Мантия мага - Лилиан Трэвис

– Так что же мы можем сделать?

– Мы можем попытаться попасть в Ямурлак. Если где и сохранились панцири щитоносцев, то только в этом таинственном месте.

Конан пожал плечами.

– Не в моих правилах возвращаться назад с поражением. Веди нас, маг и пусть Митра дарует нам удачу!

Отряд, направляющийся в земли Ямурлака, уменьшился на несколько человек. Те, кто охотно последовал бы за своим королем в любое пекло – сражаться с живыми врагами, не были готовы к встрече со сверхъестественным. Конан мог приказать им, но не стал этого делать. Если сердце воина не преисполнено отвагой, то от них не будет толку в бою. Поэтому несколько воинов осталось в долине, разбив лагерь неподалеку от стены, ограждающей территорию местности, населенной, если верить слухам, самыми невероятными существами.

По мере того, как герои приближались к таинственным землям, становилась все теплее. Путешественникам с трудом верилось, что недалеко отсюда еще лежит снег, а по вечерам нельзя покидать жилище без теплой одежды.

Цветущая долина была перегорожена стеной слабо светящегося зеленого тумана, через который не было видно даже неба.

Нечто подобное Конан видел на одной из гравюр, украшавших королевскую сокровищницу: земля, покрытая куполом подобно тому, как накрывают крышкой котел, чтобы не дать остынуть пище.

Внутренняя сторона купола была испещрена звездами и прочими небесными телами, а на земле происходили самые обычные события. Крестьяне трудились в поле, армия штурмовала замок, а навстречу ей шла торжественная процессия, в которой можно было распознать свадьбу знатного господина.

А сверху, сквозь купол небесного свода вниз смотрели существа; не похожие ни на что, о чем киммерийцу приходилось слышать, не говоря уже о том, чтобы увидеть своими глазами. Голова человека на тоненьких паучьих ножках, нечто вроде гигантской сколопендры, по обе стороны тела которой виднелись женские лица, создание, все целиком состоящее из глаза и тоненького хвостика, скрученного как у дикой свиньи, из тех, что водятся на полночном закате Таурана…

Они шли уже не менее колокола, но стена, за которой находился таинственный Ямурлак, и не думала приближаться. Долина, была покрыта сочной зеленой травой и пестрела цветами, как обычно бывает не раньше чем к концу первой летней луны. И это несмотря на то, что во всем остальном мире весна еще как следует не вступила в свои права и трава лишь робко пробивалась там, где солнце пригревало сильнее всего.

Но на того, кто, казалось бы, движется вперед, но ни на шаг не приближается к цели, красота рано или поздно перестает оказывать свое действие. Граница магического государства все так же маячила на горизонте, оставаясь далекой и все такой же недостижимой.

Наконец, кто-то из спутников Конана, потеряв всякое терпение, выразил свое мнение по поводу такого коварства на цветистом языке трущоб портового города. Едва говорящий прервал свое красноречие, как вдали что-то дрогнуло и туманная стена, на несколько мгновений перестала удаляться от путешественников и, кажется, даже приблизилась на несколько шагов. Острый практичный ум подсказал Конану, как нужно действовать, тем более что происходящее уже порядком разозлило его. Сколько можно без толку переставлять ноги! Если кто-то полагает, что может безнаказанно потешаться над Конаном из Киммерии, то он очень скоро убедится в своей ошибке.

Встав в одну из самых угрожающих поз подобно дракону, готовящемуся сразиться с целой армией злобных пиктов, он прорычал сквозь зубы что-то до крайности нелестное о колдовстве и всех чародеях вместе взятых.

Стоило прозвучать одной из фраз, когда-то давно услышанных Конаном еще от товарища по гладиаторской арене, родившегося на восходной стороне Кофа, как наваждение исчезло. Туманная стена, переливающаяся всеми оттенками молодой травы, была теперь от них на расстоянии не более десятка шагов. Но стоило кому-то из гвардейцев приблизиться и протянуть к ней руку, как все тело смельчака пронизал холод подобно ледяным иглам, которыми покрываются в сильные холода камни, деревья и стены домов в Северной Киммерии.

На приближение уроженца Рабирийских гор таинственная преграда ответила совсем по-другому. Она выгнулась навстречу ему как домашний зверек, ожидающий ласки хозяина.

Но ни тот, ни другой не смогли не только проникнуть на ту сторону, но даже вплотную приблизиться к ней. Конан по несколько раз произнес все известные ему ругательства и проклятья, услышанные им, когда он с ватагой из Красного Братства наводил ужас на все побережье Закатного океана, или крепко усвоенные в бытность наемником. Не забыл он и те, которые были в ходу у обитателей неблагополучных кварталов Шадизара.

Неожиданно Конан вспомнил об одном забавном случае. Однажды чтобы дать работу изнывающим в бездействии мышцам, он решил обойти здание дворца по узенькому карнизу, опоясывающему его на головокружительной высоте. Короля-варвара не устрашили ни камни, выпавшие у него из-под ног, ни сильный ночной ветер. Для него, уроженца суровых Киммерийский гор, все это было сущими пустяками. Но, проходя мимо окна покоев одной знатной дамы и услышав, как она отчитывает служанку, бесстрашный северянин едва не потерял равновесие. То, что звучало бы как должно в таверне или на поле сражения, резало слух, исходя из уст такого изящного создания как госпожа Мерания…

Почувствовав, что ярость охватывает его, Конан потянул из ножен меч. Но неожиданно тут варвар ощутил, что ему препятствует сила, ненамного уступающая его собственной.

– Не стоит, ваше величество, – еле слышно произнес гиперборейский маг, – вдруг это будет понято как враждебные намерения? Нам надлежит искать другой вход только и всего.

Путешественники прошли уже немалое расстояние вдоль туманной стены, но в ней так и не обнаружилось ни трещинки, ни самого крохотного лаза. О том чтобы перелезть через нее или сделать подкоп тоже не могло быть и речи. Казалось, она простирается бесконечно в обе стороны, уходя в небесную сферу и стремясь вниз за пределы земного диска.

И к тому же о каких трещинах и выпавших камнях может идти речь, когда казалось, она не была построена руками разумных созданий, а вырыла сама по себе…

Солнце уже клонилось к закату, когда утомительное однообразие было нарушено. Скала из красноватого камня, испещренного белыми и прозрачными крапинками вылезала за пределы туманной стены на несколько локтей.

Путешественники остановились, размышляя, можно ли извлечь из этого хоть какую пользу. Но тут Зериан, принадлежащий к древней расе гулей, широко улыбнулся, сверкнув клыками, которые он обычно предпочитал прятать.