Rewind without erase - Анна Закревская

– Да, Лин, наверное, так. Странные глюки приходят, будто не нужна я тебе вовсе.

Было потом ещё что-то про её таланты программиста, которые негоже зарывать на каких-то левых подработках, и про то, что ей незачем впахивать вообще, ибо у него, Лина, хватит сил на двоих. Было также про то, что она сомневается в нём, не верит в его крылья, отчего те слабеют, конечно же. Был и короткий ответный рык из-за закрытой двери в ванную: «Давай, Лин, делай из меня карманного виноватика», но уже стихло яростное биение пламени в горле, и только горький полынный дым никак не желал развеиваться.

Не поднимая глаз, Кира выползла из ванной, скользнула мимо безвольно сидящего у стены Лина и убрела на кухню ставить чайник. Глупо, но, быть может, в рождественских печеньках отыщется хотя бы малая капля волшебства, и ослабшая вольфрамовая нить между двумя сердцами вновь загорится ярким и тёплым светом.

***

Седеющий мужчина, не растерявший ещё остатков военной выправки, раздражённо мерил шагами рабочий кабинет. Голографический портрет Президента следил за ним с обшитой дубовыми панелями стены. Мужчина тихо бубнил себе под нос, и непонятно было, то ли он ушёл в чертоги собственного разума, то ли совещается с кем-то по встроенному в ухо секретному каналу связи.

– Аналитики предсказывали этому Перевольному не больше десяти процентов, но сегодня предварительный опрос дал целых двенадцать, и это за три месяца до голосования. Даже если я получу законный пятьдесят плюс один, это уже станет прецедентом к посягательству на однопартийность… Да, да, нужно любой ценой помешать этому… в рамках закона, по возможности…

На сладкие речи предвыборных обещаний вкупе с вылизанными в графических редакторах картинками светлого будущего давно уже стойкий иммунитет не только у избирателей, но и у самих политиков. Как там, красивые слова замысловатые, но проще говоря, их маловато…3 Во время прошлых выборов со скрипом прокатила тактика имбирного пряника: граждан просто-напросто подкупили полезными ништяками разной степени ценности, от бесплатных абонементов на общественный транспорт до веерных раздач бытовой техники и точечных работ по решению наболевших вопросов жизни северной столицы. Но тот осёл, на котором Николай Измиров собственной персоной въехал на пост мэра Петербурга, спустя четыре года изрядно одряхлел, и чтобы удержаться в седле на этот раз, его всаднику придётся приложить немало усилий. А лучше – сменить осла на боевого коня.

Господин Измиров упал в глубокое кожаное кресло и оттуда, как снайпер из укрытия, начал просматривать материалы, собранные для него командой политтехнологов. Среди пёстрого вороха образов власти, имеющих почти архетипическую силу, среди полуакадемических выкладок про игру на ожиданиях и на контрасте усталые глаза политика выхватили невесть как затесавшуюся в этот маркетинговый ряд короткую заметку.

«Запахи выдают нас сильнее, чем мы можем себе представить».

Ниже мелким шрифтом было подписано: «Интервью с молодыми парфюмерами Москвы и Санкт-Петербурга. Отечественные и зарубежные разработки систем ольфакторной визуализации: грядёт ли революция восприятия в виртуальной реальности?»

Внезапная догадка зажглась в голове мэра стоваттной лампочкой. Измиров подскочил в кресле, тихо охнул от прострела в коленке и начал раздавать своей команде срочные поручения.

***

Большую часть своего времени Алистер посвящал работе над духами. Для него было великой загадкой понятие сна – иногда клиенты и посетители делали комплимент его работам, называли их «сбывшимися снами». Он никогда не спал и не знал, как это. Конечно, ему хотелось бы увидеть свой собственный сон. Однажды он даже пролежал несколько часов на специально сконструированной им для такого эксперимента кровати, но ничего, похожего на сон, описываемый в книгах, не ощутил.

Иногда Алистеру становилось плохо. Приступы преследовали его, сколько он себя помнил, происходили редко и каждый раз оставляли неприятное ощущение разбитости и слабости, проходившее еще несколько дней. Он искал информацию в сети, в медицинской литературе, в новейших статьях по нервным заболеваниям, но не мог найти ничего похожего. К счастью, пока обходилось без свидетелей, поскольку клиентов могло напугать странное поведение хозяина лавки, и они больше не вернулись бы, несмотря на всю прелесть духов.

