Спрячь страх под маской - Мария Снегирева

– Ну, привет, и кто ты есть, что записан в телефоне моей жены?

На другом конце замолчали, но после небольшой паузы ответили:

– А, муж, приятно познакомиться!

– Кто ты есть? – Эдуард налил третий бокал коньяка.

– Человек, тебе незнакомо такое определение? – Александр был в бешенстве. И все же он взял себя в руки, не мог позволить говорить более резко, это может навредить Арине. Если этот человек копался в ее телефоне, значит, он вычислил, где она находилась.

– Ну вот что, человек, не смей появляться в жизни моей жены, ты понял меня? Насколько я понимаю, именно у тебя она скрывалась, пока мы были в мелкой ссоре?

– Я ее друг.

– Конечно, друг, вот я тебе, друг-человек, прощаю слабость моей жены, и на этом все. Не советую связываться со мной.

– Где Арина? – Александр начал беспокоиться. Мужчина на другом конце провода вел себя бесцеремонно, что-то здесь не так.

– Арина Анатольевна принимает ванну, а я вот звоню тебе, чтобы выяснить, где же была моя любимая.

Эдуард дал отбой, переписал номер мобильного этого человека, с которым он только что разговаривал, и бросил телефон на пол, раздавив ногой. Надо же, а женушка его не промах. Оказывается, не только он был в сладкой истоме, но и она. Однако. Не ожидал такой прыти. Что же, хуже этому идиоту, который посмел с ним разговаривать в таком тоне. Мерзкий любовник. Кто он там, банкирчик какой, и где она вообще его взяла? Надо научить уму-разуму этого невежу. Стало весело, Эдуард набрал телефон Вадима:

– Ну что, ребята, на завтра у вас есть домашнее задание. Непыльная такая работка. Жду в офисе с утра.

Выключив телефон, Эдуард прошел в гостиную. Щелкнул пультом телевизора. Начал прыгать с одного канала на другой. Футбол, фильм, эротика, музыкальный канал. Много всего и ничего. Выключил телевизор, прошел опять к бару, налил еще бокал коньяка. Ноги не слушались. В голове туман. Со всех темных углов на него смотрели тени. Какие тени, что за тени? Мужчина начал смеяться. Ему почудился Анатолий: вот он со связанными руками, с кровавым подтеком, смотрит на него из темноты, вокруг свет, много яркого света, так что хочется зажмуриться. Выстрел, другой, рука не дрогнула. Стрелял сам – ах, какое блаженство было в него стрелять. Огромные глаза закрылись, но даже мертвый он был неприступен, холоден. Никогда этот человек не шел на уступки. Рука сама взметнулась и нанесла один удар, другой, еще и еще по бездыханному, окровавленному телу. Пьяный человек посредине кухни размахивал руками, сражаясь с тенью. С тенью своего прошлого. Эдуард взял бутылку и прошел обратно в гостиную, свалился в кресло и начал пить из горла. Кажется, и у него появилась пагубная привычка пить в одиночестве. Смех разрывал тишину квартиры. Громкий, скрипучий, пьяный смех. Он оттолкнул от себя пустую бутылку, которая с грохотом покатилась по дубовому паркету и остановилась, зацепившись за ножку торшера. Развязал галстук, сорвал рубашку, вот так-то лучше. По мускулистому загорелому телу текли крупные капли пота, снять брюки сил уже не было. Свалившись на диван, Эдуард забылся в беспокойном сне, в котором проплывали картины убийства и насилия.

Прозвенел звонок мобильного телефона ровно в 6.00.

– Ваша жена сегодня пыталась повеситься на батарее. Мы очень обеспокоены. Нужно увеличить дозу лекарств, вы даете на это разрешение?

Эдуард плохо соображал, пытался сосредоточиться.

– Делайте все, что считаете нужным, но только моя жена должна жить!

Положив телефон, мужчина покрутил шеей, раздался хруст позвонков. Закрыл глаза, досчитал до десяти, встал. Повело влево, пришлось опять сесть. Да, перебрал он вчера. Горячая ванна помогла. Отмокал час. Еще через час мужчина был на своем рабочем месте гладко выбритый, подтянутый, безупречно одетый. Никто и никогда не подумал бы, что несколько часов назад он с трудом перебирал ногами по квартире и его рвало над мраморной раковиной у себя дома. Рабочий день начался с нового сумасшедшего круга. Главное: идеи, деньги, цель! К десяти утра подтянулись Вадим с Алексеем.

– Босс, мы приехали, как только справились с первым заданием.

– Не важно. – Эдуард махнул рукой и улыбнулся. – У меня для вас работа. Вот номер мобильного, – он положил на стол перед молодыми парнями бумажку из блокнота, – по нему надо найти владельца и научить уважать чужих жен. Задача ясна?

Бритые головы закивали в знак согласия.

– Конечно, не вопрос! – Вадим тоже расплылся в улыбке.

– Сейчас прям и займемся. – Алексей встал.

Мужчины ушли. Эдуард окунулся в дела и забыл, что именно сейчас еще одному человеку причинит боль. Через полчаса он оторвал глаза от монитора компьютера и вызвал к себе Веру. Девушка вошла, как всегда, в сногсшибательном наряде, алые губы расплылись в приветствии.

– Привет, дорогой! – Вера, по обыкновению, села перед Эдуардом на стол так, что тот оказался между красивых стройных ног.

– Привет! – Он провел рукой по круглой коленке, поднимаясь выше, касаясь резинки чулок, проникая под тонкое кружево трусиков. – У меня две новости, солнышко, одна – хорошая, – мужчина вошел двумя пальцами в теплую плоть, Вера закрыла глаза и застонала, – другая – плохая. – Он еще глубже всунул пальцы и начал водить ими, доставляя ей огромное наслаждение. – С какой начать?

Сознание медленно возвращалось к Вере, ей не хотелось ничего обсуждать, просто хотелось задохнуться от его умелых ласк.

– Давай с хорошей. – Девушка выдохнула и изо–гнулась.

– Мою жену забрали в психушку, в дорогую, но психушку. – Эдуард наклонил голову и, отодвинув кружева, дотронулся языком до пульсирующего бугорка. Вера застонала, изгибая упругое тело. Она подняла выше юбку и прижала его голову сильнее к своему естеству. Мужчина дразнил и доводил до исступления. Хотелось кричать.

– А плохая какая? – прохрипела молодая женщина, когда Эдуард развернул ее и нагнул так, что она оказалась лежащей на финансовых бумагах локтями.

– А плохая состоит в следующем... – Он с силой вошел в нее, обхватив за тонкую талию одной рукой, а другой освобождая маленькую грудь из блузки. – Наверное, я тебя убью, если ты совершишь еще подобный шаг, о котором я узнал. – Он больно ущипнул ее за сосок, но той лишь понравилась подобная грубость, и она застонала, ухватившись руками за край стола, начала двигать бедрами в такт. Мужчина отпустил грудь и дотронулся до шелковистых волосков под трусиками. Девушка извивалась и жадно хватала воздух ртом, как рыба. Соблазнительно облизнула губы, издавая и издавая нарастающие стоны. Наконец ее тело забилось в конвульсиях, и мужчина отпустил ее.

Насладившись, он сел в кресло за стол и оттолкнул ее от себя.