Футбол на всю жизнь - Виктор Шустиков

Я сказал, что судьба распорядилась мною. Но это не совсем так. Я попал в «Торпедо», как и многие мои товарищи, по рекомендации Виктора Александровича Маслова.

Сам Виктор Александрович начал свою футбольную жизнь в далекие тридцатые годы в команде московского «Торпедо» и вместе с ней дебютировал в высшей лиге чемпионата СССР в 1938 году. Автозаводцы сразу удивили своей яркой и смелой игрой. В первом же матче чемпионата дебютанты нанесли сокрушительное поражение московским армейцам. Пять туров торпедовцы были лидерами чемпионата, но потом начали сдавать свои позиции, не хватило сил, умения распределять их на длинной дистанции. В конце концов они попали на девятое место среди 22 участников.

Заявив о себе во весь голос, торпедовцы уже не хотели уходить в тень. Они играли самобытно, ярко, смело, их не пугал авторитет противника, какими бы громкими титулами он ни был наделен, и часто они выходили победителями в поединках с сильнейшими клубами. Их так и стали называть в своих отчетах журналисты: «гроза чемпионов». Грозить–то «Торпедо» чемпионам грозило, но на высшую ступень пьедестала почета подняться команде ни разу не удалось. Бывало, что выиграй они последний матч — и чемпионы, но они его проигрывали, и самый высший их успех — серебряные медали.

И достигла наша команда желанной вершины только тогда, когда старшим тренером пришел Маслов.

Закончив играть, Виктор Александрович не мог расстаться с футболом и перешел на тренерскую работу. Его судьба на этом поприще интересна и поучительна. Виктору Александровичу удалось создать команду своей мечты, принести своему любимому автозаводу большую, яркую футбольную славу.

Я счастлив, что был свидетелем этого предпринятого им восхождения, очевидцем и участником его.

Что же отметить характерное в нашей жизни тех дней? Рассказать, как команда, бывшая долгие годы «грозой чемпионов», вдруг сама стала чемпионом?

Мне лично кажется, что еще за несколько лет до того, как мы поднялись на высшую ступеньку пьедестала почета, Маслов задумал создать первоклассную команду, ее образ сложился в его душе подобно тому, как замысел складывается у художника задолго до того, как он начинает работать над картиной. И, задумав, он стал собирать ее — по винтику, по колесику.

Он начал свой поиск еще в ФШМ, словно зная, что родной завод рано или поздно призовет его. В школе в ту пору было много способных ребят, но Маслов не на каждом останавливал свой взгляд. По одним, только ему известным признакам он отбирал тех, кто сумеет сыграть рядом. И не просто сыграть, а составить нечто органически целое, единый ансамбль. Приглянувшихся ему Виктор Александрович сразу же по окончании курса обучения настойчиво рекомендовал в «Торпедо». Таким образом, попали в команду Гусаров, Маношин, Медакин, Сергеев, Хомутов, Савушкин и, наконец, я. Из других источников, тоже открытые и приглашенные Виктором Александровичем, влились в коллектив — кто раньше, кто позже — Иванов, Стрельцов, Батанов, Воронин, Метре- вели… В этих мальчишках и юношах — сильных, горячих, честолюбивых — видел он будущее «Торпедо». Никому не признаваясь, ни с кем не делясь самым дорогим и сокровенным, он ждал того дня, когда слава его родного клуба поднимется до славы «Динамо», «Спартака» и ЦСКА.

Когда спортсмен или команда начинают выступать сильнее, чем прежде, когда они добиваются больших успехов, сразу находятся люди, которые объясняют это чем хотите — удачей, слабостью соперников, неожиданным стечением обстоятельств, — но только не большой, напряженной, целенаправленной работой коллектива и прежде всего его старшего тренера.

Бывают ли в футболе случайные победы? Несомненно. Но «счастье», «везение» может сработать на один–два матча, не более. Выиграть звание чемпиона, заслужить любовь болельщиков, глубокое признание специалистов, разумеется, случайно нельзя.

В «Торпедо» я пришел зеленым новичком и проиграл в этом клубе шестнадцать сезонов. И должен признать, что самыми интересными, яркими и напряженными были первые годы — годы, проведенные с Масловым. И мне очень хочется сейчас совершить своеобразное путешествие в ту, теперь уже такую далекую пору, пережить еще раз свою спортивную молодость и показать, как мы работали, какой ценой добывали дорогое футбольное золото.

Принят я был в команду в декабре 1957 года. Через две–три недели начал понимать, что такое футбольная жизнь. К груду я привык с детства, прошел серьезную закалку в ФШМ, но то, чем встретили меня напряженные будни команды, могло удивить кого угодно, а не только меня.

«Труд, труд самоотверженный и честный» — это было как бы девизом наших тренировок с Масловым. Он умел заставить нас работать много и с увлечением, когда мы забывали о тяжести и времени. Говорят, что футболисту неинтересно тренироваться без мяча. В какой–то мере это правда: мяч — наше основное орудие, и, естественно, мы с большей охотой работаем с ним. Но Виктор Александрович делал любое занятие увлекательным для нас.

В плане тренировок любого спортсмена есть гимнастические упражнения. Стоят они и в плане подготовки футболистов. Но футболист не гимнаст, и делать ему их трудно, поэтому и выполняем мы их неохотно. Тогда Виктор Александрович предложил провести нам соревнования по гимнастике. Всех игроков разбили на три команды — вратарей и защитников, полузащитников и нападающих. Разработали специальную систему зачета. Когда начались наши состязания, мы вошли в такой раж, будто выступаем на чемпионате мира по гимнастике. Виктор Александрович только посмеивался над нами. Победили хавбеки. Лучшим гимнастом среди нас оказался элегантный, гибкий Воронин.

В конце февраля команда улетела в Сочи, излюбленное место предсезонной подготовки автозаводцев. Снежные смерчи кружили по летному полю, когда мы садились в самолет, а через два часа внизу увидели ковер нежнозеленого цвета. Это было удивительно и неожиданно — после снега и метели яркая зелень, солнце и море. И только пустынная кромка пляжа, еще не захваченная племенем отдыхающих, как бы предупреждала, что радоваться теплу еще рано. Действительно, погода была неустойчива. Солнечный теплый день сменялся дождливыми неделями.

На третий день пребывания на «солнечном юге» я проснулся от непривычного шума. Долго пытался понять, что это такое, наконец догадался, что на город обрушился водопад, иначе не назовешь южные ливни. Дождь льет сплошной стеной, несется грозными потоками по улицам, не дает возможности ни одной живой душе высунуть нос из дома. Взглянул на часы: до начала подъема оставалось десять минут, но я решительно натянул на голову одеяло, нисколько не сомневаясь, что в такую погоду никакой зарядки не будет и до завтрака я еще могу спокойно поспать. Однако я ошибся: точно в назначенное время прозвучал сигнал, а когда мы вышли на крыльцо, внизу, под дождем, правда, укротившем свою ярость и пыл, в легком спортивном костюме нас поджидал Маслов.