. Такие артефакты влияют на сознание, изменяют мыслительную деятельность, имеют массу краткосрочных и долгосрочных побочных эффектов — до слабоумия включительно. И носитель получает самый роскошный букет — он-то в радиусе действия постоянно, он это дерьмо на шее или в кармане таскает. Понял?

— Да.

— Что понял?

— Что амулет не дашь. Не стой столбом, подгорит.

— А. Да.

Ложка опять зазвенела, и я открыл глаза. В косых клинках солнечных лучей плясали пылинки. Колючка сосредоточенно вылизывала лапу, с упоением что-то выгрызая между пальцами.

Да.

Все как надо.

Вилл накрыла котелок крышкой, облизала ложку и села