Все начиналось с легкого головокружения, затем тело теряло гибкость и Алистер оседал на пол там, где его заставал очередной приступ. Впадая в состояние наподобие транса, он каждый раз жалел, что не может найти объяснения этому феномену и тратит время, валяясь под прилавком или лабораторным столом в луже разлившейся тинктуры. И теперь появился страх, что однажды его накроет в присутствии Лина, и намечающаяся дружба зачахнет на корню. Никому не хочется знать о чужих проблемах и пускать в свою жизнь такие проявления Тени…

***

Педагогический квест Киры, имеющий кодовое название «Попоотрыв», грозил вот-вот увенчаться провалом, ибо не было для Толика и Лёлика более важного занятия, чем с утра до вечера гонять монстров на огромном, во всю стену, полусферическом экране. Иногда голограммы чудовищ тянули к ребятам свои лапы и щупальца, и те коротко взвизгивали, а потом хохотали, видя, что картинки не причиняют им вреда.

На третий день лицезрения двух стриженых затылков цвета «каштан» Кира набралась смелости и, пока пацаны обедали, спрятала джойстики в одной из коробок на самом высоком шкафу, а пароль, простенькое «123», сменила на длинное предложение, вбитое в память игровой приставки монолитным текстом.

Семь слов, семь заданий – одно следует из другого, надо будет даже выйти всем вместе на улицу и проехаться в монорельсовом метро (зря, что ли, она столько лет писала квесты по городскому ориентированию?) А самое ценное во всей этой эпопее – не приставки, конечно же, а новое знание о мире. Будет пройден маршрут, и уставшие близнецы лягут спать, а в их пушистых головах цветным фильмом запишется история о том, что ничего в мире не даётся по умолчанию, а то, что кажется данным, вдруг превращается по воле коварной шаманки в величайший приз, за который, оказывается, надо бороться и всячески выходить из зоны комфорта.

Под обиженное нытьё в режиме «стерео» и гневное барабанное соло детских кулачков по закрытой двери Кира переоделась в длинный чёрный балахон, повесила на пояс сувенирный бубен, а на шею – самый что ни на есть настоящий птичий череп. Ещё одна маленькая деталь – и стандартный повседневный протез с мягким щелчком покидает порты в предплечье, а на его место становится прозрачная копия, словно выточенная из синего светящегося льда. Приз за первое место по скалолазанию в категории без вечной приставки «пара-».

Когда затихающие всхлипы за дверью возвестили, что эпоха отрицания и гнева сменилась стадией принятия, Кира рывком распахнула дверь и, вложив в голос максимум коварства, прорычала:

– Что это за два незваных мальчишки пр-ришли в моё логово? Убир-р-райтесь прочь, я вам ничего не отдам!

– Тётя Кира, стра-ашно, верните поиграть, – с новой силой заныл Толик, и рассекреченная шаманка приготовилась занять глухую оборону, как вдруг произошло нечто, менее всего ожидаемое и Кирой, и самим Толиком.

Развернувшись, Лёлик вкатил брату несильного щелбана, приправив его коротким «тише ты», а потом, не пряча взгляда, вытянулся во весь рост и громко возвестил:

– Я тебя не боюсь, колдунья. Мы всё равно вернём наши приставки. Вот. Говори, что делать.

***

– Попробуем запустить тест на моих наработках, – тихий голос Алистера вывел Лина из ступора. – Пепел вулкана и Арктику не обещаю, но кое-что тут есть.

Лин, перешагнувший порог крошечного двухэтажного домика, попытался абстрагироваться от нахлынувших воспоминаний. Не думай, Лин, не воскрешай далекие образы трехлетней давности. Маленький домик на отшибе Сортавалы, снежная целина почти что по грудь и запах старых книг. И так же, как в том логове дяди Саши не было и намека на бушующую цивилизацию, а нотка папиного хай-тека лишь оттеняла уютную хаотичность двух отшельников, так и в мастерской Алистера парень мигом забыл о вечно неспящем транскоде за порогом. И только легкая патина двух дронов в углу – странная модификация рабочих программ-манипуляторов, расспросить бы на досуге, – мягко намекала, что хозяин не эльф из книжек, а специалист высокого ранга.

«Кое-что», заполнявшее массивный двухстворчатый шкаф под самую маковку, явно тянуло на большее, чем просто наработки. Лин осторожно устроился в кресле за столом, получив молчаливый кивок хозяина, и развернул свитки альфа-версии кода. Все, что было написано им за последний месяц, должно было сейчас ожить и заиграть новыми красками. За полупрозрачной сферой выбора из базы тестовых примеров, собранных Алистером вчера во втором часу ночи, Лин вдруг поймал двойную экспозицию. Зеленые глаза коллеги… Нет, ныряй глубже, хакер, уже не просто коллеги, а самого настоящего друга, каких ты едва бы смог насчитать на пальцах одной руки. Друга, который по твоему молчаливому запросу сделал столько ароматов для сходящей с ума Киры, загибающейся на глазах от кривых фраз «не оправдала», «недостойна быть рядом» и «дурная мать».