Обманы - Джудит Майкл

Но потом снова все изменилось. В один из зимних вечеров за обедом родители сообщили сестрам великую новость. Президент США назначил Гордона послом в Алжир. Но здесь возникла проблема. Лаура сообщила, что Алжир только что завоевал независимость и там неспокойно. Возможна опасность для иностранцев. И уж конечно там не место для американских девочек.

— Но есть школа-интернат в Швейцарии, — продолжала она. — Может быть, там вам будет лучше.

Они перебрали дюжину рекомендованных школ. «Институт Джульетт» была средней школой с безупречной репутацией. Под доброжелательным диктаторским руководством профессора Л. Е. Боссарда богатые юные леди становились воспитанными дамами, закаленными спортсменками и образованными настолько, чтобы легко поступить в любой французский, американский или английский университет. Правила здесь были строгие, учащиеся находились под постоянным контролем. Профессор Боссард хотел быть уверенным, что ни один скандал не затронет воспитанниц или их родителей.

— Папа займет свой пост весной, — сказала Лаура Сабрине и Стефании. А она останется с ними в Париже до конца учебного года. Затем Гордон присоединится к ним, и они все вместе отправятся в Швейцарию, чтобы посмотреть, как девочки устроятся под крылышком профессора Боссарда.

Сабрина грустно посмотрела на родителей. Вот ради чего мама старалась все эти годы. Отец стал послом. Мама победила и теперь отсылает их прочь.

— Дело не в Алжире, — сказала она, — а в том, что папочка стал послом и вы не хотите, чтобы мы доставляли беспокойство таким важным людям, как вы.

Лаура ударила ее по лицу. Это было впервые в ее жизни. Ей сразу же стало стыдно.

— Прости меня, — сказала она дочери, — но с твоей стороны говорить со мной так…

— Она не хотела тебя оскорбить, — быстро проговорила Стефания, — но мы не хотим от вас уезжать.

— Нет, я имела в виду именно то, что сказала, — ответила Сабрина. — И я хочу уехать. Я не хочу оставаться с людьми, которым я не нужна.

Глаза Лауры вспыхнули, но она старалась говорить мягко и с чувством:

— Конечно же, ты нужна нам, мы будем скучать без вас. Но мы не можем отказаться от назначения. Алжир — город, где все еще продолжаются беспорядки, подходящей школы там нет…

— Ничего, все нормально, — продолжала Сабрина. — Я все понимаю. — У нее даже заболел живот от того, как она ненавидела мать в этот момент и отца тоже, который смотрел в окно, как будто его ничего не касалось. — Судя по тому, что мы слышали, в Швейцарии прекрасная школа. Мы там хорошо проведем время, не так ли, Стефания? Я полагаю, нам нужно больше практиковаться во французском. Мы должны начать прямо сейчас. Стефания, не хочешь ли подняться со мной наверх позаниматься французским?

Возникла долгая пауза. Семья Хартуэллов сидела неподвижно за обеденным столом в своем прекрасном парижском доме. Потом все тяжело вздохнули, затем Сабрина встала, за ней Стефания, и они обе пошли наверх, чтобы быть вместе.

Глава 3

Точно в 22.00 двери из красного дерева в главном бальном зале гостиницы «Женева» распахнулись, и показался венецианский дворец, сделанный из папье-маше и красочно оформленный. Мраморные колонны поддерживали раскрашенный потолок, арочные окна выходили на нарисованные каналы с гондолами и гондольерами. На лакированном полу бального зала по кругу были расставлены столы. На каждом были орхидеи и столовые приборы — фарфор и серебро. Как только двери зала открылись, он превратился в калейдоскоп из четырехсот юных лиц в смокингах и бальных платьях, собравшихся на свой выпускной бал.

Они пришли из десяти избранных мужских и женских школ, расположенных на берегу Женевского озера, и они знали друг друга многие годы по различным событиям светской жизни, поездкам в великие столицы Европы и на спортивные состязания. Только что, утром этого дня, они участвовали в соревнованиях ежегодного спортивного фестиваля Женевского озера, последний раз использовали шансы завоевать призы для своих школ. Их имена были выгравированы на бронзе и серебре за победы в стрельбе из лука, парусном спорте, хоккею на траве, плавании, верховой езде и футбольных состязаниях. С утра до полудня молодежь боролась, их кожа покрыта пылью и потом, мускулы охвачены жаждой победы. Теперь — вылощенные и мудрые — они тоже участвовали в своего рода спортивном состязании. Предполагалось, что среди молодежи возможны брачные союзы.

Стефания в облаке лимонно-желтого шифона, с волосами, ниспадавшими тяжелыми волнами ей на спину, сидела в золоченом кресле за одним столом с Деной и Анни, ожидая, когда подойдет Сабрина. Она должна была поговорить с ней. Так много всего произошло, столько разных чувств плясало внутри нее, и ни с кем другим она не хотела делиться ими, даже со своими близкими подругами.

Не то, что она нуждалась в Сабрине так, как привыкла в прошлом. Теперь у них была разная жизнь, разные друзья. С самого начала, когда они только прибыли на холм с берега Женевского озера, они держались вместе, рассматривая дорогу, которая пробиралась среди виноградников. На вершине холма девочки прошли через железные ворота в парк, и подошли к квадратному каменному замку. Это и был «Институт Джульетт». Стефания была размещена в комнате на четвертом этаже вместе с Деной Кардозо, а Сабрина — на третьем, с Габриэль де Мартель. Там они жили и учились вместе со ста двадцатью другими юными леди целых три года. Они никогда не жили так долго на одном месте.

Раньше Сабрина и Стефания все время проводили вместе. В швейцарской же школе жизнь изменилась. Они вместе посещали занятия по изобразительному искусству, обе вошли в спортивную команду по хоккею на траве, но в первый же год пребывания в школе Сабрина предпочла заняться парусным спортом, стала капитаном команды, под ее руководством команда завоевала первые места в четырех гонках. Стефания же занималась бегом с препятствиями и вместе с Деной и Анни Макгрегор принесла школе четыре приза.

Сестры учились и занимались спортом в различных группах, но они всегда чувствовали присутствие друг друга. Они также обедали вместе или встречались по праздникам, гуляя отдельно от всех.

— Эй, — сказала Дена, после того как официант наполнил их бокалы шампанским. — Ты опять задремала. Очнись. Я хочу предложить тост. — Она подняла бокал. — За наш колледж, черт его подери.

— Не глупи, Дена, — прервала ее Стефания, перестав искать глазами Сабрину. — Ты же не хочешь оставаться в средней школе.

— Я хочу, чтобы вы были моими подругами по комнате.

— Тогда поехали с нами в Париж.

— Вы поступите в Брин-Мор вместе.

— Я хочу в Париж, Дена, в Сорбонну.