Душа и Разум (СИ) - Скородумов Михаил

Люди были в отчаянии. Они ничего не могли противопоставить великой мощи Хранителей, которые превратились в Разрушителей. Но все они старались остановить их, ведь бежать не было смысла, с уничтожением Частицы умрет весь Мир. Обстановка накалялась, и воздух был наэлектризован. Небо затянуло тучами. Черный Разрушитель добрался до Частицы и приложил к ней руки. Зеленоватый свет брызнул из сферы, и трещины пошли по ее поверхности…

Внезапно свет больно резанул по глазам. На границе тьмы возник Всадник. На белом коне, в иссеченных серебряных латах и с опущенным забралом шлема, величественно прекрасный под слоем грязи. Свет стал меркнуть, но Рыцарь не исчез вместе с ним, как я сначала ожидал.

Еще одна яркая вспышка. Всадник будто поймал луч, и теперь в его руке было Солнечное Копье. Вонзив шпоры в бока коня, он понесся по полю боя прямо к Черному Разрушителю, и вдруг, резко осадив коня, метнул в него копье. Оно, как луч, мгновенно преодолело расстояние между ними и, хотя изменившийся Хранитель полуобернулся и поймал его своей монстрообразной рукой, оно проскользнуло в его кулаке и вонзилось в шлем.

Темный рыцарь осел на одно колено. Медленно, с усилием выдернул копье. Наступила полная тишина…

Хранитель тяжело поднялся. Сжал руку, которой держал солнечное копье, и оно, покрывшись темно-фиолетовой пылью, рассыпалось в прах. Я услышал холодный, ничего не выражающий голос:

— Спасибо, брат.

Он медленно повернулся. Почувствовался сильный холод, хотя только что была чуть ли не жара. Хранитель оправил плащ, поднял голову и посмотрел прямо на Морок. Они встретились взглядами. От обоих вдруг повеяло такой мощью, какую я никогда бы не смог себе представить. Резкий порыв ветра заставил меня зажмурить глаза. А открыл я их для того, чтобы увидеть впечатляющую картину.

По всему телу Хранителя пробегали неуловимые фиолетовые разряды. Его сила быстро возрастала, ее уже смог бы почувствовать обычный человек. Его плащ черными крыльями развевался на ураганном ветру. Внезапно он метнулся к Мороку, протянув руку вперед, но схватить монстра не удалось; еще один рывок, но враг опять ушел, и тогда Хранитель метнул сильно сжатый сгусток энергии. Морок, повстречавшись с сильнейшим заклинанием, пошатнулся, и вдруг сел. Просто сел на землю, и с этакой насмешкой посмотрел на противника. Рыцарь понесся к нему с огромной скоростью, но не успел: Морок вспыхнул серым пламенем и исчез с тем же скрежетом, с каким и появился. Я осмотрел поле боя, и оно показалось мне пустым. Воин Света исчез незаметно, армия тихо наблюдала за Хранителями, которые очнулись и удивленно почесывали в затылках. Тошнота и головокружение прервали видение.

Глава 8

— Охххх… — только и смог сказать я, когда рябь в глазах унялась и шатер, в котором я сидел, вернулся.

— Что-то очень крутое видел? — сразу пристал Гурий. — Ну-ка, давай теперь ты читай!

— Не… давай завтра… — пробормотал я, но он уже всунул мне в руку свиток. — Ладно…

— Я жду.

— Итак, И ушли души Хранителей в Пустоту, а тела их остались в Мире. И явился Морок, и обрел власть над беспомощными телами. И вернулись Хранители, и ничего сделать не смогли. И пошел Морок приступом, и желал он уничтожить Частицу Пустоты. И вышел Род Людской на защиту Частицы, но не смогли помешать Хранителям. И пришел Паладин из света во тьме, и разогнал он чары темные, и ушел Морок из Мира.

- И что у Великих за привычка такая была мало говорить? — зевнул я, пока Гурий вываливался из транса. — Не могли все нормально описать?

— А ты ничего странного не заметил? — произнес Гурий. — То что ты узнавал подробности просто из ниоткуда… вот ты как узнал, что люди защищали Частицу Пустоты?

— Да вот тут написано… Ой. А ведь правда, — задумался я. — Ведь я уже тогда знал, что они защищают… загадка.

