Ночь в городе - Николай Эдельман

- Что у вас там, черти над городом летают среди бела дня? - спросил он.

- Нет, черти не летают, - Лора даже не улыбнулась, восприняв шутку совершенно всерьез. - А вот иногда над Заброшенными Кварталами встает странное радужное зарево. Удары какие-то, будто сваи забивают. Говорят, что гуляют там привидения с рогами и какие-то Газовые медузы. Что там ходят чудовища с туловищем собаки и человеческой головой - нападают на людей, острыми клыками прокусывают их тела и пожирают внутренности. Или что где-то там некие человеконенавистники устроили фабрику по производству сверхъядовитого газа. Достаточно якобы десяток баллонов этого газа выпустить в атмосферу, и все население Земли погибнет. Еще говорят, что там уже и не люди обитают, а мутанты какие-то, которые и мысли читают, и светятся в темноте. Ну, и вообще - она почему-то понизила голос, и Герц напряг слух, чтобы слышать её, - говорят, что там выходит шахта прямо из Центра Земли, и по ней силы зла выбираются наружу из Преисподней, устроили там свой форпост на Земле и обдумывают планы порабощения мира. И оттуда потихоньку всякая гадость в наш мир лезет.

Она прошептала ещё что-то, чего Герц не расслышал, и замолчала, опустив голову. Леонид хмыкнул, постаравшись вложить в этот звук только сомнение, но не насмешку.

- И ты в это веришь? - спросил он.

- Пожил бы ты в нашем городе, ты бы и не в то поверил, - ответила она.

- Город как город, - не сдавался Герц.

- Но там серьезно что-то есть! - воскликнула девушка. - Не зря же оттуда все гангстеры убежали! Им, небось, видней, что в их владениях творится!

- А может, они сами эти слухи распускают, чтобы к ним посторонние не совались, - возразил Герц. И затормозил, увидев, наконец, телефонную будку. Дорога здесь шла между двух рядов деревенских домов за заборами. Два фонаря ярко освещали безжизненную улицу; в окнах домов не было ни огонька. Будка стояла в лежавшем на пыльном асфальте круге белого света одного из фонарей, поблескивая алюминиевыми ребрами.

- У тебя не найдется монетки? - спросил он Лору, пошарив по карманам и обнаружив отсутствие мелочи.

- Куда ты хочешь звонить?

- В полицию. Надо же сообщить, что тут сбили человека.

- Ни в коем случае! - вскричала Лора. - Если тебе ещё дорога своя жизнь!

- А собственно, почему? - Герцу уже надоела её сдвинутость, и он начал жалеть, что взял её с собой.

- Но это же очень просто, - сказала Лора. - Мафия. Вся полиция состоит на содержании у мафии. Ты сообщаешь в полицию, что неизвестные мотоциклисты сбили человека. Очень скоро об этом становится известно мафии, и она говорит: "А чего этот господин не в свое дело лезет?" И тебя вызывают для дачи свидетельских показаний, ты уходишь, и больше тебя никто никогда не увидит.

- Но это же чушь, моя милая! Какое отношение мафия имеет к диким рокерам?

- Они наверняка состоят в какой-нибудь мафии. А если даже и нет, то представь - ты сообщаешь в полицию, что кто-то сбит мотоциклистами. Полиция этих мотоциклистов ловить не может и не станет; а преступление есть и его надо как-то раскрывать. Так тебе говорят: "Вы сами его сбили, а теперь хотите свалить на других", заводят на тебя дело, и благополучно упекают тебя в тюрьму. У нас это так делается.

Такая картина показалась Герцу достаточно правдоподобной, ибо он был немало наслышан о нравах провинциальной - а даже и столичной - полиции и суда. Но тем не менее какие-то остатки гражданского долга ещё заставляли его что-нибудь сделать, тем более он как раз вспомнил, что в полицию можно звонить бесплатно; ему так редко приходилось оказываться в подобных ситуациях, что, естественно, он, как и большинство людей, все время забывал об этом обстоятельстве. Он высвободил локоть из сжимавшей его руки Лоры, но она сказала:

- Если тебе не жалко себя, хотя бы меня пожалей!

- Хорошо, - сдался он. - Если ты меня ещё немножко подержишь за руку, я не буду никуда звонить.

Лора была положительно неспособна воспринимать шутки - она покорно взяла Герца за руку, но он сказал:

- Нет, не так. Ты держишь неискренне. Ладно, Бог с тобой.

Он включил мотор. Действительно, какая разница, кто и когда найдет этого бедолагу - все равно ему ничем уже не поможешь. И скорее всего, девушка права, и рокеров искать никто не будет. Машина поехала дальше, и тут Леонид понял, что за всеми этими спорами начисто забыл все указания велосипедиста. Кажется, эта дорога (если, конечно, она - та, про которую ему говорили) выйдет к какой-то площади, где надо будет повернуть направо. Или налево? Или не сразу к площади, а надо будет ещё куда-то свернуть? Впрочем, название "Тормозной проспект" он ещё помнил, можно будет спросить, как доберутся до более населенных мест. И Лора, наверно, помнит, как ехать. А вообще дался ему этот проспект! Тогда уж надо спрашивать сразу Бардачную улицу или проспект Свершений.

Деревенские дома кончились, и дорога опять пошла по незаселенной местности с двумя рядами деревьев по сторонам. Потом из темноты прямо перед машиной выплыла длинная красно-белая полоса, обозначающая направление поворота. Она люменисцировала в свете фар. Герц свернул вправо, как предписывали красные стрелки, и обнаружил, что едет по кругу.

- Эстакада, что ли? - задал он риторический вопрос. Здесь не было ни одного огонька, равно как и ни одного указателя, и разглядеть, куда выведет поворачивающая дорога, было абсолютно невозможно. Герц выехал на развилку, наугад свернул налево, и через полсотни метров оказался перед несколькими бетонными брусками, положенными поперек дороги. Над ними был укреплен "кирпич" и доска с надписью "Ремонт дороги. Объезд" и стрелкой, указывающей вправо, на обочину.

- Это, должно быть, Загорбское шоссе, - сказала Лора. - Его столько времени строили, что когда, наконец, открыли, тут же опять закрыли на ремонт.

- Не нравится мне этот объезд, - поморщил нос Леонид. - Я боюсь, что не проеду в темноте по колее. Надо поискать другую дорогу. Ты какого мнения?

Лора не возражала.

Герц уже начал нервничать. Совсем стемнело, кромка леса была едва видна на темном небе, а он рисковал заблудиться в лабиринте дорог с малой надеждой найти верный путь. Если бы хоть настоящие городские кварталы начались! А тут действительно хоть ночуй в лесу. Но как посмотрит на это девушка?

- По-видимому, у вас в городе не принято ставить указатели, - сказал он, разворачиваясь.

- А зачем они нужны? Те, кому надо, и так дорогу знают. А кому не надо, тем и ездить нечего.

- Борьба со врагами? Чтобы шпионы дорогу не нашли?

- Может быть. Но только я тут не при чем. Не я это выдумала.

- Знаю, что не ты. Но надо же поругаться, отвести душу. А то совсем плохо станет.

Они вернулись на развилку.