Крепкие орешки - Георгий Костылев

Если Ламбин попал на войну "на халяву", то Михаил Червонный (век свободы не видать, такая уж звонкая фамилия у человека! ), можно сказать, удостоился "халявы в кубе". По жизни его интересовали две вещи: блюз и винь-чунь. С целью избежать обвинений в тунеядстве и кретинизме Миша с успехом окончил Новосибирский лесотехнический институт с военной кафедрой и -- ушел в первый нокдаун: его, человека сугубо мирных наклонностей, соло-гитариста и вдребезги даоса, законодательным порядком призвали в армию, да не просто в армию, а в очень армию, т. е. повесили на плечи по две звездочки и поставили во главе взвода лоботрясов-вэвэшников. Будучи прирожденным офицером и джентльменом, он не смог выполнять свои обязанности плохо и в результате, не успев опомниться, получил третью звездочку и предписание убыть на формирование оперативного батальона, предназначенного для Чечни. На лице его, казалось, намертво застыло выражение: Вот-Ничего себе-Сходил в булочную! Тем не менее инженерный подход к делу, вбитый в него техническим вузом, плюс даосское отношение к невзгодам и природный юмор позволили ему стать первоклассным офицером, способным дать сто очков вперед многим кадровым военным.

То, что я застал на втором этаже штаба, заставило меня мгновенно исчезнуть в ближайшей тени. Я не узнавал помещений: там, где должен был быть коридор с примыкающими к нему кабинетами, привольно гулял ветер, перемежая клубы кирпичной пыли с пороховой гарью. Сквозь густую пылевую завесу угадывались контуры довольно большого помещения, которого раньше здесь не было. Свет врывался тремя мутными потоками сквозь неровные проломы, оставшиеся на месте заложенных кирпичом окон. Вместе со светом внутрь влетали также пули и прочие малоприятные гостинцы.

-- Товарищ капитан, поберегитесь! Вон туда, за кирпичи!

Вот уж в чем, в чем, а в кирпичах недостатка не было. Все легкие перегородки под огнем противника превратились в неряшливые кучи кирпича, которые в мгновенье ока были преобразованы матерыми русскими солдатами во внутренние брустверы, повышающие живучесть пехотинца под огнем в оборонительном бою.

В углу такого экспресс-бруствера я и нашел старшего лейтенанта Червонного.

Миша флегматично покуривал, время от времени осторожно поглядывая то в одну, то в другую амбразуру. Уже зная заранее ответ, я не удержался от соблазна подколоть товарища:

-- Господин поручик, а как насчет "личным примером", а?

Миша с недоумением посмотрел на меня, потом на висевший под локтем автомат, словно соображая, что это такое и откуда взялось, потом пожал плечами.

-- Дмитрич, я вообще не пойму, что я здесь делаю. Сам смотри, как, по-твоему, им нужен поводырь или нет?

Рядом с нами перебрасывались короткими деловыми фразами два бойца в полном боевом снаряжении: хорошо подогнанных бронежилетах, шлемах СШ-40, самодельных разгрузочных сбруях для боеприпасов. Мысленно я самодовольно ухмыльнулся. Дешевые понты насчет ненужности касок и бронежилетов я, помнится, выжигал каленым железом еще в тренировочном лагере под Новочеркасском. Неизвестно откуда взятые "рассказы бывалых" (да полно, бывалых ли? ) о якобы вреде личной бронезащиты принесли армии больше потерь, чем все чеченские "снайперы", вместе взятые. Статистика -- наука неопровержимая, поскольку оперирует только математическими параметрами: применение стальных шлемов в 1915 году снизило количество ранений в голову в британской армии на 70% -- в три раза. Эта цифра не изменилась со времен Первой мировой войны и вряд ли изменится. Применение личной брони снижает потери в 4-- 5 раз, в зависимости от типа брони. Мы носили отличную броню типа "Кираса-5М", неуязвимую для пуль АКМ и АК-74 и даже винтовочных пуль при стрельбе со средних и больших дистанций.

-- Второй этаж, крайнее левое окно, -- бросил, не оборачиваясь, старший боец -- стальная башня, укрытая доспехами до бровей. -- Я давлю, ты бьешь из подствольника! Готов?

-- Угу, -- немногословно кивнул второй номер.

