64-клеточный дурдом - Фриц Лейбер

- Я сдаюсь.

Красные буквы над доской исчезли и почти сразу же появились белые:

БЛАГОДАРЮ ЗА ХОРОШУЮ ИГРУ

И после всего на несколько секунд и тоже белыми буквами:

ВАМ ПРОСТО НЕ ПОВЕЗЛО

У Белы Грабо сжались кулаки, он скрипнул зубами. Даже Машина жалеет его!

Едва передвигая несгибающиеся в коленях ноги, он пересек зал. Он шел долго, очень долго.

V

Контрольное время приближалось. Серек, потеряв больше фигур, чем его соперник, но со значительным запасом времени, записал свой сорок шестой ход в партии с Шеревским и вручил запечатанный конверт Вандерхофу. Его вскроют завтра утром, когда игра возобновится. Д-р Кракатовер, внимательно изучив позицию на доске, тихо опрокинул своего короля.

Яндорф несколькими минутами раньше сдался Вотбиннику.

Энглер записал свой ход и с хитрой улыбкой передал конверт Вандерхофу. В тот же миг красный флажок на его часах упал, сигнализируя, что он использовал все отпущенное ему время.

В верхнем ярусе Сандра повела плечами, чтобы размять онемевшие мышцы.

- Шахматы - игра довольно напряженная, - обратилась она к Дэйву.

Он кивнул:

- Эта игра - настоящий убийца. Лично я не расчитываю прожить больше сорока.

- Тридцати, - сказал Билл.

- Двадцать пять - для метеора вполне достаточно, - добавила Джуди.

"Непобедимое Поколение, - подумала Сандра.

На следующий день с Машиной играл Шеревский. Партия подошла к совершенно спокойному, невыразительному окончанию. Саймон Грейт предложил со стороны Машины ничью (при безрезультатном протесте вмешавшегося Яндорфа, который счел это подсказкой Машине), но Шеревский отверг предложение и записал свой ход.

- Он хочет убедиться, что Машина может играть и шахматные окончания, - прокомментировал происходящее Дэйв. - Я его не виню.

Еще в самом начале игрового дня Сандра заметила, что Билл и Джуди прослеживают каждую партию по новенькой книге, из-за которой они постоянно ревниво спорили. "Все новое ненадолго *, - мысленно произнесла Сандра.

- Это не просто книга, это настоящая Библия, - пояснил ей Дэйв. - "СШД" - Современные Шахматные Дебюты. Здесь собраны лучшие ходы для начала партии, тысячи и тысячи вариантов. Ходы, которые гроссмейстеры считают лучшими. Ходы, которые действительно ведут к победе. Мы тут скинулись и купили последнее, тринадцатое издание, только что из типографии, гордо сообщил он.

Заинтригованные окончанием партии Машина - Шеревский, молодые люди занялись изучением другой книги с обтрепанными, потемневшими от времени краями.

- А это "Новый Завет" - "Основные Шахматные Окончания", произнес Дэйв, заметив интерес Сандры. - Здесь их очень много, и все нужно обязательно знать. Просто удивительно, как Машина умудряется держать это в своей памяти. Ведь когда фигур становится меньше, думать над позицией приходится больше.

Сандра молча согласилась. Все же она хорошая и послушная девочка. У нее уже было интервью с Яндорфсм, и сегодня утром она взяла еще одно у Грабо ("Что ощущает человек, "передуманный" машиной"). Думая об этом последнем, Сандра ощутила себя настоящим газетным коршуном, кружащим над своей жертвой. Венгр походил на человека, находящегося в состоянии глубокой суицидальной * депрессии.

Эта статья будет посвящена так называемой "психологической тактике" Машины, заключавшейся в гипнотизировании соперников мигающими огоньками. В целом же пресса уделяла турниру необычайно много внимания. Игра, о которой в Америке раньше сообщали мелким шрифтом на последних страницах субботних газет, сейчас занимала целые подвалы первых полос. Факт поражения человека от машины, казалось, пробудил в людях такое же чувство страха и неуверенности, что и запуск первого искусственного спутника Земли.

Сандра, чувствуя себя немного виноватой из-за интервью с Грабо, после долгих колебаний все-таки решилась подойти к д-ру Кракатоверу, едва закончились утренние доигрывания. Впрочем, Док был просто счастлив видеть ее и, кроме того, выглядел вполне оправившимся после вчерашнего поражения. Хотя, когда она обратилась к нему "Мастер Кракатовер", он поморщился и, перебив ее, сказал: "Пожалуйста, только не это!" В результате еще одних посиделок с кофе и рейнвейном с сельтерской она была представлена советскому гроссмейстеру Сереку, первому из русских, с которым она здесь заговорила и который неожиданно оказался приятным и милым собеседником. Он только что добился ничьей в партии с Шеревским (к изумлению зрителей, как позже узнала Сандра) и был очень обязан приглашением дать интервью.

Соревнуясь с ним в галантности, Док настоял на том, чтобы проводить Сандру до ее места на трибуне - даже ценой вновь потерянных нескольких минут на его часах. В результате ее акции у Дэйва, Билла и Джуди существенно подскочили в цене. С этого момента они невыносимо почтительно разъясняли все, что ее интересовало или могло заинтересовать. Особенно старался Билл, видимо, раскаявшись в своих беспечных шуточках по поводу Дока. Позже Сандра заподозрила, что эти ребятки считают ее любовницей д-ра Кракатовера и, по-видимому, новенькой - учитывая ее просто неприличную неесве

* На грани самоубийства.

домленность в вопросах, касающихся шахмат. Но разочаровывать их она не стала.

Док проиграл и во втором туре - на этот раз Джалю.

В третьем туре Лысмов на двадцать седьмом ходу нанес поражение Машине. Сразу же засверкали вспышки фотокамер, репортеры заспешили к телефонам, засуетились трибуны, отовсюду слышались комментарии и разборы партии - все это разом обрушилось на Сандру, вызвав у нее, однако, ощущение, что Лысмов каким-то образом всех одурачил.

Судя по сообщениям газет, общая реакция на случившееся была в Америке не очень-то восторженной. Между строк читалось, что победа Машины над человеком - это плохо, но еще хуже победа русского человека над американской машиной. Один широко известный спортивный обозреватель, два тренера по американскому футболу и несколько провинциальных политиков заявили, что шахматы - отвратительная игра для людей с отклонениями в психике. Несмотря на такие утверждения надменных самцов с накачанной мускулатурой, настроение неуверенности и страха росло.

Наконец, откуда-то выплыли слухи, что World Business Machines собирается заменить Саймона Грейта каким-нибудь известным американским физиком.

Сандра просто умоляла Дока пересказать ей все это простым языком, доступным и ребенку. Она снова чувствовала себя неуверенно и даже подавленно после провала попыток поговорить с Лысмовым: тот наотрез отказывался давать интервью и спасался бегством, будто в ней заключалась угроза его достоинству советского гражданина.