Дядюшка Бо. Из Темноты. Часть первая - Леколь

но и не спит. Вспышки проносящихся мимо фонарей отражаются в его светлых глазах. Я тоже не сплю, прислонилась лбом к холодному стеклу и вглядываюсь в темноту.

Поезд несётся вперёд.

Мне очень хотелось остановить его, выбежать, вернуться под утро домой, обнаружить отца в его комнате, увидеть, что зеркало снова целое… Но я знала, что сделать этого никак нельзя.

И поезд нёсся и нёсся куда-то. Что я могла поделать с этим?

Глава 3

Знакомство

Когда рассвет забрезжил сквозь занавески, а аккумулятор моего телефона разрядился окончательно, Марк Вунд сказал:

– Следующая наша станция.

Я отодвинула занавеску на окне, но не увидела за окном ничего, кроме, как казалось, бесконечного хвойного леса. Так как я не спала всю эту ночь, мои вещи были собраны, я была готова в любую минуту выйти из поезда. Вунд тоже был на взводе. Но нам пришлось повозиться с Барбарой, которая никак не хотела просыпаться. Когда мне всё же удалось её разбудить, поезд уже остановился, и дверь вагона открылась. Мы подхватили вещи и быстро вышли на платформу.

Дул прохладный свежий ветер, пахнущий морем, рассвет золотил всё кругом, и шуршал песок под колёсиками чемодана. А тащить чемодан по песку, в котором он всё время завязает, совсем нелегко. Мы шли от станции вслед за другими немногочисленными пассажирами, сошедшими здесь, чьи спины ещё виднелись вдалеке, по широкой песчаной дороге, ведущей к небольшой деревне. Но, не доходя до неё, мы свернули на узкую тропинку, теряющуюся в густой траве. Эта тропинка уводила вглубь леса.

– Давай понесу, – как бы между делом кивнул Марк Вунд на мой чемодан. В одной руке он уже нёс коробку с моим «наследством» (чем бы оно ни было), но я была только рада отдать ему свою ношу. Его сильные руки справляли лучше моих: Вунд поднял чемодан повыше над землёй и понёс, чтобы мои вещи не намокли от травы.

В лесу было на удивление светло: пожелтевшие листья деревьев, казалось, светятся, впитав в себя лучи солнца, стволы и раскидистые ветви деревьев отражали рассвет шершавой корой, а в траве множеством серебристых капель блестела роса. Однако тут было холодно, и я вздрагивала при каждом дуновении ветра, и, к тому же, мои ноги по самые колени стали мокрыми.

Деревья стали редеть, и лес вскоре закончился. Я чуть было не свалилась в канаву, поросшую травой, в глубине которой тихо плыл ручей. Пройдя по деревянному мосту, мы пересекли эту канаву, после чего, вскарабкавшись по крутому холму, мы оказались перед большими железными воротами, распахнутыми настежь. За ними я увидела огромное здание, серое, с множеством высоких стреловидных и круглых окон, покрытых витражами. Над окнами были сделаны искусные арки, всюду фасады были украшены статуями странных зверей с телом льва, крыльями и головой орла, а самый огромный из них сидел над входом, расправив крылья, и грозно смотрел сверху вниз. Под его лапами извивались змеи, силясь высвободиться из цепких когтей. К входу вела высокая лестница с чёрными железными перилами, а дверь была из тёмного дерева с большой железной ручкой.

Увидев всё это, я потеряла дар речи. Я восхищенно разглядывала это мрачное великолепие, неожиданно возникшее передо мной в лучах рассвета. Будто я случайно попала в сказку, и стою перед замком дракона.

Вунд опустил мои вещи на землю и спросил:

– Ничего так домишко, да?

– Фамильный замок Патиенсов, – сказала Барбара Дефенди, заметив моё удивление, – твой новый дом. Ворота открыты, значит, тебя уже ждут. Ах, да, кстати…

Она открыла свою сумку и стала искать там что-то. Наконец, она достала оттуда большую плитку шоколада и с улыбкой протянула мне:

– С днём рождения, Ева.

– Спасибо, – вот и всё, что я смогла сказать. Я и забыла об этом событии, а ведь не каждый же день исполняется четырнадцать!

Она ещё шире улыбнулась и спросила:

– Ты сохранила мой номер телефона?

– Да, – кивнула я.

– Звони, рассказывай мне, как ты тут, – попросила Барбара. – Я не знаю, когда смогу заехать в гости… Но в любом случае будем на связи!

Она помахала мне рукой и скрылась под пологом леса. Мы ещё очень долго после этого не виделись.

– Ну что, пока? – Вунд всё ещё стоял рядом.

– Ну пока, – сказала я, пытаясь заглянуть ему в лицо (чтобы это сделать мне пришлось подниматься на носки и высоко задирать голову).

– Я живу здесь неподалёку. Заходи как-нибудь! – пригласил Вунд и обнял меня за плечи на прощанье.

– Обязательно зайду! – пообещала я.

– О, и мой номер запиши. Вдруг…

Я так и не поняла, что «вдруг».

– У меня села зарядка, – сказала я, но тут же сообразила достать бумагу для рисования из рюкзака. Марк быстро записал номер одним из моих карандашей на альбоме и, помахав рукой, отправился вслед за Барбарой. Наверное, он проводит её до станции.

Я ещё долго смотрела ему в след. Он, конечно, странноватый, но добрый. Мне так не хотелось, чтобы он уходил!

Я стояла у ворот замка, нервно сжав шоколадку в руках и не решаясь войти. Тёмно-серая громада на фоне светлеющего рассветного неба пугала меня, от вида её меня пробирала дрожь. Но в то же время странный замок притягивал взгляд, звал, словно запечатанный старинный сундук, заглянуть внутрь.

Я вздохнула, спрятала шоколадку в рюкзак, взяла коробку под мышку, чемодан в другую руку и двинулась вперёд. Когда я пересекала пустой широкий двор, затенённый деревьями и уложенный большими камнями, я слышала каждый свой шаг. Кругом стояла полнейшая тишина, только чуть шуршали листья на деревьях. Подойдя ближе к замку, я увидела, что кладка его поросла густым синеватым мхом, сквозь щели в ступенях и между камнями пробивались зелёные травинки, а у фантастического зверя над входом от старости осыпались перья. Это было доказательством того, что замок не явился передо мной из ниоткуда, а давно уже стоял на этом месте, что меня несколько успокоило. Взобравшись по ступенькам, я набралась храбрости и, взявшись за дверную ручку в форме головы орла – большую, ржавую, с облупившейся краской, – постучалась в дверь. И вздрогнула – такими громкими показались мне звуки этих ударов в окружавшей тишине.

Я замерла, прислушиваясь. Вскоре я услышала звук торопливых шагов, и тяжёлая дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял маленького роста сгорбленный человек. Его грязно-белые седые волосы были спутаны и закрывали ему половину лица. Лицо его было бледно, покрыто глубокими морщинами, огромный загнутый книзу нос почти доставал до верхней губы, а бледно-серые глаза щурились на солнце, рассматривая меня.

– Ты – Ева?– резко спросил он.

– Да, я.… Извините, а вы… – запинаясь, начала я. Вид и голос этого человека был так неприятен, что мне захотелось отвернуться и убежать.

– Заходи, – старик перебил меня, возражая моему намерению, – заходи, чего стоишь, быстрее.

И он широко