Командировочные расходы - Николай Бенгин

– По расчету времени в данный интервал проскочили только туристки Миэма, из этого исходите. В списке пассажиров они под номерами восемнадцать и девятнадцать значатся.

– А до того, как планету закрыли, кто-нибудь улетел?

– Нет. Между прочим, в рапорте не сказано, что планету закрыли.

– Так ее закрыли?

– Да. Минуту, – Фрам отвернулся от экрана, было слышно, как он шлепает по сенсорам. – А, ну понятно. Есаул Штимер, пассажир номер восемьдесят семь. Неплохо.

– Вообще-то, насчет того, что все старты запрещены, вы сами мне сказали перед отлетом.

– Все правильно. Итак, присмотритесь к миэмкам. И еще, если нащупаете хоть что-то интересное, сразу дайте знать, – Фрам кивнул и исчез с экрана.

«М-да, присмотреться к миэмкам, – думал Биллинг, поудобнее устраиваясь в кресле, – и нащупать у них что-нибудь интересное. Надо будет Штимеру сказать».

Проснулся Биллинг от тихой, но упорной трели стерегущей системы, кто-то стоял у дверей каюты. Инспектор немного помедлил, сигнал не умолкал, встал и решительно открыл дверь. Створки распахнулись, за ними никого не оказалось, а сигнал продолжал петь. Инспектор нахмурился, за порогом не было ничего, даже коридора. Сплошная серая масса будто закупоривала выход.

– Идиотский корабль, – пробормотал Биллинг, протягивая руку. Он был уверен, что перед ним очередная иллюзия, придуманная для вящего увеселения пассажиров. Но рука уперлась во что-то упругое и очень холодное. Серая стена начала выпячиваться и стремительно двинулась через дверь. Биллинг попятился. Стена, превратившись в колоссальную серую амебу, моментально заполонила каюту, ее жирные отростки задергались, тыкаясь по стенам. Температура воздуха резко упала, инспектор успел заметить, что потолок покрылся инеем, и тут один из отростков накрыл его. Биллингу показалось, что сверху упал глухой колпак. Он закричал, но голос ушел, как в вату. Колпак сделался очень тесным… Холод пронизывал Биллинга. Инспектор уже не мог пошевелить руками, стало трудно дышать, и в эту секунду ледяные тиски разжались. Биллинг услышал низкий рев стерегущей системы. Над головой сверкнул раскаленно-белый луч. Система атаковала. Смонтированные под потолком боевые лазеры в упор резали серую студенистую массу. Отростки на глазах твердели, пытались дотянуться до лазеров, скребли по стенам, но крошились и падали под перекрестным огнем. Новый отросток, толще всех прежних, вполз из коридора в каюту. Короткий и массивный, он принялся скоблить потолок. Все тело амебы напряглось, она как будто стала набок, помогая отростку. Биллингу почудилось что-то знакомое в этом движении, но лазеры уже встретили нового врага. Верхушка отростка разлетелась в клочья. Чудовище в последний раз дернулось, потом съежилось и начало быстро таять. Через минуту каюта приобрела прежний вид, только иней еще поблескивал на стенах да черные полосы от лазерных ударов кое-где украшали пол. Биллинг вытащил бластер, на ватных ногах подошел к двери. Пустой коридор переливался мягким перламутровым светом, тихо играла музыка.

Биллинг захлопнул дверь, не выпуская из рук бластера, вызвал Штимера.

– Это Биллинг. Есть новости. Можешь зайти ко мне прямо сейчас?

– Да, иду.

– Ты в форме?

– Э-э… нет… как это я могу быть в форме?

– Понял. Жду.

Когда Штимер уже шел по коридору Четвертого уровня, навстречу ему попался человек в пестрых розуанских одеждах. Есаул сбавил шаг, присматриваясь повнимательней к мандариновому, взмокшему от пота незнакомому лицу. Розуанец, не обращая внимания на Штимера, пропыхтел мимо. В руках он держал большой и, по-видимому, тяжелый радужный шар. Есаул оглянулся – розуанец, все так же громко сопя, свернул за угол. Штимер готов был поклясться, что где-то уже видел эту фигуру. Еще через пару минут он стоял перед каютой четыреста двенадцать, озадаченно разглядывая дверь в поисках сенсора звонка. Пожав плечами, есаул нащупал пассажирский браслет.

– Это я, – негромко сказал он и дверь распахнулась.

– Заходи, Альфред, и закрой за собой дверь, – Биллинг сидел в кресле со своим обычным сонным выражением, но правой рукой крепко сжимал бластер.

Штимер шагнул в каюту, потом повернулся и быстро выглянул в коридор. Ему почудилось слабое радужное свечение за поворотом… Наконец захлопнул за собой дверь и уселся напротив Биллинга.

– Что случилось, Бил?

