Адаптация (СИ) - "Kvadrat"

Как только я закончил все свои запланированные дела, разобрал ловушки и крепко зашнуровал свою обувь, я направился к месту стоянки. Раз сюда забрели настоящие монстры, о существовании которых я не мог, не хотел, не желал думать, я принял решение снимать лагерь и направиться дальше по руслу реки, благо времени сегодня было достаточно. Параллельно я решил прочитать уведомление, мельтешащее на кромке моего взгляда.

[Вы справились со стрессовой ситуацией и успешно разобрали разнообразные трофеи! Вы получили следующие характеристики: ловкость +1, выносливость +1, самообладание +1].

Видимо самообладание помогло мне сохранить ясность ума и действовать четко и логично. Интересно, оно притупляет или убивает эмоции? Надеюсь, что первое. Не хотелось бы при возвращении домой требовать у первого встречного одежду, мотоцикл и очки.

В лагере я отделил шкуру и мясо с тушки кролика и закинул его в берестяной котелок, поставив мясо вариться. Надеюсь, что в следующей жизни кролику повезет больше, чем в нынешней. Часть мяса я решил сохранить на потом. На часах было всего лишь семь утра, а физическая и эмоциональная усталость валила меня с ног, но времени на отдых, нытье и самобичевание мне категорически не хватало.

Я прополоскал в реке одежду от крови и кинул ее сушиться. Ботинки аккуратно протер рукой, дабы не залить внутрь воду. Промыв кинжал и копье, окунувшись несколько раз в реку и почувствовав себя освеженным, я начал сворачивать лагерь. Единственное, что было нести не с руки — это мангал, а все остальное я смог убрать в рюкзак.

С помощью кожаных веревок и дождевика для рюкзака я смастерил простенькую торбу, в которую закинул самодельную жаровню, и, полностью собравшись, с чувством морального удовлетворения, двинулся в путь. Благодаря характеристикам мое тело стало сильнее, чем было до попадания в этот мир, и теперь я мог унести весь свой скарб, не ощущая тяжести.

***

Во время путешествия меня не покидало ощущение, что животные держатся подальше от моего маршрута. В целом, вдоль реки было идти легко и приятно. Внимательно осматривая окрестности, я наблюдал птиц, летящих высоко в небе, диковинные растения, которых я никогда не видел, животных на противоположном берегу. И вот, спустя несколько часов, я почти закончил свой марш. Некоторое время назад я почувствовал соленый запах моря и начал думать, что у меня начались галлюцинации — откуда в лесу море? Но теперь…

Изящная картина, будто написанная крупными мазками, предстала передо мной. Бескрайняя, достигающая горизонта, синева раскинулась передо мной. Песчаный берег с отшлифованной волнами галькой, обрамленный по краю лесной чащей. И глубокое, бурное устье реки, которое будет служить мне источником пресной воды.

Ну что же, здесь можно разбить лагерь и почувствовать себя будто на курортном отдыхе. Осталось только сделать необходимую подготовку. Я положил весь свой груз на землю, оголил торс и начал мысленное планирование лагеря — ура, хоть где-то пригодится мое инженерное образование! Солнце еще не достигло зенита, на часах был почти полдень, а, значит, времени на облагораживающий труд у меня полно.

Под сенью дерева, которое было принято решение называть сторожевой вышкой, я выкопал небольшой схрон, куда мог поместить все пожитки, и сделал для него крышку из палок вокруг и кожаной веревки — в крайнем случае смогу использовать ее в качестве простенького щита. Дерево же было достаточно широким и высоким, с расходящимся от середины ствола, в разные стороны, ветвями. Вполне получится находиться там полулежа и иметь прекрасный обзор на область вокруг. Я что, становлюсь эльфом?

На песчаной части моего импровизированного лагеря я установил мангал, выложив шалашом костровище внутри, чтобы огонь легче схватился и я не тратил на него, ближе к вечеру, много времени и сил. Даже смог оперативно сделать импровизированную сушилку, воткнув в песок две палки, похожие на длинные рогатки, и закрепив на них длинную ветвь.

Благодаря гоблинскому кинжалу я сделал большое количество заостренных палок, и пошел снаряжать ловушки по периметру лагеря. Вблизи от лагеря я возвел целую линию обороны: повесил несколько силков и накопал ям. Идеальной глубиной я посчитал размер пойманного мной недавно кролика. Чуть углубив яму, получилось именно то, что я хотел — даже без кольев на дне выбраться дичь, из-за глубины ямы, просто так не сможет.

