К чему эти сказки? - Джеймс Чейз

С этими словами он отвернулся и уткнулся в газету.

– Разумеется, если я вам мешаю, я уйду, – сказал Энсон, обращаясь к газете, которой загородился Барлоу, – но мне казалось, что возможность застраховать свою жизнь должна в наши дни заинтересовать здравомыслящего человека. Преступность, знаете, и все такое… И потом, мне рекомендовали зайти к вам.

Барлоу опустил газету и злобно взглянул на Энсона.

– Вам рекомендовали? Что вы хотите этим сказать? Кто рекомендовал?

– Мистер Хаммерштейн, директор магазина Фремели. Он подписал договор о страховании жизни и рекомендовал мне вас в качестве возможного клиента.

Барлоу покраснел.

– Мистер Хаммерштейн назвал вам мою фамилию? – взволнованно переспросил он.

– Совершенно верно, – ответил Энсон с лучезарной улыбкой. – У меня сложилось мнение, что он относится к вам с большим уважением.

– Что ж, спасибо за заботу, – произнес Барлоу после довольно длинной паузы. – Но все же вы напрасно потратили время и бензин.

– Ничего страшного, – ответил Энсон, – я был очень рад с вами познакомиться. Больше я вас тревожить не стану.

Барлоу вскочил на ноги. Казалось, он смущен.

– Я не хотел бы, чтобы вы думали… извините за такой прием, но, вы понимаете, обычно агенты так навязчивы… – растерянно забормотал он. Энсон снова широко улыбнулся.

– Да, тут вы правы, – сказал он, – среди нас попадаются просто несносные типы. Парадоксально, но именно они – лучшие специалисты своего дела.

Барлоу засмеялся и вышел в холл. От его враждебности не осталось и следа. Энсон, мельком взглянув на Мэг, тоже направился к двери.

– Я восхищен вашим садом, – сказал он хозяину дома, – очень хотелось бы взглянуть на него при дневном свете. Я тут заметил несколько великолепных роз…

– Вы интересуетесь садоводством?

– Это мое хобби, но я, к сожалению, живу в городской квартире… У моего отца был дом в Кармеле, и там он разводил розы, однако с вашими их не сравнить.

– Правда? – Барлоу был явно польщен. – Может быть, вы хотите осмотреть сад?

Энсон кивнул, и Барлоу открыл пластмассовый шкафчик рядом со входной дверью. В шкафчике чернели маленькие выключатели. Поколебавшись, хозяин дома повернул все подряд и открыл дверь. Энсон переступил порог и остановился, пораженный открывшейся его взору картиной. Это была настоящая феерия. Сад был освещен с искусством, которое не могло не вызвать восхищения. Казалось, что свет струится из самих цветов. Фонтан и маленький бассейн сверкали миллиардами желтых и голубых искр. И при этом не было видно ни одной лампочки.

– Невероятно! – воскликнул Энсон, чувствуя, как у него захватывает дух. Великолепие вида, веселые брызги фонтана, цветы самых разнообразных оттенков – все это вызывало какое-то радостное возбуждение. Энсон медленно пошел по аллее.

– И цветы, и фонтан, и подсветка – все это дело моих рук, – гордо сказал Барлоу. – Вам нравится?

– Я просто очарован, – совершенно искренне ответил Энсон. – Вы настоящий волшебник, мистер Барлоу.

– Я посвятил долгие годы изучению садоводства, – с тяжким вздохом произнес хозяин дома. – И что мне это дало? Должность мелкого служащего в универмаге…

Энсон ждал этих слов, и теперь, когда они были наконец произнесены, решил сразу хватать быка за рога.

– Но почему вы, с вашим талантом, работаете у Фремели, мистер Барлоу? – с наигранным простодушием спросил он. – Ведь вы могли бы зарабатывать миллионы!

– Я тоже много думал об этом, – уныло ответил садовод. – Но где взять деньги? У меня же почти ничего нет.

– Ничего нет? – недоверчиво переспросил Энсон. – А сад? Вы знаете, что любой директор банка даст вам ссуду, как только увидит это великолепие?

– Вы странный человек, мистер Энсон, – с горечью сказал Барлоу, – страховой агент, и вдруг такой идеалист. Где вы видели банк, дающий ссуды под великолепие?

– Вы знаете, я уже забыл, что пришел сюда в качестве страхового агента, – быстро ответил Энсон, – настолько все здесь красиво… Ваше искусство дает вам практически неограниченные возможности, мистер Барлоу. Какая сумма нужна вам, чтобы начать свое дело? У меня масса влиятельных знакомых в Прютауне, Бренте и Лэмбсвиле, и все они просто мечтают иметь такие роскошные сады. Я мог бы свести их с вами. Итак, сколько вам нужно для начала?

У Барлоу загорелись глаза.

