Я — Тимур властитель вселенной - Марсель Брион

имуществу — конфискация. По моему указанию, все духовные руководители общин на местах и проповедники в мечетях читали прихожанам суры из Корана, в которых запрещалась спекуляция и разъясняли, что в голодный год пытаться спекулировать зерном и наживаться, устанавливая на него высокие цены — это недопустимый грех.

Рядом с моим государством находилось лишь одно, которое могло бы помочь зерном, это был Хорасан. Поэтому я отправил туда несколько надежных людей для закупок зерна на тамошних рынках и отправке его в Мавераннахр. Перевозка зерна из Хорасана в Мавераннахр была непростой задачей, так как там не было дорог, пригодных для гужевого транспорта (арбы), разве что через Туркменскую степь, да и та считалась чересчур протяженной. Тогда, как у нас в Мавераннахре имелись такие дороги, и я велел, чтобы зерно доставлялось на ослах и лошадях до нашей границы, и затем перегружались на арбы с тем, чтобы сей ценный груз как можно быстрее доставлялся в наши города.

В самом Мавераннахре на землях, находившихся под паром, засеяли пшеницу и рожь. (Земля, находившаяся под паром — это земля, на которой посев производится раз в два-три года, с целью чтобы она сохраняла свое плодородие, а засеянные на ней пшеница и рожь были высокоурожайными — Марсель Брион.)

В течении месяцев Саур (Телец) и Джауза (Близнецы) мы провели обильные поливы посевов пшеницы и ржи водой из рек.

Я обязался перед Богом, что постоянно буду находиться в степи и не буду проводить свое время в городах, разве что из за крайней необходимости. Чтобы быть в курсе дел, в тот год я постоянно посещал поля, следил за тем, чтобы все участки в равной мере получали воду для полива. Я не ограничивался только лишь посевами пшеницы и ржи, велел, чтобы засевали бахчи и огороды всеми возможными летними культурами, так как полагал, что любые плоды урожая, полученные с полей, пригодные в качестве питания и переданные людям будут способствовать сокращению нужды. До того как начался спад воды в реках, несмотря на то, что уже прошел благоприятный сезон, на бахчах и огородах Мавераннахра были посеяны салаты, огурцы, бобы, фасоль, горох, и другие культуры. После спада воды в реках, в месяце Саратан (Рак) над Мавераннахром прошли обильные дожди, что очень помогло нашим посевам, а затем дожди возобновились также в месяце Асад (Лев).

Я считаю дожди, прошедшие тогда в месяце Асад, а это случается в Мавераннахре довольно редко, следствием величайшей милости, ниспосланной со стороны Господа, он не захотел, чтобы подданные моей страны гибли от голода и в месяце Сумбула (Дева) на полях созрела пшеница, а еще раньше — рожь, и крестьяне быстро собрали урожай, ибо знали, что стоит промедлить, начнутся осенние дожди и урожай погибнет. Урожай был столь обильным, что цена пшеницы, которая до этого была три мискаля золота (три динара) за один мавераннахрский ман снизилась до одного динара, и я велел прекратить закупку зерна в Хорасане.

Дожди, прошедшие в месяцах Саратан и Асад, а после них росы, выпавшие в месяце Сумбула, способствовали тому, что все поля в Мавераннахре густо зазеленели, и это дало нам возможность вернуть назад наши многочисленные табуны лошадей, отправленные до того в дальние страны. Если бы в тот год я сидел сложа руки и наблюдал как голод и нужда царят в моей стране, народ Мавераннахра бы погиб, также погибло бы и мое войско.

Но, поскольку я действовал быстро, то сумел предотвратить голод и нужду, и вторая половина того года вплоть до следующего урожая была одним из лучших годов в жизни Мавераннахра. Когда миновалала опасность голода, я занялся оснащением своего войска. Тохтамышу, правителю кипчаков, удалось в минувшем году нанести ощутимый урон моему войску на своей земле, в результате чего погибла или вышла из строя часть моих лучших воинов и их начальников, и потому, мне следовало восполнить потери и укрепить себя. Осень и зиму того года я посвятил укреплению войска, набрал в него свежее пополнение из крепких молодых ребят и заставил их постигать премудрости воинского мастерства, и в том же году я расширил и усовершенствовал службу голубиной почты своей страны, так как я хорошо понимал ее пользу как в мирное, так и в военное время, заключавшуюся в возможности быстрой доставки вестей из самых отдаленных местностей в Самарканд. Из других дел, сделанных в том году могу отметить и то, что я облегчил передвижную мечеть, ту что повсюду возил с собой, теперь ее детали были изготовлены таким образом, что их можно было легче перевозить, разбирать и собирать.

Зимними вечерами, закончив свои дела и отправляясь отдыхать в свой шатер, я занимался изучением стран, расположенных к югу от Абескунского моря и требовал от своих приближённых различных разъяснений о них. Я прочитал несколько книг о вышеупомянутых странах, однако сведения, которые я почерпнул из тех книг меня не удовлетворяли, они не давали достаточно полного представления. Я слышал, что в Табаристане, расположенном к югу от Абескунского моря обитают племена, которые носят в качестве одежды шкуры тигров, леопардов и быков, и что всю свою жизнь они проводят в лесах и их пищу составляют лесная дичь и дикие ягоды, что они никого не боятся и никому не удавалось покорить их страну, и что белый див, о котором упоминается в книге Фирдоуси, был родом из тех племен.

Я также слышал, что в Гиляне, еще одной стране на юге Абескунского моря, проживает племя, основной пищей которых является рис, от которого исходит аромат мускуса и что женщины Гиляна — самые красивые и самые изящные среди всех женщин мира, и, возможно, это потому, что они питаются тем удивительным рисом, издающим тот необычайный аромат.

(Пояснение — переводчик расспрашивал на эту тему сегодняшних уроженцев Гиляна, выяснилось, что в старину в Гиляне действительно можно было встретить рис, называемый «амбар-бэрэндж», что переводится как «рис, благоухающий амброй», возможно, что именно этот сорт риса и имел в виду Тимурленг — Переводчик.)

Также я слышал, что в еще другой стране к югу от Абескунского моря, которая называется Талэш, живут мужи богатырского облика с длинными волосами, достигающими ниже колен, носящие шкуры животных, они ездят верхом на огромных диких оленях или впрягают их в свои повозки, днем и ночью их сопровождают свирепые псы, размером в доброго осла, и что никому по сей день не удавалось покорить их. Мне захотелось отправиться в те края, чтобы воочию убедиться, на самом ли деле там