Голос сердца (СИ) - Морозова Мария

Мы ненадолго замолчали, а потом Рид произнес, невидяще глядя куда-то далеко:

— Знаешь, Аэргар когда-то признался мне, что не верит в случайность гибели родителей. Ведь это странно, чтобы сильный, здоровый маг рода де Агадерр не смог закрыть банальный, в общем-то, прорыв.

— Подстроить такое невозможно.

— Знаю, — вздохнул друг. — Но я склонен верить Аэргару. Не знаю, что именно тогда произошло, но без злого умысла там не обошлось.

Я поежилась. Тревога Рида передалась и мне, и стало казаться, что сейчас под покровом темноты где-то совсем рядом могут твориться ужасные дела.

— Поэтому Алессандра особенно уязвима, — произнес Ридеон, заставляя меня отвлечься от своих мыслей.

— Не переживай, — я улыбнулась. — Мы не дадим ее в обиду.

— А по поводу императора — думаю, тебе не стоит даже и пытаться пробить его защиту. Просто прими это как данность.

— Что ж, придется работать в таких неприятных обстоятельствах, — вздохнула я.

— Слышал бы император, как ты называешь его «неприятными обстоятельствами», — хмыкнул мужчина.

— Я о ситуации в целом, а не о нем лично, — его слова заставили смутиться.

— Не думал, что доживу до момента, когда найдется тот, кому удастся застать врасплох непогрешимую Дионею, — поддел друг беззлобно.

— Да, — рассмеялась тихо. — Это был хороший щелчок по носу. Я так сжилась со своими способностями, поэтому, оказавшись без них, здорово растерялась.

— Ты просто привыкла все контролировать. Знать все про всех.

— Именно. Очень сложно оказалось быть лицом к лицу с человеком, понять подоплеку мыслей которого я не могу. Когда не знаю, в каком он настроении, как относится к окружающим и ко мне лично. Когда не получается проанализировать и просчитать. Это невыносимо бесит.

— Тебе будет полезно, — пожал плечами Рид.

— Чувствую себя так, как будто меня запустили в темную комнату со львами и завязали глаза.

— Не переживай, Его Величество тебя не съест, — друг хмыкнул, а потом сменил тему: — Как тебе вообще Эльнуир? Ничего подозрительного не слышала?

— Все тихо, — покачала я головой. — Близко сегодня ни с кем не общалась. Просто осмотрелась, установила свои маячки.

— Что ж, — мужчина вздохнул и поднялся, — держи ухо в остро.

— Есть, мой лорд, — поклонилась шутливо.

Рид улыбнулся и вышел, а я отправилась спать, гадая, какие сюрпризы может принести новый день в столице.

ГЛАВА 3

— Дионея, ты не против верховой прогулки после завтрака? — спросила принцесса, когда мы усаживались за стол в маленькой столовой. — Нужно пользоваться возможностью, пока погода хорошая.

— Не против, — немного рассеянно улыбнулась я, осматривая стол.

Легкие салаты, нарезанное тонкими ломтями мясо, поджаренный хлеб, фрукты. Вся еда проверяется перед подачей на стол, так что здесь подвоха быть не должно. Вроде бы.

Отпуская слуг кивком головы, принцесса проследила, как они удаляются, а потом снова обратилась ко мне.

— Можно задать тебе один вопрос?

— Конечно.

— Почему тебя так напугало то, что ты не можешь чувствовать эмоции моего брата?

Напугало? Да, пожалуй, стоило признаться, что в первую очередь его появление меня действительно напугало.

— Просто это было очень неожиданно, — подобрала я слова.

— Это плохо?

— Нет, но очень странно. Понимаешь, здесь можно провести параллель со слухом. Ты слышишь звуки вокруг: как открывается дверь, как человек ходит по комнате. И пугаешься, если кто-то вдруг подошел к тебе абсолютно неслышно.

— Да, — хмыкнула принцесса. — Такое бывает.

— С моей эмпатией все то же самое. Обычно часть дара работает сама по себе, сканируя окружающий меня фон, людей вокруг. Даже если сосредотачиваюсь на какой-нибудь задаче, всегда знаю, кто приближается, кто проходит мимо. А Его Величество вчера появился совершенно «бесшумно». И это… сбило с толку.

— Наверное, тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Но ты не бойся Аэргара, он замечательный.

