Обнаженная для зверя (СИ) - Кистяева Марина

Не достаться ЕМУ...

Среди людей находились и те, кто считал, что ничего страшного с девушками оборотни сделать не могут! Подумаешь! Ну, попользовались. Ну, взяли. Не изувечили же. Поимели и только. А потому что нечего шляться и девственность сохранять! Дала вон соседскому парню в лет этак семнадцать-восемнадцать и гуляй дальше свободной и счастливой.

Солу всегда поражали такие рассуждения. Причем, зачастую они шли именно от женщин. Несколько раз Сола не сдерживалась и вступала в дискуссию. А как же женская солидарность? Жалость к тем, кто пострадал?

Не было жалости. Было нечто иное. Страшное и темное.

Оборотень зарычал ей в губы. Предупреждающе и по-прежнему зло. Причину его злости Сола знать не хотела. Но то, что он не ласков и не добр к ней, настроен едва ли не агрессивно, не внушало оптимизма.

Он уже всё решил. Он даже слушать её не стал!

Он бесился и злился, словно она в чем-то перед ним виновата лично!

Это он сейчас её целует! Сжимает так, что едва кости не трещат.

Сола не знала, как реагировать. Что дальше делать... Надо собраться! Надо... Но как?

Между тем прикосновения мужчины только усилились. Он покусывал её губы, требуя ответа. Не ласкал... Брал. Так же говорят о подобных прикосновениях?

Сола пыталась абстрагироваться. Ей надо защитить психику! Выдержать испытание. А потом...

- Отвечай мне!

Громогласный рык раздался эхом на полянке и в голове девушки.

Какого именно рода ответа он от неё требовал - не уточнялось.

И не надо... И без лишних слов понятно было.

Оборотень смотрел на неё янтарными глазами, в отражении которых она видела себя. Их лица находились в опасной близости друг от друга. Мужчина продолжал удерживать её за шею. Не больно, но так, что не вырвешься.

Да и куда денешься от такого бугая? Сола извернулась и уперлась руками ему в грудь.

- Не буду... Слышите? И пробовать себя тоже не позволю! Идите вы...Ай!

На что она рассчитывала, вываливая на него возмущение - не понятно.

Иногда Сола отличалась упертостью. Той самой глупой и неразумной, когда умом понимаешь, что надо тормозить, сдать назад, но настырно прешь вперед себе во вред.

Как результат - она оказалась смещенной к капоту.

И распластанной лицом вниз.

От шока у Солы из горла вырвался хрип. Она инстинктивно выставила ладони вперед, чтобы не ударится грудью о холодный металл. Как такое возможно?.. Они же стояли сбоку машины!

Через мгновение ей стало не до размышлений, потому что оборотень навалился сзади. Прижался к её спине, окончательно раздавливая массой своего тела:

- Ок, детка. Я принимаю правила игры. Набиваешь себе цену? Знаешь, что сопротивление заводит ещё сильнее? Потом не пожалеешь, а? Я же порву тебя! Трахну так, как хочется мне. И потом не говори, что я не давал тебе шанса!

***

Анджей Вард мог пылить. И сильно.

Особой сдержанностью он не обладал.

Эта блондиночка вместо того, чтобы членораздельно проговорить о условиях сотрудничества, продолжала повышать планки.

И если, мать вашу, он не чуял дикий страх, что плескался в её крови, взял бы без разговоров.

Похоть била наотмашь. Анджея всего скрутило, зверь бесновался с такой ярой силой, что удерживаться от оборота становилось всё сложнее. Последний требовал присвоить самку немедленно.

Несмотря ни на что.

Анджей мог...

Чего уж.

Моральными принципами он точно не обременен.

Но что-то тормозило его.

То ли сладковатый страх, то ли тонкий изгиб шеи девочки.

Или может частое рваное дыхание, которое она не пыталась даже скрыть?

И возбуждение, терпкое, сладкое, что теребило обоняние - тоже?

Вард не обольщался. Он сильно сомневался, что она возбудилась. Скорее, уж, защитная реакция организма. Это, как у животных. Когда возбужденный самец нападает на самку, та выделяет природную смазку, чтобы минимизировать порывы.

Он всё понимал. Знал. Чувствовал.

И всё же!...

