Башне – нет! Петербург против «Газоскреба» - Борис Вишневский

Впрочем, «повлиять», скорее всего, пришлось – иначе трудно объяснить последние перемены.

В минувшую пятницу Валентина Матвиенко и глава «Газпрома» Алексей Миллер собрали пресс-конференцию, и заявили, что схема финансирования и концепция проекта меняются. ООО «Газпром нефть инвест» (официальный получатель бюджетных субвенций на строительство «Газоскреба») становится совместной собственностью города и «Газпром нефти» в пропорции 49% на 51%, и в той же пропорции распределяются затраты и право собственности на возведенные объекты. Город заплатит 29.4 миллиарда рублей за «социально-жилую» часть комплекса, а «Газпром нефть» заплатит 30.6 миллиардов за «Газоскреб» в рамках собственной инвестиционной программы. Меняется и название комплекса – вместо дискредитировавшего себя в общественном мнении «Газпром-сити» появится «Охта-центр».

Точная схема финансирования центра будет понятна, когда администрация предложит Законодательному Собранию внести изменения в целевую программу выделения субвенций на строительство. Но даже в самом оптимистическом варианте, городской бюджет потратит указанные выше 29.4 миллиарда рублей. Рассуждения просмольнинских комментаторов – мол, все равно, это «налоги «Газпрома», – никакой критики не выдерживают: в бюджете действует принцип «единой кассы», и неважно, откуда в него поступили доходы.

Есть, впрочем, и более пессимистический вариант: так, пресс-служба «финансового» вице-губернатора Михаила Осеевского уже заявила, что небоскреб, мол, «будет построен на бюджетные деньги, которые «Газпром нефть» с лихвой компенсирует выплатой налогов в городской бюджет». Час от часу не легче: если это так – значит, «инвестиционная программа» сведется к банальному перекладыванию денег из кармана в карман. Сперва город выделит «Газпром нефти» субвенцию в 30.6 миллиарда рублей, а потом компания «инвестирует» эти деньги в строительство «Газоскреба». Ну, а оставшиеся 29.4 миллиарда рублей будут считаться оплатой городом «своих» объектов. Иначе говоря, расходы бюджета не снизятся ни на копейку, но все же половина построенной собственности станет ему принадлежать.

Правда, на пути этого варианта может встать разрабатываемая сейчас новая редакция Бюджетного кодекса, запрещающая выделение субвенций коммерческим структурам, но нет такого закона, который при наличии политической воли высшей власти нельзя было бы обойти стороной. Недаром же питерская прокуратура, которая по запросу «яблочников» проверяла законность целевой программы, ответила, что не видит нарушений. Мол, средства бюджета могут «предоставляться на оказание материальной поддержки инвесторов». Раньше считалось, что инвестор – это тот, кто приходит со своими деньгами, чтобы вложить их в город, а не тот, кто приходит в город за материальной поддержкой. Недаром на одном из последних митингов протеста в Петербурге появился примечательный лозунг «Газпром» – нахлебник, а не инвестор»…

Но в любом случае, – какой бы вариант не был избран, – случившееся означает, что администрации пришлось уступить давлению общественного мнения и признать правоту «яблочников», которые требовали не финансировать за счет бюджета строительство «Газпром-сити», который не будет городской собственностью. Да и на «Марше несогласных» 3 марта тема «Газпром-сити» была одной из главных. Конечно, эта версия в лояльных Смольному изданиях гневно отвергается: мол, «вряд ли общественные протесты заставили изменить принципы инвестирования в проект», «влиятельный губернатор Валентина Матвиенко смогла уговорить «Газпром» отдать часть проекта городу», и теперь, «не потратив ни рубля собственных средств, Петербург получает от «Газпрома» половину площадей небоскреба».

Ну, насчет «ни рубля» – это, как уже сказано, лукавство. И такое же лукавство – уверения в том, что вовсе не общественные протесты заставили изменить проект. Скандал, связанный с этим проектом, получился настолько громким, что вышел далеко за пределы Петербурга и обрел международный масштаб, а само название «Газпром-сити» стало нарицательным – символом «путинской вертикали» с ее высокомерным презрением к общественному мнению. И, возможно, Валентине Матвиенко и Алексею Миллеру популярно объяснили «сверху» (кто мог это сделать – очевидно), что надо как-то сглаживать ситуацию…

Впрочем, уступка пока сделана лишь в одном – финансовом вопросе. Ни питерская администрация, ни «Газпром» не собираются отказываться от того, чтобы «Газоскреб» в устье Охты вознесся над городом на пресловутые 396 метров. Валентина Матвиенко при этом заявляет, что «компания такого уровня не будет ставить свой офис на окраинах», а пресс-служба «Газпром нефти» уверяет, что «как показывают соцопросы, недовольных гораздо меньше, чем тех, кто приветствует строительство башни».

