Принцесса с окраины галактики - Роман Злотников

— Ну если так… А надолго?

— Запустишь, проконтролируешь параметры и можешь возвращаться. Эксплуатационник с электриком там сами справятся.

— Значит, пара дней?

— Вроде того. Одного суточного цикла для контроля будет вполне достаточно. Насколько я помню, бортовой комплекс там приличный. Его тестировали, перед тем как заглушить. По параметрам — все в зеленой зоне. Ну как, возьмешься?

— Так это… запросто, — ответил Клом. Он даже не подозревал, что это дельце, за которое он взялся не столько даже оттого, что, как старый, опытный служака, знал, что просьбу начальства никогда не следует воспринимать как просьбу, а как вежливую и уважительную форму обычного приказа, а во многом потому, что уже стал слегка тяготиться вынужденным бездельем, заведет его в такие дебри, что мама не горюй!

— Вот и отлично. Будь готов завтра к обеду. Туда пойдет внутрисистемный шаттл.

Старшина кивнул, но затем по извечной привычке флотских старшин всегда быть в курсе всего происходящего, не удержавшись, спросил:

— А что там делать-то будут? Может, мне свой пустотник, — так называли и пустотных монтажников, и их скафандры, — прихватить?

— Что там будут делать — не твоего ума дело. А насчет пустотника — как знаешь. В принципе в инженерном отсеке температура и давление должны быть вполне рабочими, ну да мало ли что…

Утро прошло вполне спокойно. Старшина не торопясь упаковал свой пустотник в контейнер, проверил монтажный набор, сходил в реммастерские и выцыганил несколько лишних кислородных патронов (после того случая на «Королеве Эоне» у него развилась некоторая боязнь нехватки кислорода), а также отличный набор универсальных гайковертов, после чего поднялся на штабной уровень. Двое подчиненных ждали его в небольшом коридорчике, примыкавшем к малому залу для совещаний. Старшина окинул их критическим взглядом:

— Ну здравствуйте, сынки.

Два худых и нескладных парня (среди пустотников таких большинство) неуклюже вскочили и, вытянув руки и по швам и выкатив глаза, попытались зычно проорать:

— Здравия желаем, господин старши…

— Тихо-тихо, — успокоил их Клом, — я вам не сержант из учебки. Мне все эти ваши цоканья и хлопанья ни к чему, — и, наградив каждого из слегка озадаченных подобным вступлением сопляков выразительным взглядом, поинтересовался: — Давно в Пустоте, сынки?

Те переглянулись.

— Мы… это…

— Ясно. — Старшина вздохнул. — Сосунки. Только из учебки. Допуски-то хоть имеются?

— Форма три, — уныло отозвался один.

Старшина сокрушенно покачал головой. Да уж, в случае чего лезть в Пустоту придется ему самому. Эти там такого наворочают…

В этот момент двери малого зала распахнулись и на пороге появился сам командующий — адмирал Эканиор. Старшина среагировал первым, вытянувшись в струнку и замерев, но адмирал проследовал мимо, даже не повернув головы. Что, впрочем, старшину только порадовало. Ибо он с первого дня исповедовал древнюю солдатскую мудрость: подальше от начальства — поближе к кухне.

— Старшина Клом?

Старый монтажник резво обернулся. Прямо перед ним возвышался дюжий младший коммандер десантных сил.

— Точно так, — с небрежностью флотского старослужащего слегка переиначив уставной ответ, отозвался старшина.

— Младший коммандер Саграйс, — представился коммандер и покосился на двоих сосунков, испуганно пялившихся на крутого вояку. — Это ваши люди?

— Точно так, — вновь подтвердил догадку десантника Клом.

— Отлично. Следуйте за мной.

Двигаясь переходными коридорами к ангарной палубе базы, старшина исподтишка рассматривал десантников, которые, браво выпятив грудь, маршировали вокруг его небольшой команды. В отличие от сосунков, пялящихся на своих попутчиков с робким восторгом, старшина озирался скорее настороженно. К десантникам на флоте отношение было двойственным. С одной стороны, да, крутые парни, всегда лезут в самое пекло и сталкиваются с врагом лоб в лоб, но с другой, с того момента, когда все поняли, что столкновение с канскебронами лишь вопрос времени, любому мало-мальски грамотному и думающему человеку стало ясно, что против тактов у десантников нет никаких шансов. А поскольку флотское командование, несмотря на то что очень многие старшины и рядовые думают иначе, все-таки состоит по большей части из грамотных и думающих людей, то там также пришли к выводу, что использовать десант в войне с канскебронами практически не представляется возможным. Так что за последнее время прежний пиетет перед десантурой заметно увял. Причем не только со стороны экипажей, где он и раньше был не очень-то, но также и среди технического и обслуживающего персонала.