Тело требовало действий.

И он действовал. Сжал блондиночку, полностью лишив её шанса на сопротивление. Навалился. Прижался.

Подался бедрами вперед, показывая насколько он сильно её хочет.

Она снова запротестовала, заелозила под ним, распаляя сильнее.

- Нет... подождите...

-Тихо.

Он не повысил голоса, применил запрещенное воздействие. Время объяснений прошло. Он давал ей шанс высказаться, обозначить условия. Она промолчала. Не почувствовала в нем сильного самца? Растерялась? Похер.

Сейчас, в эти минуты, уже ничего не имело значение.

Только она.

Её запах.

Её невинность.

®

ГЛАВА 6.1

Г ЛАВА 6

Она послушалась. Иначе и быть не могло.

Мало кто из людей может противостоять давлению оборотней. Тем более, в полнолуние.

Анджей прикрыл глаза. Вздох. Ещё один. Сладковатый запах магнолий наполнил легкие.

Где-то по трассе пронеслась одна машина, вторая. Зверь насторожился. Не то время он выбрал. Точнее, место.

Но какое есть.

Вард демонстративно медленно втянул запах Солы у основания шеи и снова предупреждающе сказал:

- Говорю в последний раз. Это уже мои условия. Не сопротивляйся, и всё будет хорошо. Ничего страшного с тобой делать я не собираюсь. Но кончить хочу.

Резкое движение вниз и послышался треск рвущейся ткани. Анджей не особо церемонился с её вещами. В машине есть плед - потом в него закутает. А пока...

Ему нужно её тело.

Он вдавил рукой в позвоночник девушки, пришпиливая ту к капоту. Анджей не шутил, когда сказал, что время разговоров закончено. Он давал ей шанс, она им не воспользовалась.

Значит, поговорят потом.

Если ему понравится...

В груди родился протестующий рокот. Как тут может не понравится, если от одного присутствия рядом крышу рвет? Одним разом дело не обойдется.

И если он сейчас её порвет... Ему нужна фригидная любовница, имитирующая оргазм? Нет!

Он любил иначе. Своё он возьмет... Но чуть позже.

Анджей, скалясь в темноту и контролируя резцы, что прорезались, начал опускаться, приседать, одновременно сжимая остатки ткани в кулаке и сбрасывая их с бедер девушки.

- Нет...

-Тс...

Он, чтобы она успокоилась, прикусил кожу на пояснице.

Вкусно. Охренеть можно.

И это только кожа...А что будет если он попробует то, что таится в складочках?

Варда подбрасывало от нетерпения. Скручивало. Откуда взялась такая острая потребность испить эту блондиночку до дна? Присвоить её себе. Сделать с ней всё, что он пожелает. Терпкий аромат плоти терзал обоняние, сводил с ума. То и дело откидывал его за грани разумного.

Она что-то пыталась сказать. Кажется, охала. Протестовала. Ему было наплевать.

Главное - манящая плоть, от которой его отделяли черные кружевные трусики. Анджей присел ещё ниже. Теперь его лицо находилось аккурат напротив белоснежных ягодиц. С трусиками он тоже церемониться не собирался. Продолжая удерживать строптивицу чуть выше поясницы, он сжал упругую попочку, отмечая насколько бархатиста кожа девушки. Нереально просто... Когда Вард последний раз залипал за таких нюансах? Когда так настойчиво сдерживал себя?

Его пальцы добрались до края черной ткани. Вот так. Лишняя и она тут.

- Ай! - девушка вскрикнула громче, когда трусики слишком сильно впились в нежную плоть. Анджей разорвал и их.

Теперь отлично.

То, что надо.

Идеальный вид идеальных ягодиц.

И то, что скрыто между ними.

Анджей распластал пальцы, захватив бедра девочки почти полностью. Он смял их. Сначала осторожно, потом более ощутимее. В висках отчаянно пульсировало, точно изнутри кто-то ударял крупным молотом. Позвоночник шпарило кипятком, выгибало.

Это было началом. Будет и продолжение.

Блондиночка дышала шумно, щедро выдыхая вместе с воздухом страх. Она больше не пыталась сопротивляться или что-то говорить. Умничка... Не надо сейчас лишних напрасных движений. Опрометчивы они.