— Эх, ну ладно. Потом разберемся. — сказал Гурий. — Уже через пару часов рассвет, так что давай спать. — Я согласился и, ударившись головой об угол кровати, потерял сознание до утра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

***

Проснулись мы поздно. Все-таки не надо было ему читать второй свиток, это была большая трата времени. Быстро позавтракав, отправились в путь. Шли долго и молча. Потом лес изменился. Деревья стали выше, толще и кора их потемнела. Свет стал еле пробиваться сквозь густую листву, и почти все звуки стихли. Слышен только шелест вялой травы под ногами и редкие завывания ветра в ветвях. Что-то мне не по себе…

— Да не, нормально! — вдруг сказал Гурий с невероятно глупым выражением лица.

— А?

— Нормально, говорю.

— Чего нормально-то?

— Да вон…ик… — он указал на особо толстое дерево с большим количеством дупел. — Вишь, как накрутили!

— Гурий, что с тобой? Ты что, опять "опохмелился"? Гурий, ну ты… ты… свинья просто! Я даже не заметил! Ты что, по дороге пьешь?

— Когда я ем, я глух и нем! Когда я пью, я гораздо коммуникабельнее! — возразил он. — И вообще… ик… не твое дело! Пью, когда хочу, и наоборот!

— Да хоть бы и так, но мне ты не давал даже нормально закусить в наш первый привал, потому что "надо запасы беречь". А сам…

— Да я и не закусываю, — усмехнулся он. — Так что ты не один такой. Хотя… я правда запрещал тебе наедаться? — Он прямо протрезвел как будто.

— Представь себе, да!

— Хммм… А я что-то и не помню этого… ик… — А не, не протрезвел…

— Да потому что ты…

— Ну ладно, хватит… я постараюсь… ик… меньше пить…

На этом перепалка закончилась, и мы продолжали свой путь через темнеющий с каждым шагом лес. А что такого? Темнеет лес и темнеет. Я только такие темные леса и видел раньше. В общем, ничего особенно не изменилось, только стало темнее и тише, и мы продолжали дорогу.

***

Несколько дней прошло без происшествий. Только встретили небольшого упыря, но он не захотел с нами общаться. В общем, скука смертная. Идешь так целый день в темноте, радуешься, когда лучик сквозь листву пробьется. Но на одиннадцатый день я что-то почувствовал. Во-первых, воздух стал как-то свежее. Во-вторых, света стало чуть-чуть больше. И, наконец, среди огромных толстых деревьев стали попадаться какие-то еще, странные, слабые деревца с голубоватой корой. Все эти деревца не имели листьев, что почему-то очень огорчило Гурия. Еще через два дня мы вышли на большую лужайку. Вся она была будто засажена этими голубыми деревцами, но на них уже были листья, что создавало резкий контраст с темным лесом.

— Ну наконец-то! — Воскликнул Гурий. — А я уж начал беспокоиться. В прошлый раз я, кажется, не так долго шел.

— А что это за место такое? Очень странные деревья, в лесу они были засохшие…

— Это Голубая Поляна. А деревья называются Синие Красавцы. — с гордостью заявил он. — а вот то, что они в лесу были засохшие, не знаю. Это очень странно.

— Сам название дал или как?

— Конечно, сам! А то кто бы еще сюда сунулся, хе-хе!?

— Ну да. — согласился я. — И почему ты так хотел сюда попасть? Просто контрольная точка какая-то или еще что?

— Это место с наиболее благоприятными условиями для лагеря.

— А почему?

— Смотри, — он отломил ветвь одного из синих красавцев, и из нее обильно потек прозрачный сок. Гурий мгновенно подставил одну из пустых фляжек и наполнил ее жидкостью. — Попробуй.

Я попробовал. Оказалось очень вкусно, и легкая усталость после недолгого пути (мы прошли сегодня совсем чуть-чуть) испарилась, и все тело наполнилось свежестью. — Круто! Давай наберем побольше этого сока!

— Это еще не все! Теперь попробуй лист. — он протянул мне широкий мясистый голубой лист, попробовав который, я опять же нашел в нем очень вкусную вещь. — И самое главное, — продолжал он, — смотри! — он указал на то место, где сломал ветку. — слом уже затянулся. Завтра тут уже будет новая ветвь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Круто! Давай останемся здесь до завтра, отдохнем и тэ дэ…

— А я о чем? Я так и хотел!

***

Зер'Атай скучал. Дела не было совершенно, бить каменных врагов надоело. Люди не торопятся приходить, а времени вагон. Ну вот да, чувствуется что-то, но он по определению энергии не мастер, лучше у Энлириона спросить.