Я переделал удочку, а, точнее, поменял на ней тупой и маленький крючок из защепки от ручки на загнутый, крепкий и острый металлический штырь, ранее использовавшийся для крепления пластин гоблинской брони меж собой. Я насадил на него выкопанного червя, зашел по колено в морскую воду и начал рыбачить.

За полчаса моя рыбалка не принесла никакого успеха — только ленивый поклев, будто рыбы дразнили меня, и, проголосовав желудком, я отправился готовить. Вначале выкипятив морскую воду и сцедив ее через ткань, я получил соль — хоть я никогда ее не любил, но сейчас выбирать не приходилось. Высыпав соль в маленький кусок бересты, я скрутил его и убрал в карман. Пришло время доварить остатки кролика, на сей раз с приправой в виде соли! Вот никогда не мог бы подумать, что окажусь в подобной ситуации и вспомню приключения попавшего на остров путешественника. Осталось найти кого-то живого и назвать его Субботой. Всегда любил субботы больше пятниц.

После еды я искупался в море, потом смыл всю соль со своего тела в речной воде, и сел рыбачить, мерно медитируя под мантру «ом мане пеме хунг». Спустя какое-то время, ближе к вечеру, когда яркое дневное солнце начало передавать свою смену луне и ночному мраку, я смог выловить морскую рыбу. Правда я истратил всех червей в процессе, но это ничуть не расстраивало меня.

Поев и удобно устроившись на дереве я начал строить планы. Так как на юг я пойти не могу, из-за бурного тока реки, буду делать небольшие вылазки в лес и по морскому берегу. Но я хочу делать это все без особого фанатизма, в принципе и сейчас устроился неплохо. Даже загорел, а не обгорел, как это обычно со мной бывало под солнцем. Кожа постепенно начала принимать медный оттенок. Если в этом мире есть аристократы, то они точно будут считать меня челядью и простолюдином.

Вот таким образом я начал проводить свое время и проживать в лагере на берегу моря. Я отдыхал, медитировал, рыбачил, тренировался бою с копьем и кинжалом, вел записи в дневник. Иногда получал достижения и повышал свои характеристики. Доставал из ловушек и ел различную дичь. Моя жалость к животным уже окончательно прошла. Правда, готовя и поедая их, я все равно желал им лучшей следующей жизни. Кстати, белки и ежи, или, точнее, похожие на них в этом мире существа, были невкусные. Зайцы-альбиносы по-прежнему были лучшим блюдом, после морской рыбы.

Я принял это спокойное и несуетное время, как данное. Для меня оно было необходимо. Я никогда не хотел настолько активной и насыщенной событиями жизни — мне всегда доставляло удовольствие время проведенное за хорошей книгой, с музыкой, льющейся в уши, и — окружающее меня рутинное спокойствие. За последние дни я слишком сильно напрягал и тело, и извилины. Я охотился, старался выжить. Спасался не только от голода, но даже пережил битву с гоблинами. А такой «отдых» помогает мне восстановиться ментально и не сломаться, словно деревянная игрушка в руках шаловливого ребенка.

Спустя неделю такой размеренной жизни, и ленивой разведки, в течение которой я старался не заходить глубоко в лес и не уходить от лагеря дальше, чем на пару-тройку километров, мое сознание пришло в норму, насколько это было возможно. Теперь я начал вылазки дальше и дольше. Единственное правило, которое я не нарушал при разведке — вернуться к лагерю до того, как окончательно стемнеет. Страх полной темноты я, конечно, уже поборол, но живность к вечеру становилась активнее, а сражаться с кем-то наподобие медведя мне не улыбалось.

Потратив на исследования еще несколько дней, я нашел заброшенную разрушенную деревню, расположенную севернее, километрах в двадцати от лагеря, если идти по берегу вдоль моря. С надеждой найти людей я углубился в лес, исследуя еле заметные охотничьи тропы, словно ветви дерева, разветвляющиеся от заросшей главной дороги, ведущей из деревни. В итоге северо-восточнее, километрах в пятнадцати — двадцати, в густой чаще леса было обнаружено поселение тех самых отвратных гоблинов. Ни в одно из этих мест сразу же углубляться я не захотел — опасно да и далеко от лагеря. И в целом идея идти в логово монстров не жизнеспособна — только помру, почем зря. По иронии судьбы оказалось, что и место, где я появился, было не так далеко — я нашел оставленные мной зарубки на деревьях всего лишь в нескольких часах ходьбы.