Хотела возразить, что совсем не боюсь, но потом передумала. Конечно, император не вызывал у меня страха, но небольшое опасение от того, что он был для меня темной лошадкой, все же появилось. Особенно заставлял нервничать взгляд, которым мужчина смотрел на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У вас такие душевные отношения, — улыбнулась, отмахиваясь от тревожащих мыслей. — Нечасто встретишь это у людей вашего положения. Да еще и с такой разницей в возрасте.

— Аэргар — все для меня, — принцесса просто светилась от любви к брату. — Когда… когда родителей не стало, нам было очень тяжело. Брату было всего двадцать четыре, как мне сейчас. Я долго болела, а он взвалил на себя империю, но при этом делал все, чтобы помочь мне справиться с потерей. И я очень благодарна ему за это.

Я только кивнула. Да, страшно представить даже, сколько всего свалилось тогда на молодого принца. Гибель предыдущего императора была неожиданной. Вырвавшиеся из прорыва твари убили почти семьдесят человек, пока туда не прибыл кронпринц и не сумел его закрыть.

Страна погрузилась в траур, а новому императору пришлось принимать на себя бремя власти. Но он справился. Наша империя процветает во многом благодаря именно ему.

Закончив с завтраком, мы отправились переодеваться. Погода действительно была отличной, так что я выбрала легкий костюм, состоящий из узких брюк, рубашки и длинного, до середины бедер, жилета с поясом.

Императорские конюшни располагались чуть в стороне от дворца. Это был целый комплекс с денниками, левадами и закрытыми манежами. Широкая аллея выходила на луг, куда животных выпускали попастись. Здесь, в Иллире, начало осени не сильно отличалось от лета, хотя на севере империи уже совсем скоро должен был выпасть снег. И луг был покрыт густой сочной травой, в которой сейчас резвились лошади-подростки.

— Ваше Высочество, — пожилой конюх искренне улыбнулся, завидев нас с принцессой.

— Доброе утро, Сайлос. Как Либелла?

— Соскучилась, Ваше Высочество. Будете сами седлать?

— Как всегда, — улыбнулась Алессандра. — Не могли бы вы подобрать еще одну лошадь, для моей фрейлины, леди Дионеи?

— Разумеется, — конюх осмотрел меня, а потом кивнул. — Подождите пару минут, леди.

Мужчина повел принцессу к ее любимице, а я решила пройтись, посмотреть на лошадей. Их здесь было много. Животные перебирали копытами, пофыркивали, будто общаясь между собой. Красивые и уложенные, они стояли в просторных чистых стойлах, вытягивая ко мне умные морды в надежде на ласку и угощение.

Пройдя помещение насквозь, вышла на большую леваду и замерла на месте. Потому что увидела Его, и поняла: я влюбилась, с первого взгляда и сразу насмерть.

Плавно сделала шаг вперед, понимая, что у меня, возможно, только один шанс, чтобы произвести на него правильное впечатление. А это могло оказаться сложным делом. Я прекрасно знала: такие, как он, не терпят пренебрежения и могут стать опасным врагом, если что-то придется не по нраву.

— Ну здравствуй, красавец, — протянула нежно. — Здравствуй, мой хороший.

Красавец покосился на меня карим глазом и недовольно всхрапнул.

— Я тебя не обижу, не бойся, — продолжала ворковать, подбираясь ближе. — Я просто очень хочу с тобой подружиться. Ты же такой красивый, такой замечательный. Смотри, что у меня есть вкусного.

Вытащив из кармана мешочек с дольками яблок, выложила их на ладонь и протянула руку навстречу коню. Тот подумал недолго, настороженно дергая ушами, а потом опустил морду и аккуратно взял яблоко мягкими губами.

— Кушай, кушай, мой хороший, — довольно улыбнулась я. — А я тебя пока поглажу.

Лошадей я обожала. А этот ахаланский жеребец и правда был роскошен. Высокий, с тонкими ногами и гордо изогнутой шеей. Черная как смоль шкура отливала на солнце шелковистым блеском. Густые грива и хвост струились мягкими волнами. Необыкновенное животное. Воплощение грации, скорости и мощи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока жеребец довольно хрустел яблоком, я скользила ладонями по шелковистой шкуре, наслаждаясь ощущение сильных мышц, перебирала мягкую гриву. А коню явно нравилось мое внимание. Он подставлял бока под ласки, позволял обнимать его за шею, тыкался мордой мне в живот, надеясь найти еще угощение.