Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

— Да вы с ума сошли!

Полицейский не возмутился, просто не обратил внимания.

— Внутри тебя сейчас двое: Гарри — приятель Джо Хаммера и Гарри — любовник Лорин Смит. И один не желает знать другого.

Гарри онемел. Он тут же решил, что копы, увлеченные психологией, еще опаснее, чем мордовороты старой школы — тупые костоломы, которые умели только работать кулаками.

Инспектор нажал кнопку и появился полицейский в мундире. По знаку инспектора он удалился снова, оставив двери открытыми. Потом в кабинет вошла старуха Торнбридж в сопровождении сотрудника в штатском. Тот тут же сел за пишущую машинку, а инспектор снова углубился в бумаги.

Появление старухи ошеломило Гарри. Она же делала вид, что его не замечает. Одета была по такому случаю, прямо как капрал Армии спасения. И хоть раз была не под хмельком.

Некоторое время инспектор вообще не обращал внимания на нее. Потом сказал:

— Во время предварительного допроса вы отрицали существование некоего Стирлинга.

— Я такого не знаю, — решительно подтвердила Торнбридж. Высоко подняв голову, она словно пыталась придать себе смелости и подчеркнуть, что скомпрометировать себя она не позволит. Воинственно выглядела даже ее шляпка из черной соломки, отделанная черными же цветами из лакированной кожи.

Все свои предыдущие показания она подтвердила. Следователь задавал вопросы со скучающим видом, а его младший коллега непрерывно стучал по клавишам.

— Подлая лгунья! — бросил Гарри. — Она же заработала на этом деле не меньше тысячи… Взяла с него наличные и до, и после.

Ну, тут старуха Торнбридж на него напустилась, потребовав, чтобы полиция занесла в протокол оскорбления, оговор, клевету и еще Бог весть что. Но оба чиновника остались невозмутимы, делая вид, что ничего не слышат.

Старухе дали подписать показания. Она долго их изучала, прежде чем сделать это, потом поднялась и с гордой миной вышла. Полицейские с усмешкой переглянулись.

Гарри сначала подумал, что они на его стороне, поскольку не захотели зафиксировать старухины жалобы, но, подумав, пришел к выводу, что такой способ ведения следствия совершенно не отражает то, что было в действительности. Вот если бы снять на пленку сцену, разыгравшуюся между ним и старухой, любого зрителя убедила бы его чистосердечность. А протокол, сухой и безжизненный, фиксируя их противоречивые свидетельства, не придавал этому никакого значения.

Он решил, что на сегодня допрос окончен. И в этот момент инспектор извлек из папки треугольный клочок бумаги и положил его перед Гарри. Тот уткнулся взглядом в бумагу, а инспектор — в него. На треугольнике была записана колонка из семи чисел, сумма которых превышала десять тысяч долларов.

— Вам это знакомо? — спросил инспектор.

— Нет, — недоуменно ответил Гарри.

— Вы официально заявляете, что не знаете о происхождении этого предмета?

— Если вам это нужно — да, заявляю официально.

Гарри все не мог прийти в себя. Растерянный, он разглядывал бумажку со все возрастающим интересом.

— А что это такое? — спросил наконец.

— Об этом я вас и спрашиваю.

— Но какое отношение это имеет к моему делу?

— Улика найдена на месте преступления, — пояснил инспектор, — между изголовьем постели и входной дверью.

— Ну вот! — заорал Гарри. — Вот, я же говорил! Это не мой почерк, не Лорин и не Джо. Значит, потерял это Стирлинг! Вот доказательство, что Стирлинг существует!

Инспектор в сомнении наморщил лоб, но аккуратно уложил улику в папку.

Глава VIII

После допроса Гарри перевели в другую тюрьму, огромную каторжную тюрьму в Нью-Джерси. Поместили его в камеру с двумя другими заключенными. Кормежка, будь у него здоровый желудок, была бы вполне приемлемой, сокамерники ни о чем другом не говорили, кроме как сравнивали достоинства разных тюрем, с которыми они успели познакомиться.

Гарри предстояло найти адвоката. Попросив двое суток на обдумывание, он посоветовался с соседями. Оба сошлись на том, что лучше всего подойдет некий Бен Хехт из Нью-Йорка.

— Он разденет тебя до нитки, — сказали они, — но зато будет шанс уберечь свою шкуру.

Потому Гарри и выбрал Бена Хехта.

Первая их встреча прошла довольно холодно. Бен Хехт был человеком дела, кругленьким толстячком с курчавым седыми волосами и в очках с толстыми стеклами. Костюм, с виду дорогой, элегантности ему тем не менее не прибавлял. Маленькие хитрые глазки были вечно прищурены в профессиональной улыбке. Позднее адвокат не раз преподносил Гарри сюрпризы.

