Маня, суровый босс (не) твоя няня! - Мира Цветова

радостно кричит Маша и бросается к подруге.

Раньше девочки ходили в одну группу, но потом Геля вместе с папой переехала за город, и теперь маленькие бандитки почти не видятся.

— Привет, Маня, — тут же обнимается Геля с моей дочкой. — Сколько лет, сколько зим… сколько колгот сносили, сколько киселя не допили.

Маленькая девчушка – тоже умница, красавица, запоминает всё лучше взрослых и может любую проблему порешать.

— А вы чего тут, Геля? — дочка гладит по голове алабая, который, едва лизнув Машину ладонь, грустно смотрит по сторонам. — Волькодав заболел?

— Ни наю, — вздыхает Геля. — Папа говолит, что у него клизис следнего возраста, даже кусь делает без души, всё глустит, смотрит на небо, иногда плосит включить ему песни Максим.

Маша кивает понимающе:

— Я по телевизору видела передачу, там говорили, что, если вот такой клизис… соседнего возласта, нужны новые ощущения, остленькое что-нибудь. Пусть он у тебя плыгнет с парашютом или в магазине при всех попросит вторую кассу отклыть, те ещё ощущения!

— Надо будет попробовать, — соглашается Геля. — А у тебя как дела, Маня? Нашла жениха Лемонаде Генлиховне?

— Работаем над этим, — отвечает Маша. — А ещё мы сегодня с мамой такого класивого злодея встлетили, мама дологая… уговариваю его стать моим нянем, он знаешь, как рычит! Всех подготовишек может своим рычанием распугать.

— Кр-руть, — улыбается Геля. — А у меня вот не так интересно… братик подластает… ах да, из студии вокальной исключили недавно.

Тут уже я удивляюсь.

— А из-за чего исключили, Геля? Ты же отлично поёшь?

Девочка разводит руками.

— Мы плосто на концерте отчётном вместо песни про лето спели песню про шальную импелатлицу в колготах… эта песня такая весёлая была, а та скучная совсем… слушателям понравилось, а педагогу нет…

— Не расстраивайся, — Маша обнимает подругу, — скоро мы с гастролями поедем и прославимся, этот педагог будет у нас автоглафа брать!

Геля кивает радостно.

— Во-во… ладно, нам ехать надо, у Волкодава сегодня ещё сеанс с психом-телапевтом, Аришей и Ритой… а вы, тёть Яна, плиезжайте к нам в гости в послёлок, у нас холошо! И черешни много!

— Обязательно приедем, Геля, — обещаю.

Как только работу найду.

Уже в автобусе Маша говорит:

— Тоже хочу жить за городом мам… гулять, где нет машин и бабушек на лавках, которые вечно плосят не шуметь.

— Однажды мы переедем за город, моя хорошая, — глажу дочь по голове, прижимаю к себе.

Однажды… но ещё не скоро.

Выходим на своей остановке, забегаем в магазин.

На последние деньги беру продуктов и настраиваю себя на то, что не лягу спать, пока не найду работу.

Поднимаемся к себе на этаж, достаю ключи…

А квартира открыта.

Это ещё что за новости?

Я точно её закрывала!

Тяну дверь на себя и… застываю от ужаса.

В прихожей стоит мой псевдокуратор Роман, а рядом с ним тот самый менеджер в очках.

— Явилась, — усмехается Роман, глядя на меня, — ну заходи и поведай нам увлекательную историю о том, что директор компании «Стройтайм», оказывается, твой бывший…

Глава 7

Василенко

Я не понимаю, что со мной происходит!

Вроде, открыл чат с видеоконференцией, разложил перед собой бумаги, пытаюсь углубиться в нюансы нового проекта…

Но думаю о другом.

Думаю о маленькой наглючке с надписью «Бандито-Кусьтеррито».

О маме её думаю, всё такой же простой, привлекательной…

Думаю, если подставили один раз, могут подставить и во второй.

А ещё из головы никак не выходит песня:

«Тополиный кусь, кисель, июль, сончасы такие скучные…»

Чёрт, строчки намертво въелись в подкорку.

Теперь только другим хитом можно их вышибить…

— Николай Васильевич, — слышу слегка раздражённый голос одного из инвесторов, — вы с нами вообще?

Перевожу взгляд на экран, на эти скучные унылые лица.

Интересно, что бы про них сказала малая?

«Злючки-кислючки»

Сам невольно улыбаюсь своим мыслям.

Представляю, как малая сидит перед десятком людей на конференции и поёт им что-то про колготки или про бандитскую жизнь в саду.

— Я здесь, я с вами, господа. Повторите вопрос?

— Вопроса не было, господин Василенко, — отвечает кто-то из участников, — мы просили вас дать оценку первому этапу строительства нового объекта, исходя из финансовых рисков…

Чёрт, на слове оценка снова отключаюсь и думаю про маленькую бандитку и её маму.

У девчонки нет отца…

Быть такого не может!

У каждого человека есть отец, но не каждый хочет о нём рассказывать.

Неужели после разрыва Яна сошлась с кем-то из моих конкурентов или врагов, родила от него, а сейчас боится, что узнаю и устрою скандал.

Нет, я не из тех, кто скандалы устраивает.

Могу наказать за предательство, могу отомстить за подлость в мою сторону… но жизнь за последние несколько лет часто показывает, что она сама может отлично нагнуть тех, кто решил меня бросить или предать…

Вот и Яна… вроде, из обеспеченной семьи, но сейчас перебивается какими-то случайными заработками, наверняка живёт где-то на съёмной квартире и едва сводит концы с концами.

Наказала её жизнь за подлый разрыв со мной?

Очень даже!

Заслужила ли она этого наказания?

А вот тут всё не так просто…

— Василенко, — всё тот же голос из динамиков, — мы дождёмся от вас отчёт или нет?

Выдыхаю устало, отвечаю:

— Давайте, сделаем небольшой перерыв, господа, буквально на пару минут, мне нужно отлучиться.

Отключаю аудиосвязь, не дожидаясь, пока собеседники начнут изливать свои недовольства.

Я полгода терпел их закидоны, пусть и они потерпят!

Сам иду в комнату отдыха, взять холодной минералки, освежиться.

Можно было бы и секретаршу напрячь, но сейчас мне хочется пройтись самому, проветрить голову.

Выхожу в коридор, бросаю девушке, что быстро вернусь.

Заглядываю в комнату отдыха и…

Первое, что я вижу, это горшок с цветком, который оставила малая!

Игорь или как его там зовут.

В голову приходит неожиданная идея.

Такая безумная, но такая желанная.

И, если не сделаю этого, потом буду долго жалеть.

Хватаю цветок, выхожу в коридор.

— Людочка, — говорю секретарше, сам не замечая, что использую имя, которое ей придумала малая — передайте моим партнёрам, что мне пришлось срочно отлучиться.

— Куда отлучиться? — спрашивает удивлённо секретарша.

— На разборки, с детсадовскими. Всё, меня нет, Людочка!

— Да почему вы называете меня Людочкой…

Но я уже быстро