Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

— Нет.

— Номер автомобиля?

— Нет.

— Какой кредитной карточкой она пользовалась?

— Говорят, она расплачивалась наличными.

Лаки чертыхнулся.

— Номер водительского удостоверения?

— Нет.

— Прекрасно!

— Интересно, зачем этой леди нужно было заметать следы?

— Если бы я знал… — пробормотал Лаки, думая о том, где и как он может напасть на ее след. — Когда клиент платит наличными, у него не требуют удостоверения личности?

— Вообще-то требуют, но знаете, — протянул клерк, пожимая плечами, — мы не всегда это делаем. Мне кажется, людям, путешествующим вдвоем и разгоряченным любовной страстью, формальности ни к чему. Большинство из них даже ночевать не остаются.

Клерк, конечно, был прав, и Лаки на всякий случай спросил:

— Когда заступает на работу другой дежурный?

— Тот, который работает в вечернюю смену? В четыре.

Лаки вздохнул и легкой походкой направился к выходу.

— Благодарю…

— Не стоит. Заходите еще, — бодро отозвался клерк.

На Тайлера обрушился ослепительный солнечный свет восточного Техаса. Кроме этого, он физически ощущал, как глаза клерка прямо-таки сверлили ему затылок.

Надев солнцезащитные очки, которые с вечера остались на приборной доске, Лаки направил свой «Мустанг» домой. Ему надо выйти на ее след сегодня же! Не только Дови обязана извиниться, теперь и он должен представить свои оправдания. В то же время невозможно заниматься поисками целый день: им с Чейзом пора браться за дело.

Путь домой обычно занимал час, но Лаки был голоден и прибавил газу. Примерно через тридцать пять минут он уже свернул на проселочную дорогу, ведущую к их фамильному особняку.

Вдоль узкой дороги с черным покрытием росли ореховые деревья. Летом их кроны образовывали плотный зеленый полог, сквозь который едва проникали солнечные лучи. Только во время сбора урожая он не любил эти деревья, потому что мать постоянно посылала его за орехами, густо покрывавшими землю.

Тайлеры держали несколько быков и коров, несколько лошадей для верховой езды. Сейдж баловала лошадей, и они были совершенно ручными.

Двухэтажный дом из выкрашенного в белый цвет кирпича выделялся черными ставнями, выходящими на веранду. Отец закончил строительство дома, когда Лаки и Чейз были еще юнцами, но вот на свет появилась Сейдж, и к фасаду пристроили еще три комнаты, чтобы разместить увеличившуюся семью Тайлер.

В это утро Лаки отнюдь не радовался, завидев напротив особняка машину Чейза. Не хотелось встречаться с братом, пока не спадет опухоль вокруг глаза.

Впрочем, пришлось смириться с мыслью о неминуемом допросе, лекции о чувстве ответственности, нравственном облике и зрелости, и он, припарковав «Мустанг», прихрамывая, поднялся по центральной лестнице.

В просторном высоком холле Тайлер, вдохнув аромат свежего кофе, направился на кухню.

— Это ты, Лаки? — окликнула его мать.

— Кто же еще? Что на завтрак?

Он вошел на кухню и очень удивился, найдя здесь Таню, жену Чейза, которая сидела за кухонным столом рядом с мужем. Маленькая и белокурая, она оттеняла высокого черноволосого брата. Лаки был от нее без ума и частенько поддразнивал женщину, уверяя, что если она когда-либо разочаруется в брате, то он с радостью займет его место. Однако Таня была настолько предана Чейзу, что Лаки, видимо, и впредь придется ограничиваться лишь восхищением.

Когда он появился в кухне, Таня одарила его своей милой улыбкой, которая, впрочем, тут же испарилась, стоило только Лаки снять солнцезащитные очки.

Лори Тайлер в ужасе всплеснула руками и невольно отпрянула, увидев, как славно «уработал» Малыш Элвин Кегни ее сына.

— Боже милостивый, Лаки, мы слышали, что ты опять подрался, но я не думала, что все так ужасно. Это скотина Кегни отделал тебя?

— А, пустяки. Видели бы вы Кегни, — усмехнулся Лаки, наклоняя кофеварку и наливая себе кофе.

— В каком притоне ты был?

Лаки подул на кофе и сквозь поднимающийся от чашки пар посмотрел на брата.

— Ты опять в дурном настроении? И до дела-то еще не дошло, а ты уже меня обвиняешь?

— Лаки, за это время кое-что произошло, — сказала Лори, похлопав его по руке. В глазах ее была тревога.

— Произошло?

В этот момент на кухню через заднюю дверь вошла Сейдж, совсем уже не та малышка, которую так долго знал Лаки. Всего несколько недель назад они присутствовали на ее выпускном вечере в колледже, а следующей осенью эта девушка будет учиться в Техасском университете. Казалось, она повзрослела за одну ночь.

— Я была в конюшне и увидела твой автомобиль, — сказала она прерывающимся голосом, видимо, запыхавшись от бега. — Вы уже рассказали ему?

— Рассказали?! О чем? Что тут у вас творится?

— Прошлой ночью загорелся главный корпус, — мрачно произнес Чейз.

— Загорелся? Черт побери! — Земля, казалось, уходит из-под ног Лаки. — Какие убытки? Надеюсь, никто не пострадал?

— Пострадавших нет, но здание полностью сгорело. Внутри все выгорело дотла.

Лаки опустился в кресло и взъерошил волосы. Мрачные лица родных не оставляли сомнений в том, что это не шутка.

— Как все началось? Когда это случилось?

— Первый сигнал тревоги прозвучал около двух тридцати. С огнем боролись примерно до четырех утра. Теперь там все вверх дном.

— Слава богу, мы продлили страховку, — заметил Лаки. — Ничего, мы соберем деньги для… — Он внезапно осекся, заметив, что Чейз с Таней переглянулись. — Что, произошло еще что-то?

Чейз вздохнул и с сожалением кивнул. Лори приблизилась к сыну. Таня в смущении разглядывала руки.

Сейдж заговорила первой:

— Все много хуже. Расскажите же ему!

— Успокойся, Сейдж…

— Но, мама, он все равно рано или поздно узнает.

— Сейдж!

— В этом поджоге подозревают тебя, Лаки!

Лаки повернулся к брату.

— В этом поджоге? Это был поджог?

— Да. Это был поджог. Без сомнения.

— И кто-то думает, что это сделал я? — Лаки скептически фыркнул. — Зачем мне это делать?

— Чтобы получить страховку.

Лаки недоверчиво обвел взглядом присутствующих.

— Сегодня что, первое апреля? Это розыгрыш, да?

— Хорошо, если бы так. — Чейз подался вперед и сжал кружку с кофе так, будто хотел ее раздавить. На суровом лице сверкнули светло-серые глаза. Он был так же красив, как и его младший брат, но красота эта была совсем другого рода: если Лаки походил на отчаянного беззаботного ковбоя прошлого века, то Чейз всегда тщательно прятал свои чувства. — Я тоже удивился, что Пэту в голову пришла такая мысль.

— Пэту? Шерифу? — воскликнул Лаки. — Мы же разговаривали вчера вечером!