Все это происходило в глубине комнаты, за наваленным кирпичным бруствером. Старший скользнул вдоль стены к амбразуре и, не выставляя наружу даже кончика ствола, коротко нажал на спуск. Очередь! Вторая! Третья! Хочет того засевший напротив бандит или нет, прицельный колючий огонь заставил его занервничать, ответные пули дуриком сыпанули вокруг амбразуры, и второй боец получил необходимое для наводки гранатомета время. С характерным полусвистом-полухлопком сработал ГП-25, и из намеченного мишенью окна рвануло дымом и пылью. Ребята немедленно укрылись, и вовремя: ожесточенно захлопал станковый пулемет бандитов, норовя добраться до смельчаков Червонного. Патронов не жалели -- пули пачками втыкались во внутреннюю переборку, высекали фонтанчики пыли из подоконников, рвали косяки и прыгали рикошетом по бетонному полу. В ответ с крыши штаба заработал наш автоматический гранатомет, рыкнули бронебойщики, но подавить бандитский станкач никак не удавалось, а лент у воинов ислама, судя по всему, было немеряно -- с такой щедростью они их разбрасывали.

Удар! Было даже удивительно, откуда в расстрелянной комнате уцелело столько штукатурки: так много ее посыпалось сверху. Еще удар! Стреляли из противотанковых гранатометов, и бародинамические удары, казалось, выколачивали мозги из головы прямо через уши. На секунду я оглох, но уже в следующий момент все звуки перекрыл знакомый рев зенитной установки. Там, где находился пулеметный расчет духов, вспухал непроницаемый клуб дыма и пыли, пронизанный ржаво-красными вспышками разрывов...

Лирическое отступление 5

Моджахеды-пулеметчики, слов нет, свое дело знали неплохо -- мне совсем не стыдно признать за противником мастерство, если оно есть. Во внутренней поперечной перегородке, расположенной перпендикулярно капитальной стене, бандиты пробили очень небольшую -- диаметром с чайное блюдце -- амбразуру, а позади нее на конторском столе установили станковый пулемет ПКМС, стрелявший поверх подоконника капитальной стены. Таким образом, пулеметчики убивали двух зайцев: их защищали две стены -- внешняя капитальная и внутренняя разделительная -- и маскировалось их местоположение, т. к. огонь велся из глубины помещения, из тени. Поэтому-то оказался безрезультатным обстрел этой точки из АГС-17 и подствольных гранатометов: влетая в комнату через окно, они рвались внутри, не в силах пробить внутреннюю перегородку, т. к. фугасное действие ствольных гранат ВОГ-17 и ВОГ-25 невелико, а бронебойное вообще равно нулю.

И все же мы их сделали, не мытьем, так катаньем. В темпе заменив на зенитке ствол и пару деталей затвора, ребята врезали по пулемету прямой наводкой. Снабженная оптикой пушка не уступает в точности снайперской винтовке, а что касается пробивного действия, то бронебойный снаряд БЗТ преграду в один кирпич просто игнорирует. Абреков искрошило вместе с пулеметом. Судя по тому, сколько мы потом выгребли оттуда снаряженных, готовых к стрельбе пулеметных лент, мюриды собирались вколотить в каждого из нас по полпуда свинца. Погорячились... ... Ладно. Делу -- время, потехе -час. Тем же маршрутом я затрусил обратно. Мать честная! Видимо, оттого, что я более-менее успокоился, я на этот раз замечал по дороге гораздо больше деталей. Плац был просто засыпан тускло-блестящими алюминиевыми стабилизаторами осколочных гранат ПГ-9. Между ними там и сям валялись искореженные хвостовики бронебойных гранат от того же гранатомета, обломки гранат ПГ-7 и неразорвавшиеся выстрелы от подствольников. Два железобетонных блокгауза на крышах высоченных двухэтажных гаражей -- огневые позиции АГС-17 -- выглядели так, будто их долго и с наслаждением пинали, хотя и без особого успеха. Листы жести и толя, прикрывавшие их сверху от непогоды, топорщились лохмотьями, сложенные из блоков-бордюрин стены были испещрены ожогами разрывов. Внутри блокгаузов кровью было залито все, от оружия до мундиров. И тем не менее обе огневых жили, короткими жестокими очередями затыкая глотки бандитам. Я выглянул из-за угла гаража проверить, куда бьет второй блокгауз -- ему пришлось, судя по всему, хуже всего. Хлопцы методично расстреливали заводскую проходную и жестяной забор слева от нее, откуда перемигивались вспышками выстрелов бандиты. Очередь! Проходную затянуло дымом. В следующую секунду реактивная граната врезалась в стену где-то довольно близко от меня, потому что от ушей не осталось ничего, кроме звона, а перед глазами заплясали белые мухи. Падать было поздно: все осколки уже пролетели и, похоже, мимо.