Последнее, заметим – прямая ложь: даже по опросам, которые заказывала сама «Газпром нефть», число противников проекта превышает число его сторонников. Что же касается других опросов, которые проводились в Интернете, то их результаты еще более впечатляющие. Именно поэтому Смольный с таким упорством противится проведению референдума – там знают, какой будет результат. Вместо этого сейчас через новое Законодательное Собрание, полностью лояльное администрации, будут проводить новый высотный регламент, где планируется снять высотные ограничения для района Охты.

Парламент без правовых последствий

«Новая газета», 04.06.2007

Послезавтра городской парламент будет рассматривать ходатайство инициативной группы «яблочников» о проведении референдума против высотного строительства в Петербурге. Как только стало известно об обращении в суд с жалобой на бездействие ЗАКСа – комитет по законодательству срочно решил обсудить этот вопрос.

Но если кто-то думает, что депутаты решили позволить гражданам высказать свое мнение по этому актуальному вопросу – он жестоко ошибается. Комитет, возглавляемый Виктором Евтуховым, рекомендует ЗАКСу отказать инициативной группе в регистрации.

Вопрос, который предлагают инициаторы, звучит так: «Согласны ли Вы с тем, что предельные высоты разрешенного строительства зданий и сооружений, указанные в градостроительных регламентах, входящих в Правила землепользования и застройки Санкт-Петербурга, не могут превышать предельных высот зданий и сооружений, установленных для соответствующих территорий постановлением Правительства Санкт-Петербурга от 28 апреля 2004 года № 648?» (это постановление утверждает временный высотный регламент, где, в частности, для устья реки Охта предусмотрено 48-метровое высотное ограничение).

Так вот, оказывается, юристы ЗАКСа считают, что при таком вопросе существует «неопределенность правовых последствий принятого на референдуме решения», поскольку упоминаемые Правила землепользования и застройки еще не утверждены, а значит – вопрос противоречит федеральному законодательству, и выносить его на референдум никак нельзя…

«Правила землепользования и застройки действительно еще не утверждены, – говорит один из уполномоченных инициативной группы, председатель комиссии по городскому хозяйству ЗАКСа третьего созыва Михаил Амосов. – Но это – документ, который обязано принять Законодательное Собрание, и утвердить его законом. И для того мы и инициируем референдум, чтобы в этих правилах нельзя было превысить прежние высотные ограничения – к чему стремится администрация, лоббируя, в частности, строительство «Газпром-сити», он же «Охта-центр». Никакой «неопределенности правовых последствий» при проведении такого референдума, конечно же, не возникает. Но в данном случае, – и уже не в первый раз, – выполняется не закон, а политический заказ: не допустить референдума! И не только конкретного референдума по «Охта-центру», а вообще любого референдума. Городская власть боится народа – ей страшно от одной мысли о том, что он может высказать ей свою волю…».

«Ничего, кроме удивления и возмущения, позиция депутатов у меня не вызывает, – говорит член инициативной группы, генеральный директор Фонда спасения Петербурга-Ленинграда Александр Марголис. – Не требуется ни малейшего напряжения, чтобы понять, о чем мы хотим спросить у горожан, и чтобы понять, что здесь все абсолютно ясно. Но столь же очевидны и мотивы действий наших оппонентов: не дать провести референдум. Почему? Да потому, что они, – как бы нас не уверяли, что, якобы, многие горожане поддерживают строительство небоскреба на Охте, – прекрасно понимают: референдум закончится неминуемым и катастрофическим поражением тех, кому наплевать на исторический облик Петербурга. И кто хочет прикрыть свои застарелые комплексы неполноценности «амбициозными проектами», стремясь таким путем возвыситься (в прямом, поскольку никак не получается в переносном смысле) над великим городом….».