Инспектор молча включил стоящий перед ним монитор и развернул к Штимеру. На экране метались какие-то серые червяки, сверху били лазеры. Потом появился судорожно махавший руками Биллинг, и все червяки исчезли.

– Не понял, – нахмурился Штимер.

– Это видеозапись стерегущей системы. Сделана восемь минут назад. Кто-то напал на меня.

– Это я понял, но что это было?

– Не знаю.

Штимер хмыкнул, еще раз запустил запись, только теперь малой скоростью.

– Да, лазер эту штуку здорово берет. Жаль, ты из бластера не успел. Кстати, как тебе удалось пронести? Это ж категорически невозможно, я точно знаю.

– У меня разрешение. И вообще, при чем тут мой бластер?!

– Ну, мне вот даже шокер не дали. Так что я совсем не в форме.

Тихонько запел сигнал стерегущей системы. Биллинг вместе с креслом развернулся к двери.

– Так начиналось и в тот раз, – тихо сказал он.

Штимер невольно поглядел вверх. Маленькие конусы боевых лазеров почти сливались с белизной потолка. Сигнал продолжал петь.

– Ну что, Бил, примешь гостей?

– Да, – кивнул Биллинг после некоторого раздумья, – давай!

Он спрятал бластер в карман, встал с кресла и отошел к стене. Штимер тем временем перебежал в соседнюю темную комнату. Отсюда через зеркало он мог видеть почти весь холл, оставаясь в тени.

– Открыть дверь, – скомандовал Биллинг. Та послушно распахнулась, и в каюту вошел элегантный, слегка извивающийся мужчина. Сделав два шага навстречу неподвижному Биллингу, гость церемонно поклонился.

– Леопольд Вун Крнгутгроссвор’лорд, Четвертый атташе посольства республики Роза в Великой Независимой Консульской республике Корона.

– Биллинг, инспектор полиции. Чем могу быть полезен?

Дипломат плавно изменил позу.

– Мы ведь с вами уже знакомы, доктор Биллинг, не правда ли?

– Безусловно.

– Но, как говорят у вас на Короне: «Кто старое помянет, того и глазной протез не спасет!» Ха-ха. Так вот, некоторое время тому назад я имел удовольствие беседовать с доктором Фрамом, – дипломат ласково посмотрел на Биллинга. – Это, кажется, ваш непосредственный начальник? Так вот он очень, очень лестно отзывался о вас. Он сказал, что считает вас одним из лучших своих сотрудников.

– Благодарю, господин Вун, но что вас привело сюда? Надеюсь, не комплименты шефа?

– Именно! Но я и сам прекрасно знаю, это отнюдь не комплименты, а истинная правда. Ваше профессиональное мастерство выше всяких похвал.

Биллинг слегка нахмурился. В другое время вполне можно было бы поддержать беседу и, не торопясь, прощупать атташе, но не сейчас.

– Господин атташе, благодарю за теплые слова и прошу перейти к делу.

– Да, да, конечно! Вы разрешите присесть? Благодарю.

Дипломат сел, приняв еще более изысканную позу. Штимер внимательно разглядывал через зеркало его фигуру. Черный с оранжевым дипломатический костюм плотно облегал худое длинное тело посланца республики Роза. Он совсем не был похож на того розуанца в коридоре.

– Видите ли, господин Биллинг, я в некотором затруднении. Дело в том, вы, возможно, слышали… У нас на Розе довольно сильно распространилось незаконное употребление турберов. Это стало, я не побоюсь этого слова, проблемой, а один из каналов проникновения этой гадости проходит как раз через Корону. Возможно, вы не готовы со мной согласиться, но, к сожалению, это неопровержимо установлено нашими компетентными органами.

Биллинг не собирался спорить с общеизвестными фактами. Так называемый Коронный транзит турберов был старой головной болью полиции. Курьеров регулярно ловили, писали победные рапорта и снова ловили, и снова рапортовали.

– Мы получили сведения, что на «Лотосе» провозится очень большая партия турберов, но, к сожалению, информация несколько запоздала – мы не успеваем принять действенные контрмеры. Конечно, таможенный контроль будет очень строгим, но хорошо спрятанные турберы найти практически невозможно, если нет указаний на самого курьера.

Биллинг тяжело смотрел на элегантного атташе. Что-то было не то. Контрабанда, что на Розе, что на Короне, – дело полицейских департаментов. Партия турберов – не повод для дипломатических визитов.

– Поэтому, – продолжал атташе, – единственно эффективный способ не допустить преступления – провести квалифицированное следствие здесь, на «Лотосе», до того, как прибудем на Розу. Необходимо выявить курьера. Я очень воодушевился, увидев вашу фамилию в списках пассажиров…

– И чем я могу помочь? – Биллинг, не спуская мрачного взгляда с дипломата, осторожно опустился в кресло. – Есть установленный порядок…