Судебный следователь, которому поручили вести это дело, вручил все бумаги Хехту перед его визитом к обвиняемому. Но адвокат не подал и виду, что ознакомился с ними.

— Ну, расскажите-ка мне свою историю, — сказал он пренебрежительным тоном.

Как и добродушный инспектор, допрашивавший Гарри, адвокат, казалось тоже не верил ни единому слову своего клиента. Гарри закончил свой рассказ словами:

— Я требую освобождения — и немедленно.

Адвокат усмехнулся еще шире и еще более скептически.

— Вначале найдем истинного виновника, — предложил он. — Вы упоминали какого-то Стирлинга.

— Он и есть убийца, в этом нет никаких сомнений.

— Но никто его не видел.

— Найти свидетелей — дело полиции.

— Вы же ничем не можете им в этом помочь, — сказал Бен Хехт и добавил: — Ваша хозяйка хорошо известна полиции, видимо, не раз оказывала им услуги, наверняка выдала им немало преступников, к чему же ей покрывать этого?

— Он ее сообщник. Она его привела, она все организовала, пусть отвечает.

— Это нужно доказать. Пока что она утверждает, что Стирлинга не существует.

— Вы хотите сказать, что полиция его не ищет?

— Не слишком энергичные поиски никогда не дают результатов, — пояснил адвокат. — А без Стирлинга вам ничего не остается, как признать свою вину.

Эти слова адвоката потрясли Гарри.

— На признание вины я никогда не пойду, — решительно отрезал он.

— Убийца, неизвестный и невидимый, — постарался убедить его Бен Хехт, — появляется только в момент убийства, делает свое дело и исчезает, не оставляя следов — это старая история, она тянется из процесса в процесс во всех судах присяжных. И производит на них очень плохое впечатление.

— Но не тогда, когда известно, что Торнбридж — это старая сводня.

— А вот об этом никто не узнает. И полиция этого не подтвердит ни в коем случае.

— Вы считаете, полиция ее бережет?

— Уголовная полиция на многое готова прикрыть глаза, чтобы поймать убийцу.

— Вот именно! — не выдержал Гарри.

— Что «вот именно»? — оборвал его Бен Хехт. — Старуха бы слишком рисковала, выдав Стирлинга. Она предстала бы перед судом вместе с ним. Кстати говоря, и имя «Стирлинг», думаю, придумано специально, оно наверняка фальшивое, а его настоящего может не знать и Торнбридж.

— Тогда мы сами его найдем, — решил Гарри.

— Во всяком случае, это единственный выход, — согласился адвокат.

— Ага! — вспомнил Гарри. — Вы говорили, что Стирлинг не оставил следов. Не совсем так, он оставил какой-то треугольный листочек с цифрами.

— Это правда, у меня есть его фотокопия, давайте обсудим.

Бен Хехт открыл папку, набитую бумагами, и кое-как отыскал в ней снимки, показывавшие обе стороны треугольного листка.

— Я потребовал передать мне оригинал, — сообщил адвокат. — Они согласны, как только с ним закончат эксперты. Следователь не придает ему особого значения.

— Но ведь это же главное доказательство.

— Я предпочел бы приличные отпечатки пальцев. Клочок бумаги кто угодно может найти где угодно. Ничто ведь не доказывает, что владелец счета был в вашей комнате и что именно он — убийца.

Еще раз взглянув на документ, — точнее, фотокопию, — он подал его клиенту. На фотокопии виден был счет, состоящий из семи чисел и суммы:

9.890,00

102,00

4.00

1.50

2.50

3.00

1.00

= 10.004,00

— Ничего себе! — прокомментировал Гарри. — Во всяком случае, я не мог бы себе позволить покупки на такую сумму.

— Ну что же, — согласился адвокат, — эта бумажка позволяет мне поверить в существование Стирлинга. Остается вопрос, позволит ли этот счет его отыскать.

— Для хорошего детектива ничего больше и не надо!

Бен Хехт понимающе улыбнулся.

— К несчастью, в полиции нет Шерлоков Холмсов. А частные детективы обычно занимают сторону того, кто предложит больше. Есть несколько приличных сыскных фирм, способных сотворить чудо, особенно в делах о разводах, где на кон ставятся миллиарды. Их специалисты способны начинить микрофонами и машины, и спальни и Бог весть что еще. Но с таким делом, как наше, они и связываться не будут. И, кроме того, запросы у них нешуточные. У вас есть деньги?