Для путешествия им выделили шаттл класса «Браво», что старина Клом вполне одобрил. Этот шаттл был старой рабочей лошадкой и имел не только целых два шлюзовых отсека, но еще и внешний манипулятор, отчего сплошь и рядом использовался как подвижная монтажная площадка. Впрочем, на этом шаттле манипулятор был демонтирован. Что старшину совсем не огорчило. Ибо для той работы, которую ему предстояло выполнить, манипулятор совершенно не требовался.

Когда они забрались внутрь пассажирского отсека, в котором, в отличие от большинства предыдущих «Браво», на которых приходилось летать старшине, были установлены не жесткие пластиковые «тарелки», а мягкие раскладывающиеся пассажирские кресла, из кабины высунулся пилот:

— Эй, кто тут младший коммандер Саграйс?

— Я, — отозвался десантник.

— А-а, мясо… — пренебрежительно скривился пилот, заставив младшего коммандера побагроветь от злости. — Ну как, все твои на месте?

— Да, — глухо отозвался десантник.

— Отлично. Мы тут должны подхватить еще нескольких гражданских с орбитального терминала, так что вам придется пользоваться нашим гостеприимством на пару часов больше, чем вы рассчитывали. Ну да ничего, вы ребята привычные — выдержите.

Старшина подумал было, что десантник попытается заставить пилота следовать прямиком на «Парадиз-24», но, похоже, тот что-то знал об этих гражданских. Потому как промолчал.

Гражданских оказалось четверо. Трое мужчин и женщина. Вернее даже, девица. При виде которой оба сопляка тут же оживились. И не то чтобы эта девица была такой уж симпатичной — так, серединка на половинку. Единственное, что в ее внешности действительно впечатляло, так это волосы — огненно-рыжие и непокорные, так что все усилия заколок удержать их хоть в каком-то порядке ни к чему не привели. Впрочем, точно так же на нее отреагировали и молодые десантники. А куда деваться — молодежь, гормоны играют. Но сама девица никак не отреагировала на недвусмысленный посыл скопища самцов. Она молча вошла в отсек, шмякнулась в свободное кресло, вполне себе привычным жестом откинула спинку, забросила в рот шарик жвачки и водрузила на нос голоочки. После чего выпала в прострацию на все оставшееся время.

К доку они подошли правильно. С левого борта. Видимо, пилот, несмотря на небрежные манеры и вальяжность, долженствующую подчеркнуть его принадлежность к элите, возящей исключительно только Очень Важных Персон, когда-то подрабатывал и извозчиком у монтажников. Замки переходного отсека также оказались в полном порядке. Ну и параметры атмосферы в инженерном отсеке, слава святым стихиям, тоже были в норме. Так что на борт дока старшина со своими сосунками попал, даже не натягивая свой старый, испытанный пустотник.

Пока радостно галдящие сопляки, заняв пульты электрика и инженера систем жизнеобеспечения, прогоняли тестовую программу, старшина притулился у боковой консоли и нервно покусывал губу. Такое хорошее начало ему очень не понравилось. За долгие годы работы в Пустоте старшина очень настороженно относился к тому, что начиналось слишком уж гладко. Обычно подобные дела заканчивались весьма печально. Нет, если сразу все шло наперекосяк, это тоже было хреново. Старики, к которым, впрочем, старшина уже мог относить и себя, тогда начинали брюзжать, что Пустота, мол, не хочет, что ей затея не по нраву, что надо ее как-то задобрить. Или вообще отказаться. Но когда с самого начала все идет как по маслу — тоже не шибко хорошо. Потому что Пустота — дело такое. Не для человека. И потому он все заранее предусмотреть не может, хоть убей. Так что в Пустоте все гладко никак идти не должно. И ежели поначалу все в ажуре, значит, чуть погодя непременно где-нибудь так рванет, что никому мало не покажется. Сам старшина рассчитывал через пару дней покинуть это кажущееся сейчас вполне гостеприимным место, но оставлять сосунков в одиночку перед грядущими, а старшина в этом не сомневался, неприятностями тоже было не по-людски. Поэтому он заставил сосунков дважды прогнать все тесты и лишь потом позволил подать напряжение в аппаратный комплекс. К его досаде, и на этом этапе все прошло без сучка без задоринки. Старшина недовольно побрюзжал, приведя этим в некоторое удивление обоих сопляков (чего сердиться-то, все ж в ажуре), и приказал запустить суточный тест. После чего связался с бортом шаттла и сообщил младшему коммандеру, что через час, когда в отсеках дока давление поднимется до рабочего, можно начинать высадку на борт. Хотя он бы подождал еще с полчаса, дав отсекам хоть немного прогреться.