– Это серьезный вопрос, мистер Энсон, – произнес он, беря страхового агента под руку, – давайте войдем в дом, если не возражаете. Там все и обсудим.

– Я задержусь сегодня вечером, Энн, – сказал Энсон секретарше. – Надо оформить один заковыристый полис. Вы можете быть свободны.

Когда она ушла, Энсон взял из сейфа четыре бланка страхового полиса, положил их на стол и, откинувшись в кресле, закурил сигарету. Прошло пять дней с того момента, как он уговорил Барлоу застраховаться на пять тысяч долларов. Прежде чем оформить полис, Барлоу должен был пройти медосмотр, и это заняло довольно много времени.

– Большое преимущество страхования в вашем случае, – сказал Энсон, спеша заполнить неловкую паузу, возникшую после упоминания о медосмотре, – заключается в том, что вы сможете выхлопотать у директора вашего банка заем на три тысячи долларов через год после подписания страхового договора. Вам нужно только внести взнос в размере ста пятидесяти долларов, чтобы воспользоваться этим правом.

Барлоу нахмурился и принялся задумчиво тереть грязный бинт на порезанном пальце.

– Вы хотите сказать, что я вынужден ждать год до получения нужной мне суммы? – переспросил он, снова начиная колебаться.

– Извините, мистер Барлоу, но несколько минут назад вы сказали, что у вас нет вообще никакой надежды получить заем, – спокойно ответил Энсон. – Так что судите сами, стоит ли игра свеч. Заключив договор, вы получаете возможность уже через год купить участок и начать свое дело.

– Ну хорошо, согласен… Что от меня требуется?

– Сразу же после медицинского осмотра я принесу вам страховой полис, и вы его подпишете, – сказал Энсон, – а если вы сделаете первый взнос наличными, я предложу вам пятипроцентную скидку.

Услыхав о скидке, Барлоу мгновенно согласился.

Энсон взял один из бланков, вставил в машинку и тщательно заполнил. Это был полис на пять тысяч долларов, в котором говорилось, что в случае кончины Барлоу страховое пособие должна получить его вдова. На втором бланке он напечатал то же самое, а вот в третьем и четвертом экземпляре вместо пяти тысяч долларов проставил пятьдесят. Если Барлоу заметит несоответствие, вину всегда можно будет свалить на машинистку.

Примерно в четверть седьмого утра Филипп Барлоу внезапно проснулся в холодном поту.

Четверг!

Сегодня он решил отправиться в парк Вэла Джейсона в надежде найти там мальчишек и девчонок, предающихся любовным утехам на задних сиденьях автомобилей.

Он встал с кровати, подошел к туалетному столику и взглянул в зеркало. Потом повернулся и приблизился к шкафу у противоположной стены. Он прислушался, затем вытащил из кармана пижамы ключ, открыл шкаф и осмотрел лежавший в дальнем ящике револьвер. Рядом с оружием валялась белая купальная шапочка. Он поднял ее и натянул на голову, затем взял две резиновые подушечки и положил их за щеки. Вновь повернувшись к зеркалу, он с удовольствием отметил, что узнать в нем заведующего отделом садового инвентаря из магазина Фремели теперь невозможно. Доходяга с ввалившимися щеками превратился в лысого круглолицего страшилу, вид которого мог привести в ужас даже самого Джерри Хогана!

Барлоу взял револьвер и улыбнулся, нащупав пальцем курок.

«Скоро эта игрушка скажет свое слово», – пробормотал он себе под нос.

Он положил оружие обратно в шкаф, снял шапочку, выплюнул подушечки. Потом запер шкаф на ключ и, насвистывая, направился в ванную. Двадцать минут спустя он возвратился в комнату, оделся, снова открыл шкаф и, взяв шапочку и подушечки, положил все это в карман. Немного поколебавшись, он все же оставил револьвер на месте. В коридоре Барлоу остановился у комнаты Мэг, прижал ухо к запертой двери и прислушался. Мэг спокойно спала наверху.

Парк Вэла Джейсона был излюбленным местом свиданий молодых людей, которым посчастливилось раздобыть автомобиль, но не повезло с комнаткой в какой-нибудь дешевой гостинице. В любое время года в парке постоянно можно было найти две-три машины, на которых сюда приезжали желающие вкусить райское блаженство.

В этот четверг шел дождь, и под деревьями стояло всего два автомобиля: маленький английский «лейланд» и старый «бьюик». Съежившись в кустах, Барлоу внимательно разглядывал машины, стоявшие в сотне футов одна от другой.

– Джеф! – внезапно донесся до его настороженного слуха женский крик. – Что ты делаешь, Джеф?! Нет, нет не надо!

Кричала девушка, сидевшая в «бьюике», и Барлоу решил идти к этой машине. Он медленно двинулся вперед, то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Белая шапочка блестела в лунном свете, как череп.